Karter Khan – GORD / Ковчег - 98/2 ДЕМО (страница 2)
Я закричал и проснулся.
Я сел на кровати, сжал виски. Комната была обычной: шкаф, стул, тень от окна. Всё на месте.
Но что-то внутри сдвинулось.
Я чувствовал… шум. Не звук. Давление. Словно мир стал на миллиметр теснее. Затылок с левой стороны раскалывался.
– Мам? – позвал я.
В ушах звучала звенящая пустота.
Я встал, сделал шаг – и вдруг понял, что знаю, сколько трещин на потолке. Не приблизительно. Точно.
Четыре.
Я моргнул. Знание не исчезло.
Меня затошнило.
Я пытался успокоить дыхание. Вдох. Выдох. Напряжение не отпускало.
– Стабилизируй дыхание.
Я замер.
Никто не ответил. Но ощущение присутствия осталось. Глухое. Тяжёлое. Как перед грозой.
Я не мог отделаться от мысли, что я не один в комнате. И даже не в квартире. Что за мной наблюдают откуда-то издалека.
Или изнутри.
Я вышел на кухню. Грудь сдавило, в ушах звенело. Закурил.
Ночь. Свежо. Градусов пятнадцать.
И вдруг – слёзы. Просто текут.
Я думал: чушь. Три бутылки пива не могли так ударить.
Дверь скрипнула.
Мать стояла на пороге, кутаясь в халат. Увидела моё лицо – и замерла.
– Что случилось?
Я не знал, как объяснить. Что мне снилась война на границе галактики. Что я видел корабль, который падал. Что чувствовал, как чужая рука превращается в пустоту.
Я заговорил о другом.
– Я помню, как родился, – сказал я.
Она смотрела на меня так, будто я говорил на чужом языке.
– Красный свет. Жидкость. Кто-то бьёт меня в плечо. Я бью в ответ. Потом холод. Первый вдох. Крик. И ещё один крик – рядом. Это был мой брат.
– Ты не можешь этого помнить, – тихо сказала она. – Тебе года не было.
– Я помню всё, – ответил я. – Каждую свою боль. Каждую секунду унижения. Каждую ошибку.
Она села за стол напротив. Медленно. Будто боялась спугнуть. Потом, не спрашивая, взяла мою пачку, вытащила сигарету и закурила.
Она никогда не курила.
– Ну помнишь и помнишь, – сказала она, выпустив дым в потолок. – Чего переживаешь?
– Меня пугает не это. – Я посмотрел на неё. – Меня пугает то, что будет.
Она ждала.
– Мне приснилось, что я умру, мам. Не доживу до тридцати трёх.
Она не засмеялась. Не сказала, что это глупости. Просто смотрела на меня своими усталыми глазами.
Я рассказал ей всё.
Про друга Игоря, который погибнет рядом со мной. Про войну. Про то, что скоро начнётся там, где у нас родственники.
– Война, – повторила она. Не вопрос. Не утверждение. Просто слово.
Мы докурили. Она затушила окурок и встала.
– Ложись спать, – сказала она. – Завтра на работу.
Она ушла. Не обернулась.
Я остался один на кухне. Смотрел в окно на пустой двор. Думал о том, что через четыре года мне будет тридцать три. И что я всё ещё здесь.
Через три минуты, за тысячи километров от меня, человек по имени Маркус Талл вышел из пустого зала ЦЕРНа.
Система не зафиксировала аномалий.
Все параметры были в норме.
Кроме одного.
Глава 2
Четыре года спустя я всё ещё сидел в кредитном отделе – старый монитор, радио «Сити FM», серая московская муть за окном.
Я вернулся к отчёту.
Диктор вспомнил старый репортаж про ЦЕРН – как четыре года назад запускали коллайдер. Голос был неестественно радостным.
На столе, рядом с отчётом, лежала потрёпанная тетрадь.
Я потянулся к чашке с чаем. Пальцы соскользнули с ручки. Чашка упала на пол. Разбилась.
Я даже не заметил пореза, пока не увидел кровь на осколках: алая, яркая – слишком яркая для этого серого дня.
Я поднёс палец ко рту.
В памяти было другое. Другая формулировка. Другая дата. Диктор ошибался. Или врал. Или…
Я закрыл отчёт. На столе лежала тонкая тетрадь в клетку. На обложке – выцветшая наклейка.
«Расхождения. Каталог».
Я открыл её.
Две даты. Одна – сегодняшняя, обведённая красным. Другая – 10.09.2008. Та самая. Рядом с ней приписка, сделанная моей рукой, но которую я не помнил:
*«ЦЕРН». ARK-01*
А ниже – имя.
Лика
Оно было подчёркнуто три раза. Так, будто я боялся его забыть.