Картер Браун – Бархатная лисица (страница 6)

– Так, может, лучше поговорим о Вирджинии Мередит? – поспешно предложил я. Судя по скорости, с которой Мари поглощала водку, в течение следующих пятнадцати минут она непременно должна была уже свалиться под стол.

– Вирджиния была милой девочкой и моей лучшей подругой, – произнесла она грустно. – Жизнь ее была не из легких, бедняжка не виновата, что просто с ума сходила по мужикам и все время только и делала, что тащила в постель кого попало, лишь бы он был в штанах.

Я как-то заторможенно решил, что это, должно быть, та самая женская логика, которую способна понять только женщина.

– Значит, говорите, у нее была нелегкая жизнь? – хрипло выдавил я.

– Этот старый хрыч, Пэйс, ненавидел Вирджинию не меньше, чем ее мать, – продолжала Мари. – Ему хотелось, чтобы дочь покатилась по той же самой дорожке, тогда бы он имел полное право сказать, что был прав. В общем, яблочко от яблони… ну и тому подобное.

– Что-то я не слишком вас понял, – признался я.

Официант принес еще водки с мартини, и Мари сначала сделала долгий, сосредоточенный глоток и лишь потом ответила:

– Он застукал мать Вирджинии с любовником и сразу же выставил ее из дома, а потом по-быстренькому развелся с ней. Примерно через год после этого она умерла от алкоголизма, а Пэйс предложил Вирджинии перебраться к нему. Видимо, ей больше некуда было деться, ведь она ненавидела отчима за то, что он так обошелся с ее матерью, а он, в свою очередь, – лишь за то, что она была дочерью собственной матери.

– Значит, они жили под одной крышей десять долгих лет, не переставая ненавидеть друг друга? – изумленно спросил я.

– По-моему, они оба получали от этого какое-то извращенное удовольствие. – Глаза Мари на мгновение затуманились, она пожала плечами. – Наверное, лейтенант, я не слишком ясно выражаюсь, да?

– Не очень, – признался я.

– Такое просто невозможно объяснить…

– Ну хорошо, – вздохнул я. – Может, пошлем к черту психоанализ и остановимся на ее любовниках?

– На любовниках Вирджинии? – Дразнящий рот Мари презрительно изогнулся дугой. – Открывайте счет, лейтенант, а я скажу, когда остановиться, но это будет очень не скоро!

– Ладно, – процедил я сквозь зубы. – Тогда, может быть, пока остановимся на тех мужчинах, которые занимали в ее жизни особое место?

– Все они были особенными – до тех пор, пока их хватало.

– Ну, тогда, может, остановимся на тех, кого вы знаете по именам?

– Этот грязный ублюдок, Клайд Рэдин! – Даже от одного воспоминания о модельере в глазах ее вспыхнул гнев. – Ну и конечно – Рей Уолтере.

– А еще кто?

Мари пожала плечами.

– По именам я знаю только этих двоих.

– Значит, ваша лучшая подруга Вирджиния была с вами не так уж откровенна? – съязвил я.

– Вот именно, лейтенант. – Мари тепло улыбнулась мне. – Эге! Да вы, кажется, обладаете даром видеть людей насквозь, а?

– Особенно лжецов, – устало отозвался я. – Что вас тревожит, мисс Галлант?

– Меня? Тревожит? – Ее голова неожиданно дернулась, и она нервно рассмеялась. – С чего вы взяли, лейтенант?

– Вы вдруг занервничали, а это доказывает, что врунья из вас никудышная, – спокойно сделал я вывод. – Видимо, вы припомнили имя одного из любовников Вирджинии, которое почему-то вывело вас из равновесия. Стало быть, вы лжете, утверждая, что знаете по именам только этих двоих.

– Вы заблуждаетесь, лейтенант. – Изображая невинность, Мари широко распахнула свои изумрудные глаза. – Если бы я вспомнила кого-то еще, то немедленно сообщила бы вам, ведь это мой гражданский долг!

– Знаете, мисс Галлант, когда вы стояли полуодетая там, в «Рэдин Фэшен», на столе, вы нравились мне значительно больше, – грустно заметил я. – Не только с сексуальной точки зрения, но и с точки зрения откровенности.

Я встал и пошел было прочь из кабинки, в то время как Мари гневно смотрела мне вслед.

– Да, мне нужен ваш домашний адрес, – в последний момент спохватился я.

Она почти выплевывала мне в лицо слова, поэтому я проделал то, чем грешат иные регулировщики, – записывал очень медленно, тупым карандашом, заставив ее трижды, четко выговаривая каждый слог, повторить адрес. Потом небрежно кивнул ей и попрощался.

– Вы ничего не забыли, лейтенант? – Голос Мари был столь же надменным, как и жест в сторону склонившегося официанта.

– О, совершенно верно! – с благодарностью кивнул я. – Спасибо за напоминание, мисс!

Я повернулся к официанту.

– За выпивку заплатит дама, – сказал я ему и направился к двери, не обращая внимания на разъяренную фурию, которая теперь предстала передо мной в лице задохнувшейся от возмущения Мари.

Вернувшись опять к обветшалому зданию, я поднялся на второй этаж и, не утруждая себя стуком в дверь, вошел в ателье Клайда Рэдина. Хозяин заведения повернул голову и настороженно посмотрел на меня. Он сидел, развалившись, в потертом кресле со стаканом в руке. На столике по соседству стояла наполовину опорожненная бутылка ржаного виски.

– А, это вы? – Рэдин усмехнулся и отбросил со лба прядь седых волос. – Я и не предполагал, что столь расточительный коп, как вы, может так быстро вернуться!

– Меня одолело любопытство, – небрежно отозвался я. – Как вы считаете, Мари Галлант и в самом деле прирожденная лгунья, каковой она, согласно моему предположению, должна являться?

– Знаете, лейтенант, ваш усложненный синтаксис не делает вопрос более легким. – Его живые как ртуть глаза, казалось, ни секунды не оставались на месте. Рэдина зациклило, словно компьютер, которого заставили решить вопрос: «Что есть Бог?»

– Не спешите с ответом, – сказал я ему. – Я подожду.

Он допил свое виски, протянул руку и преувеличенно осторожно поставил стакан рядом с бутылкой.

– «Прирожденная»– это слишком сильно сказано, – изрек Рэдин. – Само собой, она – баба, а это значит, что она такая же, как и все они, – лживая, иногда сентиментальная, но по большей части просто расчетливая сучка. И если нужно солгать во имя спасения собственной шкуры, она, естественно, солжет.

Но я не стал бы называть это прирожденной страстью ко лжи, лейтенант.

– Только что у нее случился неожиданный провал памяти, когда речь зашла о любовниках Вирджинии Мередит. Ей удалось припомнить лишь двоих – Уолтерса и вас. А поскольку она, полагаясь на ваши слова, отнюдь не прирожденная лгунья, то, быть может, это и была ложь во спасение? Как вы считаете?

– Все может быть. – Рэдин развел руками. – Просто понятия не имею об этом, лейтенант.

– Но вы-то знаете имена других любовников Вирджинии, не считая, разумеется, своего и Уолтерса? – попытался нажать я на Рэдина. – Или вы, как и Мари Галлант, тоже чего-то испугались, и у вас вот-вот случится внезапный провал памяти?

– Мари испугалась? – Рэдин недоуменно заморгал. – Но чего, лейтенант?

– Может, вы мне подскажете, чего?

– Да мне-то откуда знать? – слишком поспешно ответил он.

– Тогда вспомните, что подсказывает ваша память насчет имен других членов Общества поклонников Вирджинии Мередит, или оно состоит только из безмерно восхищающихся друг другом Уолтерса и Рэдина?

– Ну вы даете, лейтенант! – Модельер с иронией посмотрел на меня. – Разве не знаете, как это случается, когда лежишь на бабе? А вам не кажется, что выпытывать у Мари в такой момент, кто до вас проходил через подобную процедуру, – просто дурной тон?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.