Карт Бабай Рухы – 40 дней (страница 2)

– Так Ань, давай как-то попробуем общаться, чтоб я мог понять, как тебе помочь, и что нужно сделать.

Он еще раз полистал стену Анькиной страницы в вк, но ничего путного там не увидел, кроме одной картинки, на которой были парень с девушкой и была подпись «Я как пьяная, когда ты рядом», почему-то именно она привлекла его внимание, и его вдруг осенило, он нравился Аньке при жизни, и сейчас она пришла к нему за помощью. Почему она не пришла к Димону – он не знал, да и не хотел об этом думать.

Практически сразу ему в голову пришла мысль, надо зажечь свечи, и открыть на мониторе Анькину фотографию. Зачем – он не мог дать себе ответа, просто надо и все. Макс полез в шкаф, и нашел китайский, кемпинговый фонарик, типа в винтажном стиле, с теплым желтым светом, он пару лет назад думал сходить с палаткой на озеро, отдохнуть, пожечь костер, пожарить шашлык. На киталике ему подвернулся этот фонарь, и он его заказал. В поход Макс так и не собрался, работа, лень, и какие-то другие моменты так и не дали ему это сделать.

Он достал фонарь, включил на мониторе Анькину фотку, поставил рядом фонарь, выключил основной свет в комнате, получилась такая, довольно уютная, практически интимная атмосфера, но в голову опять влезло какое-то негодование, с отрицанием. Фонарь не подойдет – подумал Макс, надо живые свечи.

Свечи у Макса были, две большие, толстые свечи, когда еще жили с Катькой, хотели разнообразить интимную жизнь, Катька насмотрелась какой-то порнухи со свечами и хотела попробовать также. Как оказалось, в реальности – это было фиаско братан, горячий расплавленный парафин, ни ему, ни Катьке особого удовольствия не добавил, скорее наоборот, убил все желание близости в тот вечер. Он еще с полчаса отлеплял с груди прилипшие восковые капли, Катька делала тоже самое. С тех пор свечи так и стояли в шкафу, Катька забирать их не стала, да и самому Максу они были не особо нужны, но некая хозяйственная жилка, не дала их выкинуть на помойку.

Достал свечи, на кухне в ящике стола, нашел чудом завалявшийся там коробок спичек. Газа в доме не было, плита была электрическая. Квартира Максу досталась от бабки, и когда они с Катькой переехали в нее жить, старую плиту выкинули, вместо нее купили двухкомфорочную индукционную плитку, которая ставилась просто на стол. Им двоим ее хватало выше крыши, одному Максу она была даже с избытком. Поэтому откуда взялся коробок спичек Макс вспомнить не смог. Ни он, ни Катька не курили, возможно спички появились вместе со свечками, другого объяснения он не придумал, да и не сильно его это заботило в тот момент.

Поставил свечки на стол рядом с монитором, под свечки подложил пару жестяных крышек от банок с закрутками, чтоб не уделать стол стекающим парафином. Поджег первую, и в голове промелькнула мысль – когда свеча потухнет, Анька уйдет. К чему это было, и что значило, Макс тогда не понял. Зажег вторую той же спичкой.

Огонь на свечах неравномерно подергивался, что давало эффект некой таинственной интимности наедине с Анькиной фотографией, прямо в глаза смотревшей с монитора.

Макс включил телефон, и решил полистать ленту вк, он редко этим занимался, там часто попадались какие-то откровенно детские посты, на уровне детского сада, и ни малейшего интереса у него не вызывали. Зачем он полез сейчас – он не знал, но лента внезапно обрела некую осмысленность.

Детсадовские посты куда-то испарились, вместо них полезли что-то вроде нравоучений. И буквально каждый второй пост внушал мысль – забудь о прошлом, его больше нет. Посты были из разных групп, написаны разным стилем, разными выражениями, но общий смысл сводился именно к этому. Макс начал вертеть в голове, что же такое ему нужно забыть, чего уже нет, и не придумал ничего лучше – что имелось в виду Анькино физическое тело, которого больше нет, и чья фотка смотрела сейчас на него с монитора.

– Ну ладно, этого больше нет, но фотка пусть будет, мне так как-то привычнее с тобой общаться, сказал он в слух.

И следующий же пост выбил Макса из равновесия, текст был примерно такой: помнишь нашу последнюю встречу? Я прошла мимо, ты глядел мне в след, а я хотела не тебя, я хотела с тобой…

Там была еще какая-то картинка уходящей вдаль девушки, но это его не волновало, текст бил точно в десятку, и если до этого Макс рассматривал происходящее, как некую шутку его собственного подсознания, то сейчас доля шутки начала стремиться к нулю.

Он отложил телефон, уставился на фотографию, Анька смотрела на него не моргая. Свет от свечей, пламя которых колебалось в разные стороны, придавал жизни ее глазам.

– Ты со мной Ань?

Единственное, что смог он вытолкнуть из себя в этот момент. Тут же с полки над монитором упал карандаш. Она со мной – тут же отозвалась в голове мысль, она здесь, она умерла, но все равно здесь. Теперь это выглядело куда как серьезно, и никакой шуткой и не пахло. Наверно так сходят с ума подумалось Максу, но эта мысль тут же ушла в небытие. С полки упал второй карандаш. Не братан – я не схожу с ума, карандаши сами не падают, он потрогал их рукой, карандаши были самые обыкновенные, деревянные, твердые и гладкие, как и все обычные карандаши.

– Ладно, я понял, что ты реально со мной, рядом, здесь и сейчас, скажи, как мне тебе помочь, точнее покажи, то что ты можешь влиять на вещи и ленту вк я уже видел.

Пробормотав это, он снова взял телефон, и стал листать ленту дальше. Стали появляться какие-то посты приютов животных, где-то писали, что не хватает кормов для животных, где-то были фотки кошек и собак, и через все это сквозила мысль, что надо покормить животных от Анькиного имени.

Несколько лет назад у него уже была похожая ситуация. Повесился мужик, его напарник с прошлой работы. У него был рак в терминальной стадии, страшные боли, и жить ему оставалось недолго при любом раскладе, и вот он решил разложить по-своему. Макс в тот момент работал уже в другом месте, но с бывшим напарником сложились дружеские отношения, и они периодически встречались чтоб попить пивка. В то утро Максу позвонила жена напарника, и рассказала, что произошло. Он как раз заходил в офис на работу, новость его ошарашила, он предложил ей помощь, она сказала, что в принципе все есть, единственное чем он может помочь – это нести гроб на кладбище.

Макс согласился, похороны были через два дня, жена каким-то способом умудрилась сделать ему отпевание в церкви, или не отпевание, Макс в этом не сильно разбирался, в общем какую-то службу ему проведут, несмотря на то что, он самоубийца, то ли деньги порешали, то ли батюшка был знакомый, не суть.

Пришел начальник, он был верующий, причем прям нормально так верующий, постоянно ходил в церковь, даже пел в местном хоре. Макс рассказал ему что случилось, и тот немного подумав сказал – ты от его имени подавай милостыню, ну попрошайкам там у метро, или просто кто-то тебя попросит помочь деньгами, ты им давай, а про себя говори, что это не ты даешь, а друг твой дает, так оно вроде от него будет идти, ну и возможно ему это зачтется. Так Макс и ходил месяца полтора, подавал всем, кто просил, проговаривал как научили, и потом в какой-то момент понял, что все, больше не нужно, просто такое ощущение пришло и все.

Решил – завтра купит корм, и пойдет от Анькиного имени покормит дворовых кошек и птичек. Потушил свечи, пожелал Аньке спокойной ночи, хотя и не был уверен, что она в обще может спать в нынешнем ее состоянии, но это было привычно, и он это сделал. Уснул практически сразу, никакие кошмары ему не снились, кровавые девочки не лезли к нему обниматься, и никто его не душил, снилось что-то приятное, но что именно, он не запомнил.

22-е мая

Утром Макса разбудил будильник на телефоне, неизменная Bad Reputation в исполнении Avril Lavigne, эта штука поднимала его в любом состоянии, из любого небытия, даже пережрав с парнями самогона, Макс подрывался при первых звуках будильника. Осечка была всего один раз, тогда еще жили с Катькой, и ездили отмечать день рождения к ее начальнице, изрядно там напились, и приехав домой завалились спать, телефон благополучно разрядился, и не выдал свою коронную мелодию.

Утром все вчерашнее не казалось таким уж загадочно мистическим, скорее чем-то бытовым, ну да, к нему пришла умершая подруга, но не прям пришла, а просто она здесь присутствует, в виде духа что ли, или еще кого. Ну, а что такого? С каждым ведь такое бывает? Макс улыбнулся собственным мыслям. На самом деле его нисколько не пугало такое соседство, даже наоборот, немного льстило. Пожелав Аньке доброго утра, он поперся в туалет, потом в ванную, а потом и на кухню, заварил себе чайку, нашел пару конфет, и с удовольствием попил чаю. Он не завтракал, предпочитал в обед на работе сходить в столовую, соседнего музея. Сам музей сильным потоком посетителей не страдал, а вот в столовую ходили многие из окрестных офисов, кормили сносно, и стоило это недорого, конечно зависело от того, кто был сегодня на смене из поваров. Макс даже сдружился с одним из них, иногда после работы ходили вместе пить пиво, и он для Макса всегда делал отдельный набор и отпускал вне очереди.

По дороге на работу забежал в хозяйственный, там почти сразу нашел подходящий комплект ручек для двери, расплатился и поехал в офис. Работы в этот день было немного, присылали новые заказы, приходили забирать уже готовые, все как обычно. Про Аньку Макс думал постоянно, пытаясь понять, что же все-таки произошло в ее жизни. Почему она так поступила? Эти размышления натолкнули его на мысль – позвонить тете Марине, она дружит с Анькиной матерью, то ли в школе они вместе учились, то ли работали вместе, Макс не помнил этих подробностей.