Карстен Бредемайер – Черная риторика: Власть и магия слова (страница 3)
Они говорят, например: «Кто-то делает карьеру, получает работу…» – но при этом идентичность с действующим лицом остается весьма приблизительной, а ответственность за согласие с чем-то или обещание чего-либо выглядят очень неопределенными. Это «кто-то» сразу же выдает нерешительность и неуверенность говорящего, оттесняет от него действие и подчеркивает относительность возможных недостатков. Ошибки и промахи декларируются как вполне безобидные, собственное смущение преподносится совсем по-другому, а личные чувства вообще скрываются. Анонимизированные конструкции пропускают вперед непонятно чьи личности, деперсонифицируют интриги и события и одновременно снимают с памяти груз нерассказанного.
В своем романе Надольни иронически продолжает:
«Еще по поводу этого писательства: уже не один десяток лет он [читай: протагонист Оле Ройтер] практикует своеобразный метод дистанцирования – старается рассказывать о себе, о своих собственных поступках от третьего лица, учреждая таким образом вместе с «нейтральным» рассказчиком, коим является он сам, союз по облагораживанию правды (что-то подобное нам уже известно по «Анабасису» Ксенофонта). Наряду с прочим он полагает, что этот метод дает ему возможность больше «видеть». Напрасно, его сила по-прежнему зовется "закрой глаза и не смотри" и позволяет ему чувствовать себя уверенно лишь там, где мировая скорбь воспринимается как невнятный рокот бушующего где-то вдали океана».
Действительно: анонимизированные конструкции позволяют избегать личностной идентификации и порой существенно облегчают нашу повседневную жизнь, наши будни. С другой стороны, разве мы не вычеркиваем такие конструкции из каждого делового письма как рецидив вербальной обезличенности? Пожалуйста, усильте бдительность, контролируйте все эти «кто-то» и т. п. еще более строго, чем до сих пор.
Послания от первого лица («я»)
● разрешают конфликты;
● заявляют эмоции;
● открыты в формулировках и вместе с тем поддаются предварительному обдумыванию;
● дают возможность обратной связи.
Анонимизированные послания – это
● анонимные убийцы коммуникации;
● безотносительные речевые излишества;
● скользкие попытки уйти от конфронтации;
● деперсонализирующие и неконкретные речевые средства;
● нерешительные запросы и ни к чему не обязывающие обещания.
Послания от второго лица («ты»)
● апеллятивны и требовательны;
● подразумевают неизбежность принятия решения;
● называют партнера по разговору и требуют от него изложения собственной позиции;
● уступают ответственность;
● провоцируют собеседника оправдываться и давать объяснения.
Послания от первого лица множественного числа («мы»)
● делают акцент на общих для партнеров моментах;
● требуют достижения консенсуса;
● подчеркивают нацеленность на коллективный результат;
● маскируют «я»;
● подлежат обязательной проверке на искренность.
Например
«Что я могу предложить? Итак, от претендента на эту должность требовался опыт успешной реализации как минимум трех больших проектов. Я получил такой опыт, будучи руководителем проекта XY по совершенствованию мотивации сотрудников фирмы «Мейер», участвуя в управлении процессом слияния фирм ABC и CDE и осуществляя стратегическое руководство консалтинговым проектом в фирме GHI. Все три проекта были в высшей степени успешными, в частности…»
СОВЕТ
Если вам трудно говорить от первого лица, воспользуйтесь следующей уловкой: попробуйте сформулировать свою речь в форме ответов на вопросы своего начальника или клиента.
Отрывок из диалога претендента на должность и работодателя наглядно демонстрирует неуместность самоиронии:
«Ну, и как же вас зовут?!»
«Мое имя…»
«Да расстегните же пиджак, расслабьтесь!»
«О'кей, да, итак, меня зовут Михаэль…»
«А мы ведь с вами вместе ехали в лифте, вы еще удивились, что он идет наверх…»
«Ну, я…»
«Вообще-то, для лифта это совершенно нормально – он всегда идет либо вверх, либо вниз».
«Э-э… Вы спрашивали, как меня зовут?!»
«Ну да, конечно, и вы никак не соберетесь мне это сказать!»
«Итак, меня зовут Михаэль…»
«Это вы уже говорили…»
«Да, я имею высшее образование по специальности «промышленная информатика» и сейчас работаю в фирме «Мейер» в городе Y. До этого работал в фирме «Мюллер» в городе X, к сожалению, она больше не существует. А еще раньше в фирме «Никсдорф», ну, ее судьба тоже всем известна!»
«Сейчас вы, конечно, скажете, что это не вы их угробили. Или…»
«По всей вероятности, не я, но все может быть, э-э… бросается в глаза, что все фирмы, в которых я раньше работал, прекратили свое существование. Но я бы не стал категорически утверждать, что здесь не обошлось без моего участия».
«Ну конечно, при чем тут вы? Я бы на вашем месте тоже не стал ни в чем признаваться».
«Э-э… гм…»
«Итак, вы признаетесь?!»
«Нет, я всегда имел возможность убедить своих работодателей в том, что являюсь чрезвычайно ценным работником. По крайней мере так было до сих пор… Ведь как-то мне все-таки удавалось получать новую работу».
«Ну, ясно, главное – на всякий случай не подпускать вас к оперативному руководству. Развалить такую фирму, как «Никсдорф», – это не каждому под силу…»
«Да, 30 000 сотрудников – фьють! – и в один день ничего не осталось».
«Как же вам это удалось?»
«Секрет!»
«И кто вам платит за это, конкуренты?»
«Большую часть своих доходов я получаю от работодателя».
«И, разумеется, небольшую премию от конкурента?!»
«Э-э… гм…»
«Кто же главный конкурент вашего настоящего работодателя?!»
«Фирма ABC… Но мы все еще первые на мировом рынке!»
«Все еще…»
«Да, но за производство я не отвечаю, я специалист по электронной обработке данных, работаю, так сказать, во втором эшелоне».
СОВЕТ