Каролина Шторм – (Не)законный брак. Верну тебя (страница 6)

– Да я просто растерялась. Сейчас попробую… Я напоминаю тебе Руслана? Ты поэтому за меня боишься?

Кажется, поучилось глупо. Какой-то бессвязный лепет. Хотя идея в голове у меня вполне оформилась. Я где-то слышала (может, на лекциях по психологии), что есть такой механизм как компенсация. Когда человек теряет что-то, что ему дорого, важно. И взамен пытается найти что-то другое. Ну, или потеряв одного человека, пытается компенсировать это общением с другим.

Я плохой психолог. И вообще в последнее время сомневаюсь в своих интеллектуальных способностях. Но смысл в том, что Мацуев, как мне кажется, просто компенсирует потерю племянника за счет меня.

– Нет, Эля, – он мотнул головой. – Совсем не то. Ты и Руслан… Вас невозможно сравнить.

– Но для него ты был покровителем.

–Да, в какой-то степени.

– А для меня кто? Получается очень похоже.

На губах его мелькнула улыбка.

– Ты говорила, что я, наоборот, разрушил твою жизнь. Какое может быть покровительство? Сама себе противоречишь.

– Рядом с тобой я ни в чем не уверена, – призналась. – Кроме одного.

Этот момент внезапной паузы, который нарочно затягивают оба. Стоять друг напротив друга, смотреть в глаза, видя там своё отражение. Мацуев намного выше, и мне приходится задирать голову. А ещё приподниматься на цыпочки. Но это не мешает тянуться к нему всем телом. И мысленно уже его целовать.

Ближе и ближе. Кончиками губ друг к другу. Мацуев, если ты сейчас меня отвергнешь, я провалюсь под толстый слой снега и там останусь навсегда. Мне кроме тебя, поверь, почти ничего не нужно. И если ты пришел снова, то, пожалуйста, не уходи.

Останься.

– Ты наказание, Эля, – шепчет мне прямо в губы.

Можешь называть как угодно. Только не уходи.

– Я скучала по тебе.

– Я тоже.

Над головой кружилось небо. Звезды слились в одну большую мерцающую точку. Земля поплыла под ногами. И мы кружились вместе с ней. Я вцепилась в Мацуева как в спасательный круг. А он обвил меня руками. И сразу стало так горячо, как будто снег от одного его прикосновения растаял, и наступила весна. Та самая, которую я ждала.

Которую я хочу провести рядом с ним.

Он целовал мои губы, и щеки, и нос, и всё лицо. И в этом была не столько страсть, сколько уютная нежность. Так целуют друг друга те, кто были разлучены какое-то время, а потом соединились. Чтобы остаться вместе.

– Пойдём к тебе.

Я уткнулась носом в ворот его пальто. Сильные руки гладили мою спину, перебирали волосы.

– Тебе не терпится? – усмехнулся. – Напоминаю, здесь у меня нет отдельного особняка в лесном царстве. Всего лишь квартира.

– Мне всё равно.

– «С милым рай и в шалаше»?

– Ты вовсе не милый. Ты очень грубый и жестокий… ко мне.

– Иногда – ты забыла добавить.

– Да, иногда.

– Эля, – он отодвинул меня, чтобы заглянуть в глаза, – я не хочу, чтобы ты пользовалась этой стратегией в дальнейшем.

– Какой стратегией?

– Довести себя до грани, чтобы продемонстрировать мне свою уязвимость. Ходить по краю очень опасно. Ты можешь потерять самое дорогое, что у тебя есть – жизнь.

Самое дорогое – это ты. Разве непонятно?

– Я не смогу всегда быть рядом, – продолжал он. – Тебе нужно самой взять ответственность за себя.

Всё ясно.

Он снова хочет слиться.

Сказочной истории не выйдет.

– То есть я для тебя по-прежнему маленькая глупая девочка?

Отодвинулась от него. Не время для объятий.

– Ты ведешь себя так, что каждый раз это подтверждаешь, Эля. И я не знаю, что ты выкинешь завтра. Какое безумие придет тебе в голову.

– Поэтому ты рядом. Прямо как мамка. Кстати, это не она тебя попросила следить за мной?

– Перестань. Это уже на уровне бреда.

– А как же ваша договоренность о фиктивном браке?

– В прошлом, Эля. Сейчас проблема лишь одна – помочь тебе справиться с собой.

– Ты для этого сюда приехал? Я правильно поняла?

– Не только. Но…

– Понятно, – перебила. – Можешь не продолжать. Наконец-то мне известна настоящая причина. А я думала, что ты… Что я нужна тебе как девушка.

Господи, когда же мне надоест обламываться? Когда я перестану строить воздушные замки? Ну, не любит он меня. Не любит!

– Всё, Мацуев, мне пора. Общагу через полчаса откроют. Спасибо, что проводил.

– То есть ко мне ты передумала идти?

– В другой раз.

Шатаясь на подвернувшихся обоих каблуках, я пошла по тротуару. До общаги примерно десяток шагов. Вот черт! Сапоги придется выкинуть. Опять всё хреново.

– Эля! – позвал меня. И я, как дура, сразу обернулась. Хорошо, что не побежала на его зов как верная собачка. – Врач сказал: тебе нужно отдохнуть. Может, завтра поедешь домой?

– И не надейся. Я приду в универ.

Гордо подняв голову (зачем, спрашивается?), зашагала к общаге. Но на пороге не удержалась, обернулась снова. Мацуев стоял на том же месте. Ждал, пока я зайду. А потом помахал мне рукой.

Ты сам отталкиваешь меня. И сам же притягиваешь снова. Может быть, ты не разобрался до конца, чего хочешь?

Может, мне нужно взять инициативу в свои руки? Как он там сказал? Стратегию поменять.

Попробую. Терять мне нечего.

Если получится его вернуть, я стану самой счастливой на планете.

Глава 5

– И так, уважаемые студенты, вам предстоит большая работа. Проект, который вы будете делать, должен быть особенным. Помните: весной вы представите его на производстве. И те, кто успешно справится, будут приглашены на собеседование. И, возможно, получат предложение о работе.

Да, это реальный шанс. Когда Наталия Игоревна на кураторском часе объявила нам новую фишку учредителя, мы всей аудиторией минут пять переваривали. А потом стали закидывать её вопросами. Замдекана отвечала терпеливо, спокойно. Было видно, что ей самой нравится эта идея. Ещё бы! До прихода Мацуева у нас этим никто не занимался. А теперь с его легкой руки (хм, легкой? Как сказать…), так вот с его легкой руки универ преображается. Ну, круто же.

Для студента первого курса (для меня, в том числе) это шикарная возможность. Не просто пять лет торчать в стенах универа, изучая дисциплины, большая часть из которых вообще не понадобится. А начать реальную работу над проектом.

Правда, я нифига не знаю о профессии. Пошла в универ потому что надо же было куда-то пойти. Да и папа (тот, который не родной) советовал выучиться на маркетолога. Говорил, что в будущем я стану ему помогать раскручивать бизнес.

И где теперь он – тот, кто обещал это всё?

И где я?