Каролина Шторм – (Не)законный брак. Верну тебя (страница 22)

Его вопрос меня тронул. Словно холодок пробежал по ногам и забрался под плотную ткань пледа, остудив мои разгоряченные мысли. Не такого я ждала от моего любимого Мацуева. Хотя он всего лишь ответил вопросом на вопрос. Но для меня это означало, что он не готов, не хочет сказать «да».

– Ну, это ведь в порядке вещей, – начала я сбивчиво объяснять. – Пара объявляет всем, что они вместе.

– И как ты себе это представляешь? В большом актовом зале университета соберем студентов, преподавателей и со сцены объявим им о нашем союзе?

Мацуев рассмеялся. А у меня, наоборот, желание веселиться отпало.

– Ты так несерьезно к этому относишься, – упрекнула его.

– К чему, Эля? К твоему предложению сделать публичное заявление? Естественно я не собираюсь принимать это всерьез. И тем более делать это не стану. Что за бред, скажи мне?

Бред, значит? Вот так ты, Мацуев, относишься ко мне?

Я отодвинулась от него, бросила плед, хотя он-то уж точно был ни при чем. И уже собралась встать и уйти, как делала это раньше.

– Куда ты рвешься? – Мацуев взял за руку, потянул к себе на колени. – Неужели будешь обижаться на мои слова? Эля, я не хочу, чтобы ты занималась ерундой. Никому ничего объявлять не надо. Это наша жизнь – твоя и моя. Мне не нужны посторонние люди.

– А я тебе нужна? – всхлипнув, спросила. Вот-вот заплачу. Ничего не могу с собой поделать. Рядом с ним все эмоции переживаются острее. Так он действует на меня.

– Если ты до сих пор не поняла, как нужна мне, то я просто не знаю, что делать. И как ещё тебе это доказать.

Он, действительно, выглядел растерянным. И реально не понимал того, что чувствовала в этот момент я. Но вдруг стремление защитить свою любовь взяло у меня верх над всеми остальными переживаниями. И я, повинуясь этому, выпалила неожиданно даже для себя:

– Я хочу, чтобы мы поженились.

Он закашлял.

– Что, прости?

– Что слышал.

– То есть, ты сейчас делаешь мне предложение руки и сердца?

Я вспыхнула. А ведь реально сморозила глупость. Вот оно, моё безрассудство. Доводит до такого, что потом разгрести невозможно. И что теперь делать? Я ведь девушка. Я не могу ему предложить жениться на мне. Это неправильно.

Но Мацуев, поначалу опешивший, сориентировался всё же быстро. Ну-да, он же привык ко мне.

– Эля, когда делают предложение, дарят кольцо. Забыла?

– А ты… ты, когда делал мне предложение, кольцо сразу подарил? – напомнила ему.

Мацуев помялся.

– Нет. И вообще это было не предложение, а условие.

– Вот! А я хочу по-настоящему. Без условий. От чистого сердца.

Позади нас раздался хлопок. Потом ещё и ещё. Это кто-то из соседнего двора решил запустить в небо салют. Очень в тему, мне кажется.

– Эля, я не понял: ты сейчас шутишь или нет? Просто ответь, как есть. Я не в том возрасте, чтобы играть такими серьезными вещами.

– Ой, только не надо напоминать о своем зрелом возрасте. Мне тоже почти девятнадцать.

– Как много…

– Будешь стебать меня? – я снова приготовилась обидеться.

– Нет, мне кажется, это ты стебешься. Вот что, – он снял меня с коленей и сам встал. – Давай пока отложим этот разговор. Впереди много важных дел. Тебе надо сделать проект, защитить его. Потом ты давно не виделась с матерью. Не желаешь поехать к ней на выходные?

Ясно. Пытается увести меня в сторону от обсуждения самого главного вопроса.

– Мацуев, ты что сейчас делаешь? Я не отстану.

– Не сомневаюсь, – он плотнее закутал меня в плед. Хотя я не мерзла. От раздираемых чувств мне стало очень жарко. – Но всё же предлагаю обсудить вопрос женитьбы чуть позже. Когда мы оба реально будем к этому готовы.

– Это ты один не готов. Говори за себя.

– Эля, давай не будем ссориться. Мы так долго шли к нормальным отношениям. Не хочу их портить.

– Но именно это ты и сделал!

Я сбросила плед и пошла по направлению к запасному выходу. А потом, сориентировавшись как следует, побежала. Да так быстро, чтобы он меня не догнал.

Я обежала администратора, официантов, выбежала на улицу с центрального входа, пролетела через парковку. А Мацуев так и не догнал меня. Потому что не пытался. Он просто оставил всё как есть. Ему так, видите ли, удобно. Не время ещё. А когда оно придет, это время? Неужели для того, чтобы сказать: «Будь моей женой», нужно ждать недели, месяцы, года? Если он меня любит, если знает, что я его люблю, чего ещё ему надо? Каких доказательств? Какой проверки временем? Я не понимаю.

Мы долго к этому шли – да. Мы наладили отношения, научились доверять друг другу. Я изменила отношение к себе. Стала заниматься учебой. Оставила вредные привычки. Я сплю с ним и делаю всё, что он пожелает! Чего ещё ему от меня надо, чтобы сделать своей настоящей, законной женой?

О, Господи… А я сама-то хочу этого? Я сама-то готова?

Бросила ему это в порыве гнева ли, обиды ли, ещё каких-то чувств, которых я уже не распознаю и не отделю. Но я ведь не это хотела сказать. Я даже не помню сейчас, что я хотела сказать. Просто получить от него подтверждение, что мы вместе не случайно. Что не просто так у нас это всё. Что то, что между нами – по-настоящему и навсегда. И может быть он бы доказал мне это спустя время. Но я захотела всего и сразу, забыв о том, что он может этого не хотеть.

Какая же я глупая, Боже мой…

Я снова всё испортила. Снова всё сломала. Он точно от меня уйдет. И, походу, будет прав.

Поймав такси, я поехала к нему домой. Долго стояла под окнами и всматривалась, когда же загорится свет. Звонила ему, но он не отвечал. А потом со злости швырнула телефон об стену. Очередная глупость, но мне уже всё равно. Он не приехал ночевать, он сейчас где-то в другом месте. Возможно, обдумывает, насколько я ему нужна и стоит ли продолжать наши отношения. А я готова сойти с ума.

И понимаю, что сейчас мне идти некуда.

Общага – не вариант. Там девочки, вопросы. А куда ещё?

Собрав осколки телефона, я попыталась набрать номер. Ага, как же. Раньше надо было думать, прежде чем его разбивать. Ну, что ж, двенадцати ещё нет. Значит, я успею на последний поезд. А больше ничего не остается. Поеду к матери в свой родной город. Надеюсь, хоть там смогу привести в порядок чувства. Только бы меня никто ни о чем не спрашивал. Я не настроена говорить. Я просто хочу тишины.

Глава 19

– Эля, ты почему так поздно? Что случилось?

Я выставила вперед руку, защищаясь.

– Мама, потом. Ужасно устала.

– Но ты хотя бы предупредила, что приедешь.

Полусонная мама стояла в дверях своей комнаты. Из-за её спины выглядывал не менее заспанный Андрей. Папочка, черт возьми.

– Извините, что так получилось, – снимая верхнюю одежду и вешая её в прихожей, сказала я. – Мне срочно понадобился отдых. Я устала от шума. Да и… – вытащила из кармана то, что когда-то было телефоном, – разбила нечаянно. Вряд ли его можно починить.

– Я куплю тебе новый, – Андрей вышел вперед на правах главы новоприобретенной семьи. – Завтра же.

– Спасибо, – дерзить ему не хотелось. Как и отнекиваться, что он ничем мне не обязан, и я сама могу заработать на телефон и всё такое.

Не могу пока. Завишу от родителей. И осознаю это в полной мере, какая бы дурная на всю голову ни была.

И если Андрей, воодушевившись моим молчаливым согласием с его заботой, тут же ретировался в свою комнату, то маму было не провести. Она взяла меня под руку и повела в соседнюю комнату (мою, по-видимому). Дело в том, что я здесь ещё ни разу не ночевала. После разрыва матери с Борисом мы какое-то время жили на съемной квартире. Я ходила на процедуры в больницу после несчастного случая. Потом меня выписали, и я сразу уехала в университет. А мама ушла к Андрею.

Конечно, его квартира не сравнится с тем роскошным особняком, где мы жили с мамой много лет. Даже близко нет.

Но я, привычная к потертым стенам студенческого общежития, на обстановку внимания не обращаю. Хоть и выросла в богатой среде и ни в чем, по сути, не нуждалась, но никогда не кичилась своим положением. Считал себя такой же, как и все. Это мама моя с хорошей долей высокомерия. Но я похожа на неё только внешне.

– Рассказывай, что у тебя произошло с Мацуевым, – мама не стала ходить вокруг да около и сразу приступила к делу.

– А при чем тут он? – я устало опустилась на кровать. И так бы, кажется, и пролежала до утра.

– Эля, у тебя всё на нем завязано. Весь мир вокруг него вращается. И если ты приехала домой поздно вечером с разбитым телефоном в расстроенных чувствах, значит, между тобой и Мацуевым что-то произошло. Вы поругались?

– Не совсем. Скорее, я ушла, хлопнув дверью.

– Почему?