Каролина Шторм – Брошенная-2. Право мести (страница 6)

Где она может быть сейчас? Жива ли?

– Варшавин получил по заслугам, – объяснил Троцкий. – Не твоими руками, но это и к лучшему. Ты бы один не справился с ним. Пусть теперь живет себе отдельно, подальше отсюда.

– А ты, дядь Паш, его не очень-то любишь.

Это удивило Демида. Столько лет Троцкий был верной шавкой Варшавина. А теперь, оказывается, заявляет, что сам считает Варшавина уродом. Так это понимать? И радуется, что избавился от него.

– Моя работа – не любить, а организовывать процесс, – ответил Троцкий. – И дело приходится иметь с разными. То, что у Варшавина с головой не в порядке, это я знал. Только меня лично его закидоны не касались. А теперь мы разбежались. И мне вообще фиолетово.

– И ты подвязался к кому-то другому, – заключил Демид.

– Типа того.

– Уж не к этой ли сучке? – кивок в сторону Лии.

– Можешь называть её как хочешь. Только не жалуйся потом, что прилетит за это.

– Значит, она женщина властная? Как и прежний твой хозяин?

– Гордеев! – даже ангельскому терпению Троцкого приходит конец. – Закрой свой поганый рот. Ты мне осточертел. Была бы воля – я бы тебя давно прибил. Так бесишь. Жаль, не могу… пока.

– Ах, так я этой бабе нужен? А ты её приказ выполняешь?

Троцкий вместо ответа толкнул Демида в спину. И больше не сказал ни слова. Гордеев – мастер выводить людей на эмоции. И если Троцкий ему сейчас башку снесет, Лия с него три шкуры сдерет. И тот, кто за ней стоит. Так что придется потерпеть этого выскочку, раз он им всем понадобился. Что только нашли в нем? Псих он и есть псих.

Словно по команде зажглись фонари, и вокруг стало светло почти, как днем. Демид увидел большую огороженную территорию. Навстречу мчались два здоровенных пса. Сначала обнюхали Лию, потом стали лизать ей руки. Признали хозяйку. А после, учуяв запах гостей, зарычали. Лия обернулась и с довольной ехидной улыбкой стояла и смотрела, как собаки кружат вокруг Демида и рычат, ожидая команды напасть. Демид застыл, помня, что с собаками надо вести себя аккуратно. А Лия, как назло, не торопилась их отгонять. Хотела проверить, испугается ли Гордеев, и насколько вообще его хватит.

Положение снова спас Троцкий.

– Время не ждет, – напомнил он Лии. И та с сожалением отогнала собак.

– Идем в дом, – сказала она Демиду.

– Я смотрю, ты гостеприимная хозяйка, – поднимаясь за ней по ступеням на веранду, заметил он.

– Скажи спасибо, что мои псы тебя не разорвали, – не осталась в долгу Лия.

– Ты для этого меня сюда привезла? И чем же я тебе так насолил, позволь узнать?

– Память у тебя хреновая, – огрызнулась Лия, чем заставила его задуматься.

Получается, они виделись раньше. И, возможно, были знакомы. А он её не помнит от слова совсем. Что же такого было между ними?

– Ты мне расскажешь? – догнав Лию, Демид схватил её за руку.

Она вырвалась и зло взглянула на него. Ничего не стала объяснять. Демид пожал плечами. Что ж, как обычно, придется до всего доходить самому. Ладно, голова, вроде, соображает. Будет внимательно смотреть и слушать. А дальше решит, что ему делать. Ясно одно – убивать его пока не собираются.

Пока – ключевое слово.

Глава 6

Огонь играл в камине, создавая ложное ощущение уюта и тепла. На самом деле он был электрическим, и Демид, едва взглянув, зло чертыхнулся.

Не то.

Вот у деда в деревне они топили настоящую печку. Он лично колол дрова, бросал их в огонь и с каким-то первобытным удовольствием следил за тем, как пламя пожирает сухое дерево. Так и в его сердце огонь жег все чувства, выжигал дотла, чтобы не смели возродиться. Демид знал: если позволит себе быть слабым, снова проиграет. В очередной раз проиграет.

Лия села в удобное кресло у окна. Троцкий – с ней рядом. Как пить дать – верный пес. Другого сравнения Демид и придумать не мог. Но вслух высказывать не стал. Троцкий бы вспылил, и это затянуло их посиделки ещё неизвестно на сколько. А Демиду хотелось узнать подробности как можно быстрее. Находиться в неведении хуже всего. Ощущение, что он снова стал марионеткой, и играет им любой, кому не лень, липкой паутиной опутывало тело.

Мерзко.

– Выпить есть? – Демид не умел долго хранить молчание. – Или у вас своё понятие о гостеприимстве?

Лия хотела ответить ему резко, но Троцкий остановил её молчаливым жестом. Удивительно, Лия слушалась его. И Демид отметил про себя, что на деле их взаимоотношения не очень-то напоминают хозяйку и слугу/псину. Как будто они знают друг о друге больше, чем хотят показать. Возможно, в прошлом их связывала дружба или что-то ещё. А раз так, то главным заказчиком его Демида услуг будет не Лия, а кто-то другой.

Кто-то, чьего имени они не раскрывают.

– Прикажи, чтобы принесли согревающего, – обратился Троцкий к Лии. – Я, пока вас ждал, весь продрог.

– Милка! – крикнула Лия. – Бегом сюда.

В гостиной появилась совсем юная девушка в одежде, напоминающей горничную. Демид мгновенно оценил её внешний вид. Худенькая, испуганная, глазки опускает, ждет распоряжений хозяйки. Но в какой-то момент с любопытством смотрит на Демида. И вот уже второй раз взгляд на нем задерживает и даже чуть улыбается. Демиду не привыкать вызывать смущение у девушек, особенно, неопытных. В том, что Мила именно такая, он почти уверен. А вот Лия недовольна чрезмерным вниманием к его персоне.

– Живо принеси нам бутылку красного вина и поесть что-нибудь.

Мила кивнула, ещё раз взглянула на Демида и, покраснев, убежала.

– Даже не думай, Гордеев, что будешь вести себя в моем доме, как ты привык, – предупредила Лия. – Всё, что здесь находится, принадлежит мне, и для тебя неприкосновенно.

– И эта девочка тоже?

– Она такая же собственность, как и мебель, – грубо отрезала Лия.

– Я и не знал, что ты живешь в рабовладельческом строе. Отстала от жизни?

– Ну, хватит уже, – вмешался Троцкий. – Если будете всё время грызть друг друга, мы не перейдем к сути дела. А оно у нас, между прочим, общее.

– Я весь внимание, дядя Паша. Не терпится узнать, зачем я вам понадобился, и что вообще может быть общего у нас троих.

– Больше чем ты думаешь, мальчик.

Демид чертыхнулся. Опять его мальчиком называет! Да сколько можно, блин!

– Сиди, – прервал его порыв встать и врезать насмешнику Троцкий. – Ты мне не нравишься, так что терпи.

– Да у нас полная взаимность!

– Естественно. И мы предлагаем тебе сделку.

– Мы – это ты и она? – Демид буквально ткнул пальцем в сторону Лии. – Или есть ещё кто-то, о ком я не знаю?

– Да, ты не такой тупой, как кажешься на первый взгляд, – подтвердил Троцкий. – Только не надо истерик. Я вижу, как тебе не терпится вцепиться мне в глотку. Будешь молчать, пока я говорю.

– Ты, что ли, мне прикажешь? – желание броситься на Троцкого всё больше обретало смысл.

– Не тупи, Гордеев. Ты в нашей власти, – сказала Лия. – Никуда тебе не деться.

– Так вы нахрена меня позвали? Чтобы я молча терпел, как вы на меня это дерьмо выливаете?

– Ладно, признаю: мы переборщили, – неожиданно смягчился Троцкий. – С кем не бывает.

Вот так просто? Сначала помоями облили, пользуясь тем, что он на прицеле, а потом заявили, что это перебор. Дерьмо! Одно сплошное дерьмо.

Но в то же время он к этому дерьму настолько привык, что не отодрать. Только если снять с себя кожу. Хватило несколько лет общения в высшем свете.

– Если я вам, действительно, нужен впредь предлагаю вести себя сдержанно, – максимально терпеливо, как мог, выдохнул Демид.

– О, Демид, от тебя это слышать непривычно. Тюрьма повлияла?

– И она тоже, – он не стал спорить.

Мила появилась вовремя. Едва она ступила за порог, перебранка утихла. Все молча стали наблюдать, как девушка постелила скатерть, расставила на столе бокалы, поставила бутылку вина и корзину с фруктами. Когда Мила взялась за штопор, Демид потянулся к ней.

– Давай я сам открою.

Коснулся её руки, отчего девушка снова залилась краской. Сложно было не улыбнуться на это. Кто-то ещё умеет смущаться. Она передала штопор Демиду, и он, глядя в лицо Милы, легко открыл бутылку. Приятный запах вина ударил в ноздри.

– Может, мне взять тебя вместо горничной? – задумчиво произнесла Лия, вырывая его из кратковременного состояния умиления, на которое Демид также был способен. – Ты бы справился. А ты, Милка, иди отсюда. И приготовь две комнаты на втором этаже.