Каролина Шевцова – В паутине сладкой лжи (страница 15)

— Вы… — слова давались ей с трудом.

— Я… — Мой голос прозвучал чужим, далеким, но не таким, как может быть другой континент. Это был голос из прошлого, растекаясь интонациями растерянного мальчишки, он выдавал меня с головой. Я нервничал. — Алевтина, что ты тут делаешь?! В этом?

Желтый плащ казался на несколько размеров больше нужного. В нем, с огромным квадратным рюкзаком она походила на какого-то гнома из сказки. Тина поймала мой взгляд и гордо выпрямилась:

— Не так роскошно, как раньше, верно? Зато честно, но вам это слово, видимо, не знакомо.

— Андрюш, кто это? — протянула Лера. Она брезгливо оглядела Алевтину и только потом положила свою ладонь на мою руку, чтобы напомнить — я больше не один.

В кабинете стояла оглушительная тишина. Даже Витя перестал протирать стекла очков и отложил их в сторону. Все ждали. Оглядевшись по сторонам, увидел несколько пар глаз: удивленные, смеющиеся, равнодушные, злые. Догадайся, Барбара, чьи глаза были последними, это не трудно.

— Так… никто, — твердо ответил я и посмотрел на Алевтину.

— Разумеется, «никто», Андрей, — ее голос наполнился желчью, — как здорово быть честным с самим собой. Вы ведь нас с самого начала считали…никем.

— Андрей, не убивай дурочку, — хохотнул Макс и потянулся к поставленной на стол порции еды. Ничто не могло отбить у него аппетита, — она забавная. Малышка, ты из какого леса к нам вышла? Это какая-то нимфа да, ты ее где нашел?

— Неважно. Алевтина, выйди, нам нужно поговорить наедине, — прорычал я.

— Алевтина, никуда не уходи! — прошепелявил Гринберг, во рту у него была каша. — Андрей, не лишай нас такого удовольствия. Девочка просто чудо, маленькое солнышко, давно такие не светили у нас в кабинете, правда, Лер?

— Макс, заткнись! — Я оглядел зал, считывая с лиц присутствующих удивление. Что ж, главное, не придется объяснять, за кого именно сейчас я рвал глотку — за свою любовницу Леру или это недоразумение в желтом. Ничто не могло связывать меня и Тину, до того мы были разные. Одно ее появление в офисе вызвало снисходительную улыбку у окружающих. И впрямь — нимфа из леса.

— Четыре горячих обеда, — губы Тины дрогнули, она почти плакала: — суп…лапша…котлеты…запеканка…компот. «Русский квас» желает вам приятного аппетита. — Она подняла взгляд, и тогда я заметил, что в ее глазах блестели так тщательно сдерживаемые слезы: — Не подавитесь.

Это была не Тина. Это не могла быть она, та девушка, с которой я танцевал на летней веранде. В ее голосе звучало столько обиды, столько злости, что я с трудом узнавал свою звездную девочку. Но прежде чем я успел что-то понять, раздалось:

— А ты ничего не попутала, малышка? — С сожалением я тотчас узнал стиль моей любовницы. И сейчас, если вмешаться, начнется большой скандал.

— Лера, сядь! — Я одернуть ее, чтобы та не наговорила Тине гадостей. — Алевтина, вероятно, между нами произошло небольшое недопонимание, предлагаю решить его, но не здесь.

— Отчего же, решим здесь!

Все дальнейшее я наблюдал со стороны, будто просматривал в замедленной съемке нелепую комедию. Шок Леры, недоумение Виктора, гогот Макса. Ее неуклюжие руки, упавшая на пол посуда, коричневая жижа, стекающая по вороту моего пиджака, запах куриной лапши и женский визг, длившийся до тех пор, пока Тина не скрылась за дверьми кабинета. Выливала на меня суп и орала как резаная. На глазах у всех.

Твою ж мать.

Кажется, она начала повторяться. Я подскочил с места и вылетел в коридор, чтобы догнать девчонку. В спину мне долетел истерический хохот Макса.

— Тина, твою мать! — двери лифта закрылись и последнее, что я увидел — дерзко вскинутый подбородок и горящие глаза Скобеевой.

Убью!

Ботинок размазал по ковру картошку. Замечательно, теперь еще и химчистку ковра нужно заказать. Стряхнув с пиджака остатки лапши, я вернулся обратно в кабинет.

— Макс, закрой рот, еще хоть звук — и я уволю тебя! Витя, где ты нашел телефон этой жральни? Быстро!!!

— Да, Вить, давай закажем еще что-нибудь оттуда? — пробасил Макс и накрыл лицо папкой для бумаг, чтобы я не видел, как того разбирает хохот. Лера же напротив, поражала меня своей невозмутимостью.

— Это кафе «Русский самовар» я часто там обедаю. Обычно там хорошо очень, и сытно, и обслуживание отменное, — Зять запнулся и опустил глаза вниз: — до сегодняшнего дня.

— Андрюш, в чем проблема, ты можешь уволить эту… — Лера попыталась подобрать нужное слово, но не найдя ничего подходящего, махнула рукой.

— Мне нужно переодеться, уволю потом.

Плюхнулся на стул и поморщился, когда понял, что обивка мокрая и грязная. Гребанный суп был везде. Но как ни странно, это больше не злило, наоборот, добавляло унылому дню хоть каких-то красок. В офисе, помимо запахов еды, появился новый для меня аромат сирени и еще каких-то незнакомых цветов. Так пахла Тина.

Увольнять я ее не собирался. Но рассчитывал найти и проучить нахальную девчонку, но сначала нужно было переодеться.

— Я домой, скоро вернусь. — Проверив ключи в кармане, поднялся со своего места.

— Я могу отдать свой костюм, Андрей, у нас один размер. А я похожу в твоем…мокром.

— Вить…сиди и работай. — Услужливость зятя иногда выливалась за границы допустимого. И тогда доброта родственничка не радовала, а бесила. Ну и переодевания в чужую одежду не приводили ни к чему хорошему.

На дорогу домой и обратно ушло чуть больше часа и все это время я придумывал изощренные пытки для Тины, попадись мне она на глаза.

В тот вечер я сильно задержался в офисе. Мне не хотелось возвращаться в компании Виктора, пить с Максом или заниматься сексом с Лерой — не сегодня. Цифры как нельзя лучше складывались в нужные графы, и я упорно переписывал их с бумаги на компьютер. Ближе к девяти я проверил телефон, приложение показывало начавшийся дождь и резкое похолодание. Я выглядел в окно, и впрямь, на улице шел ливень. Тогда я задержался в офисе еще немного.

Уже в полночь я выключил компьютер и спустился на парковку. Сидя на черном кожаном кресле, расслабился впервые за весь этот день. Суматошный, наполненный ошибками прошлого, одной ошибкой, если быть точным.

Дождь крупными каплями стекал стеклу авто, пришлось включить дворники. Когда я вырулил на дорогу, свет фар вырвал яркое пятно среди серого пейзажа. Гигантское желтое солнце застряло прямо перед капотом моего джипа и не двигался с места. Нажать на тормоза, вывернуть руль вправо — не помню, что из этого было вначале, что потом. Я вылетел из машины и хорошенько встряхнул ту, которая только что неплохо встряхнула меня.

— Тина, твою мать! Что ты тут делаешь?! Что ты делаешь тут, я тебя спрашиваю?!

Мокрая, сжавшаяся в комок, испуганная и дрожащая. Бледными губами она пробарабанила: «Я жду вас, Ан…Андрей».

— Садись в машину. — Она покачала головой, вцепившись в край желтого плаща. — Алевтина, это не вопрос. Я сказал: садись немедленно в машину.

Не дожидаясь ответа, я потащил безвольное тело к машине. Посадил ее на место рядом с моим, застегнул ремень (после ее безуспешных попыток справиться с замком) чертыхнулся пару раз и сел за руль.

Там, стоя под проливным дождем, я отчаянно пытался побороть чувство, вызванное ее появлением. На этот раз не ярость. Паника.

— Да что с тобой? Ты совсем сошла с ума? Что ты делала тут ночью?! Я же мог тебя сбить! А мог вообще проехать мимо и тогда, — на этот раз мне стало страшно. Кто-то другой мог обидеть Тину. Мою Тину!

— Я ждала вас. — Она продолжала дрожать, и я повернул регулятор, чтобы прогреть салон. Следующие несколько минут мы провели в тишине. Я терпеливо ждал, пока Тина не перестанет цокать зубами от холода. Наконец всхлипы стихли, и я снова задал свой вопрос, на этот раз гораздо спокойнее.

— Зачем ты ждала меня?

— Мне нужно было поговорить с вами.

— Отлично. Я здесь — говори.

— Вы ужасный человек… — слегка заикаясь, начала она.

— Отлично, Тина. Я думал, ты хочешь сказать что-то такое, чего я сам не знаю.

— Из-за вас меня уволили!

— Стоп! Я не звонил и не жаловался. Если тебя и уволили, то точно не из-за меня. Возможно, не мне первому ты портишь заказ и потеряла работу за дело, а, Алевтина?

— Опять ваши отговорки — она закрыла уши ладонями, не желая слушать мои возражения, — мне, правда, не важно, позвонили лично вы или попросили кого-то, я потеряла работу, а мне очень нужны деньги!

— Зачем? Я непонимающе посмотрел на девчонку. Та сидела, подогнув ноги под себя, как маленький цыпленок. — Я могу тебе дать деньги, сколько тебе нужно? Пять тысяч? Десять?

— Гораздо больше, — всхлипнула тина и добавила: — но сколько бы ни было, у вас я не возьму.

— Алевтина…

— Хватит, Андрей. Никакой Алевтины нет, никаких ваших «послушай» и никаких выдуманных историй! Я сыта вашим враньем!

— Да я не врал тебе! — Мне пришлось сжать ее запястье, чтобы она замолчала. — Все, что я говорил, было правдой. А теперь я даже хочу извиниться.

— Да подавитесь своими извинениями! И отпустите мою руку, пожалуйста, — Тина устало опустила голову вниз. Теперь строптивая девчонка выглядела совсем иначе — сломленной и разочарованной в чем-то куда большем, чем просто увольнение с работы. Я молча подчинился. Круговыми движениями Тина принялась растирать покрасневшую на запястье кожу, кажется, ей было больно. — Хватит. — Она сгорбилась и положила руки на колени, всем своим видом напоминая растрепанного воробья. — Я очень устала. И хочу спать. И есть. Если вы не собираетесь сказать, что в багажнике у вас спрятана кастрюля с пловом, то лучше молчите. Другое меня не интересует.