Каролина Шевцова – Развод. Бумерангом по самые я... (страница 20)
Кажется, в этот момент весь зал замер.
Лена, ничего не понимая, поворачивается туда же, куда смотрю я. Ее глаза встречаются с Кариниными.
И в этот момент я понимаю - войны не избежать.


Глава 17. Владлен Казанский
- Слушай, Казанский, а это не твоя... - голос Саши обрывается на полуслове.
- Моя, - выдавливаю я сквозь стиснутые зубы, наблюдая разворачивающуюся сцену с ощущением, будто попал в триллер собственного сочинения.
Карина стоит в одиночестве всего несколько мгновений. Как только стая офисных гарпий замечает ее, они тут же окружают мою "благоверную", образовав живой коридор, в конце которого, словно белая цапля среди воронья, затерялась Лена.
Боже, как она выделяется! Не только этим дурацким цветочным платьем. Лена на голову выше всех присутствующих женщин - стройная, естественная, без следов ботокса и тонны косметики. Ее наивная улыбка, искреннее желание понравиться выглядят здесь настолько неуместно, что граничит с душевной болезнью. Эти стервы никогда не примут ее. Они не способны оценить настоящую, живую, дышащую эмоциями женщину.
Здесь правят силикон и бабки. И такие как моя жена, которая сразу притягивает к себе внимание. Вот она что-то рассказывает, изящным жестом указывая в мою сторону. Стая ведьм разражается подобострастным смехом. Ага, Карина пошутила. Как всегда уместно, как всегда метко. Это ее конек - она легко очаровывает сильных мира сего, иначе не построила бы и не удержала свою школу на таком уровне. А Лена... Лена никогда не умела льстить и заискивать. Помню, как Карина жаловалась, что не может доверить ей родительские собрания - всегда приходится подсаживать более опытного педагога – Риту.
Раздается очередной взрыв хохота, и несколько пар глаз как по команде смотрят в мою сторону. И самое неприятное, постепенно, присутствие Карины привлекает внимание других моих коллег. Даже я не понял, как от моего общества откололся Саша и подошел к Карине – видимо лично просить за племянничка.
Медлить больше нельзя. Как и сбежать отсюда, не вызвав лишних вопросов. Сжав кулаки, я направляюсь к жене, мысленно молясь о ее благоразумии.
Кольцо вокруг Карины настолько плотное, что сейчас мне приходится толкать других, чтобы пробиться к собственной, мать его, жене! Звездочке этого вечера. Наконец приближаюсь и слышу, как она рассказывает что-то про волонтеров в Анапе. Разумеется. Карина как самая настоящая ведьма всегда чувствовала, на какую тему с кем нужно говорить. Ее речи откликаются понимающими кивками.
- ...пришлось собирать оборудование, — ее голос звучит ровно, без напряжения. — Я бы и сама поехала, но Владлен был против, не пустил.
Меня будто обдают кипятком. Она назвала меня полным именем. Владлен. Так официально, так странно, будто речь не обо мне, а о каком-то другом человеке.
Я хочу коснуться, схватить ее за руку, вытащить из этой толпы, встряхнуть - пусть придет в себя, перестанет играть эту роль. Но не успеваю сделать и шага - меня окружают.
- Владлен, ты почему не заходишь? Какой обед идем без тебя.
- Слышал, ты в новый проект вливаешься?
Голоса сливаются в один гул. Но тон... Тон другой. Не так, как последние недели, когда меня будто не замечали. Теперь - уважительно. Почтительно.
Неужели... из-за нее?
Спина покрывается липким потом. Я ищу взглядом Лену - хоть каплю поддержки, хоть намек на то, что я не сойду с ума. Но вижу только ее испуганное лицо, глаза, полные слез.
Нет. Умоляю не сейчас. Если она расплачется сейчас — все. Фиаско. Ее и так не приняли, а теперь...
- Девушка, с вами все в порядке? - кто-то замечает ее состояние.
И тут вступает Карина. Снова.
- Евгений Борисович, - жена ловко вспоминает отчество Жени, которое даже я не помню, - ну вы будто пропустили весь мой душещипательный монолог. Лена очень переживает за морских обитателей, - говорит она мягко, будто объясняя что-то детям. — У нее чистая душа. Она не выносит несправедливости.
Кивки. Одобрительные взгляды. Впервые на мою спутницу смотрят не как на пустое место.
Когда время приближается к ужину, я уже не чувствую себя от стресса, и усталости. Мы сидим за одним столом — я, Карина, и через одного человека — Лена. Рядом их не посадишь. Я кожей ощущаю Ленино недовольство, которое будто толстым слоем облепило мою девочку. Сейчас она выглядит и даже пахнет иначе. Вечером будет драма. Надо что-то придумать. Подарок? Но что? Украшения она не носит, машинами не интересуется...
- А я все хотел спросить, Владленчик, - пьяный голос из министерства образования режет тишину. Он переводит мутный взгляд с Карины на Лену и обратно. - Это что у нас за танго втроем?
Карина улыбается. Будто ждала такой вопрос.
- Я могла не успеть на вечер, - говорит она громко, чтобы слышали все. - Чтобы приглашение не пропало напрасно, Владлен пришел с нашей крестницей.
Я каменею.
Крестница. Это провал. Когда я решу узаконить с Леной отношения - вопросы будут жестче.
- Карина, милая, ну ты чего, - пытаюсь вырулить. - Лена нам не крестница.
- Ты прав, - она тут же соглашается, и ее улыбка становится теплее. - Просто не хотела говорить при всех. Лена нам почти что дочь. До ее восемнадцатилетняя мы даже планировали удочерить ее. Это была мечта Владлена. Но я испугалась такой ответственности.
Пауза.
- Хотя мы все равно считаем ее своим ребенком.
Это… Конец…
Пот струится по спине, рубашка липнет к телу - это пиzдец. Если роман с крестницей вызвал бы вопросы, то теперь... Теперь Карина в один ход уничтожила либо мою карьеру, либо отношения с Леной. Самое страшное, она поставила меня в позицию, где я сам могу выбрать, отчего мне отказаться. Но оставить и то и другое не выйдет.
Господи, мне не отмыться от этих грязных намеков! И плевать, что Лене двадцать семь, что мы сошлись, когда ей давно исполнилось восемнадцать, и что никогда, никогда я не воспринимал ее как дочь! Мне никто не поверит… И либо я дальше пытаюсь в политику, но уже один, потому что Лена хочет семью, хочет детей и я планировал сделать ей настоящее предложение уже в этом году, после развода. Просто сожительствовать и скрывать наши отношения она не станет, да и я не имею права ее об этом просить.
А если переехать? Взять Лену и рвануть куда-нибудь вдвоем. Казань, Краснодар, Тюмень. Что, других городов мало? Да нет, бред какой-то. Почему я должен бежать? Почему должен прятаться? Здесь моя карьера, мой бизнес, мой сын, моя жизнь, которую эта женщина сейчас методично крошит в пыль.
Одним словом. Одним проклятым словом.
Мелкая. Мстительная. Гадина.
Справа раздается всхлип. Лена вскакивает, прикрывает рот ладонью и бежит к веранде.
- Всё в порядке? - спрашивает кто-то.
Я даже не поворачиваю голову, чтобы посмотреть - кто именно. Плевать. На все плевать.
- Спасибо за беспокойство, - Карина мягко кладет руку на мою, будто мы идеальная пара. — Леночка просто… у нее было трудное детство, и она до сих пор не любит вспоминать об этом.
- Карина, - рычу я.
- Ты прав, милый, это лишнее. - Она опускает глаза, и я вижу, как на ее ресницах внезапно появляются слезы. Актриса. — Я так устала с этими волонтерами… не сдержалась. Простите. - Взгляд на меня, полный фальшивой заботы. - Владлен, пожалуйста, проследи за Леной. А я… я поеду домой.
- Я отвезу тебя.
- После шампанского?
- На такси.
- Но это невежливо…
- Меня поймут. - Сжимаю ее запястье так, чтобы она почувствовала боль. Прямо как я сейчас.
Карина смеется - звонко, и до противного натурально, сука, как у нее это только выходит?!
- Двадцать лет вместе, а ревнует, как в первый день! - Поворот к гостям, улыбка. - Ладно, милый, заскочу в дамскую комнату и поедем. - Она выскальзывает из захвата. - Ты же не станешь караулить меня у туалета? Там меня точно не украдут.
И исчезает. А я стою, разорванный на части.
Мне нужно несколько секунд, чтобы принять решение. В одной стороне зала веранда, на которой, наверняка, плачет Лена. В другой выход, куда так стремится Карина. Я могу либо успокоить одну, либо догнать другую. И то и другое тупо не успею. Либо Лена - нежная, ранимая, которую я сам притащил в этот ад. Либо Карина – стервозная, упертая и ужасно раздражающая!
Мое будущее или мое прошлое.
Все внутри кричит, что я должен найти Лену, но ноги уже несут меня по лестнице, вслед за темным силуэтом жены. Лечу вниз, мимо официанта, мимо шоколадного фонтана обратно к стеклянным дверям и швейцару в ливрее.
Выбегаю на улицу. Ветер бьет в лицо, заставляя щуриться. Тру глаза, открываю их снова и только тогда замечаю ее.
Ее саму, ее мерседес, ее шофера.
Но это не просто шофер.