Каролина Шевцова – Измена. Простить, отпустить, отомстить? (страница 17)
- Разумеется. Я просто долго тебя разминал, да и стоял близко, кто ж знал, что ты меня заденешь…там. Вообще, не предполагалось, что ты заметишь мою эрекцию, так что извини. Дай мне минуту и продолжим.
- Продолжим?!
- Разумеется. А что ты предлагаешь?
- Разойтись, переехать, игнорировать друг друга до конца жизни, чтобы избежать неловкости при встрече. Это очевидно, - нервно хохотнула я.
Тимур смерил меня оценивающим взглядом. Смотрел как не на женщину, а на курицу на прилавке.
- Девочка, это просто эрегированный член, не устраивай из этого драму.
Я зависла. Сказать ему, что обычно, на восстание плоти из мертвых мне приходилось тратить время и усилия? Развлекать, целовать, сосать, облизывать, петь мантры, танцевать ритуальные танцы, призывать духов и прочее. Потому что просто так пиписька не встает! Не в нашем возрасте и… не на меня?!
- Он опустился?- тихо спросила я, чувствуя, как краснею.
- Еще нет, - не разжимая губ просипел Тимур.
- Тогда сделай, чтобы он опустился поскорее, - я перехватила второй рукой полотенце и натянула его по шею, тем самым полностью открыв ноги.
- Ты не помогаешь, - Тимур не сводил с меня глаз.
Черт. Все мысли о муже, предательстве, разводе, родителях и даже Томе испарились из моей головы! Трудно думать о чем-то, когда на тебя
- Да не красней ты как маков цвет, - разозлился Тимур. – Одевайся, и закончим на этом до следующей тренировки, сегодня мы вряд ли сможем продолжить.
- Прости, - отчего-то захотелось извиниться. Голос дрожал как у школьницы, застуканной старшаками за сигаретой. – Просто как представлю, что ты меня разглядывал и думал себе всякое…
- И что же, по твоему мнению, я думал, - ехидно спросил Тимур.
- Ну… - я замялась, - представлял, как меня трогаешь.
- Я и так тебя трогал.
- Хорошо. Ласкаешь, - просипела я. От стыда хотелось провалиться под пол, в тот самый злосчастный спорт бар с протеиновыми смузи.
Тимур фыркнул. Он откинул голову и рассмеялся, но как-то не обидно, а весело и искренне, что мне захотелось смеяться вместе с ним.
- Девочка, не путай бульварные романы и жизнь. В своих фантазиях я тебя не ласкал, а разложил на этой кушетке и уже закурил после всего, что у нас было.
Омерзительно. И поразительно. Он не подкатывал ко мне, а говорил такие похабные вещи тоном, которым просят продавщицу на рынке выбрать селедочку пожирнее. Но вместо отвращения я чувствовала себя… польщенной?
- Прям на этой кушетке? – Ткнула пальцем в дерматинового монстра у себя за спиной.
- Дважды, - Тимур выкинул вверх два пальца в знаке «виват» и пошел в сторону выхода: - увидимся на следующей тренировке, не опаздывай. А я постараюсь держать свои восторги по поводу твоей сочной задницы при себе.
Он вышел, закрыв за собой дверь, чтобы никто меня не видел, пока я зачарованно таращилась в стену.
Ну, надо же… дважды…
На моем этаже стоял гвалт.
В коридоре образовалась плотная очередь из пациенток, санитарок и грузчиков.
Я тревожно прижала сумку к груди и просунулась между каким-то мужиком и письменным столом, который он нес. Первая, кого я увидела, была конечно, Женечка. От привычки называть ее так ласково, я буду избавляться долго.
- Ой, Анастасия Борисовна, я думала вы выйдете только завтра, - она с виноватым видом встала с моего места. В мое отсутствие Женя работала здесь, потому что… больше было негде.
Я с удивлением осмотрела кабинет: ни стола, ни шкафа с делами, ни маленькой удобной тумбы, куда я складывала всякий хлам.
- Что происходит? Мы попали в школу ремонта с ТНТ?
Женя тряхнула локонами и приложила пальцы к покрасневшим щекам.
- Почти. Мы с Кешень… - она запнулась на полуслове, - то есть, мы с Аркадием Давыдовичем решили, что мне будет лучше переехать из кабинета в хозяйственное помещение.
- Это куда же? – Я не глядя кинула сумку на пол, но она чудом упала на стул, как будто так и было задумано. Раскрываю молнию и что-то ищу в ее бездомном нутре, лишь бы не смотреть в глаза этой святой бля*и. Прием начнется через пятнадцать минут, и я не хочу выглядеть перед пациентами всклокоченной и помятой после недавней битвы. Дыши, Настя. Дыши.
- Двести третьем, на втором этаже.
Я непроизвольно насвистываю. Не реагировать на любовницу мужа все сложнее, потому что теперь она не просто баба с золотой писей, она вредитель и оккупант!
- Там почти сто квадратов, ни хреновая такая коморка для даже не врача! У вас ничего там не треснет, Женечка?
Женя опускает большие как у оленя глаза в пол.
- Конечно, это неудобно, и чтобы обставить такое помещение, придется найти средства для покупки мебели. Поэтому я попросила Аркадия Давыдовича перенести все ненужное отсюда ко мне. Вы же не пользовались этой тумбой?
- Ой, - я беспечно машу рукой, - когда тебя это останавливало. Я пользовалась и мужем, и дочкой, и тумбой, но ты все равно забрала их себе!
Пухлые губы моей ассистентки дрожат, она кривится в искреннем раскаянии. Поправляет белый халат, на безупречной фигуре и произносит:
- Не надо так, я не хочу, чтобы мы были врагами. Сейчас нам нечего делить!
В ее голосе столько боли, что со стороны не ясно, кто у кого увел мужика.
Мне совсем не хочется вариться во всем этом. Обсуждать, ругаться, делить тумбу. Хватит, наделилась так, что и Кеша и Тома ушли жить в чужой дом. Скинув ботинки, я обула белые кроксы. Посмотрела на часы у себя на руке – электронные и удобные, против изящных женечкиных на тонком золотом ремешке.
Свои я купила сама, в отличие от Жени, которой пришлось поработать ртом и может еще какой дыркой ради золотых часов Chopard.
Иронично, что и те и другие отличались только в стоимости, не в функционале. Мой и ее циферблат показывали, что через пять минут в кабинет зайдет первая пациентка.
Тратить время на споры не хотелось.
- Женя, передай это Томе, пожалуйста, - я достала из сумки стопку комиксов по леди Баг, которую так любила дочь. Накануне она позвонила и упросила меня передать ей кое-что из вещей.
- Конечно, - расплылась в улыбке Женя, - Томочка в таком восторге от шоу, на котором мы были! Она рассказыла?
Я кривлюсь как от зубной боли. Ни про какое шоу мне Тома не говорила, конечно. Женя замечает мою гримасу и с улыбкой социопата решает добить:
- Вы не знали? Шоу по Леди Баг и супер коту! Я тоже стала их фанаткой, представляете? Теперь перед сном обязательно смотрим пару серий.
В момент, когда я думаю, что уже готова кинуться на суку и выцарапать ей глаза своими короткими, обгрызенными на нервной почве ногтями, она достает сложенную вдвое бумагу.
- Кстати, вчера Томочка нарисовала и попросила передать вам. Она у вас просто чудо, конечно!
Дрожащей рукой я раскрываю белый лист и вижу там… нас. Рисовала Тома хорошо, а потому я сразу угадала, кто где находится. Лысый и в зеленом – старший брат Никита. По центру сама Томка, с темными кудряшками и в платье. Рядом с ней Кеша в деловом костюме и… Женя. Красивая, особенно если сравнивать со мной. Я где-то в самом краю рисунка: всклокоченная, с чашкой кофе в руках и оскалом на квадратном лице. Такие рожи обычно помещают на билбордах возле отделения полиции. Присмотрись, ты можешь знать этих преступников… И там мой портрет. Дочь нарисовала.
Я смотрю то на себя, то на Женю. Я в белом халате, а Женя в концертном платье. Я злюсь, Женя улыбается. Я осталась совсем одна, в левом верхнем углу листа, когда Женю окружает любовь моего мужа и моих, сука, детей!!!
- Комиксы передам, - как сквозь вату слышу далекий голос. - Может еще что-то?
- Может, - отрываю взгляд от рисунка, и произношу. - Ты уволена, Жень.
Она непонимающе улыбается, а я добавляю:
- Тебе сейчас кажется, что я шучу или блефую, но это не так. Ты, правда, уволена.
- Это не в ваших полномочиях, - щеки ее краснеют, но на этот раз не от стыда, от злости.
- В моих, пошла на хер отсюда. – Меня колотит как в припадке. - И тумбу мою оставь! Не трогайте тумбу, - кричу в коридор и вижу, как на меня косятся грузчики. Сзади что-то шепчет Женя.
- Сейчас я позвоню Аркадию Да…