Каролина Шевцова – Из развода с любовью (страница 36)

- Ты здесь? Что-то с детьми?

Я перевела взгляд с мужа на подругу. Та плотно запахнула полы халата и вцепилась в его края так сильно, что костяшки ее пальцев побелели. Все происходящее походило на фарс. Бездарно снятую театральную пьеску. Дешевый водевиль.

Она, он и его любовница.

Какая прелесть…какая грязь! Господи, какая грязь!

Не желая больше участвовать в этом представлении, я ответила:

- Вспомнишь хоккей, вот тебе и Буре. А мы как раз с Фисой разговаривали о тебе, правда же? – я перевела взгляд на перепуганную подругу и добавила: - С детьми все отлично, Олег. Я пришла, чтобы отдать тебе это, подарок на свадьбу как-никак.

Шагнув вперед, я толкнула чемодан. Тот с шумом упал на пол и по комнате пронесся облегченный Анфисин стон. Судя по глухому звуку, с которым падал чемодан, он был пуст. И никакие детские вещи, игрушки, проблемы, страхи не займут такую уютную жизнь подруженьки.

- Анфиса, милая, ты проверила, чтобы Яночка не принесла с собой яд, она на все способна, - проворковал муж, но я его уже не слышала.

Оказавшись в коридоре, я быстро надела кроссовки. Сейчас меня радовало, что обувь была широкой и удобной, что не приходилось наклоняться, завязывать шнурки, спешить и нервничать.

Всего за несколько секунд и три лестничных пролета, я добралась до подъезда и вывалилась на улицу. И только тут, наконец, смогла дышать. Мартовский воздух непривычно щипал нос. Я глубоко вздохнула и досчитала до десяти, понимая, что с каждой цифрой успокаиваюсь все больше.

Прошло.

Было, прошло, переболело и отмерло, это больше не моя жизнь, а просто осколок прошлого.

- Постой, - раздалось позади. Тот самый человек из прошлого догнал меня на полпути к остановке. Олег так торопился, что не успел надеть пальто и зябко поежился, когда дотронулся моего плеча.

Расстояние между нами сократилось до неприличного. Я чувствовала, как глубоко дышит Олег, видела, как беспокойно вздымается его грудь, ощущала жар пальцев, не смотря на разделяющую нас одежду.

Он внимательно посмотрел мне в глаза и вдруг произнес:

- Яна, не делай этого с нами.

- С кем, прости? – я говорила медленно, чтобы потянуть время.

Муж нервно поправил растрепанные волосы и огляделся по сторонам, будто боялся обнаружить в пустом дворе свидетелей этого разговора. Мы были одни. Но даже это не успокоило Олега, и он продолжил говорить тихо:

- Со мной, с тобой, с детьми. Не делай, прошу. Я ведь все еще люблю тебя, Яна.

И его пальцы еще крепче сжали мои плечи.

Вот и все. Признание прозвучало, но оно не поразило, не прострелило и не перевернуло мою жизнь. Именно теперь слова, произнесенные любимым человеком, превращались в комбинацию букв. Такую же бесполезную как заклинание на латыни. Но именно сейчас, услышав такие важные слова, я смогла, наконец, ответить:

- А я тебя ненавижу, Олег. Но когда-нибудь это пройдет, - и одним движением скинула его руку с себя.

Глава 14

- Идет коза рогатая, - мои пальцы перебрались с резинки его трусов и коснулись твердого мускулистого живота. Я перехватила взгляд Виталика, он внимательно следил за этой игрой и не мешал. А потому я смело продолжила, передвигаясь все выше: - за малыми ребятами…

Он шумно выдохнул.

- …кто кашу не ест…

Очерком ногтя я оставила тонкий след у него на коже. Моя подпись, личная метка, одна из многих за это утро.

-…кто молоко не пьет…

Его грудь напряженно поднялась. И хоть Игнатов не шевелился, а лежал, затаясь, я чувствовала - он полностью готов отразить атаку. И потому, не медля ни секунды, перекинула ногу через его бедро, чтобы оседлать картавого жеребца.

- …забодаю, забодаю, забодаю!

Диверсия с щекотушками не задалась.

Он схватил меня за ягодицы, подтянул ближе к груди и в одно движение уложил на лопатки, оказавшись сверху. Красивое, будто вылепленное из глины лицо нависло надо мной. Виталик оказался так близко, что я почувствовала его горячее дыхание на свей коже. Не отрываясь ни на секунду, он смотрел за тем, как беспорядочно бегали мои глаза. На его губы – в сторону. На мускулистый торс – в потолок, а потом на гребанную елку, по-шпионски подглядывающую за нашим борделем из угла. Стерва белобрысая, давно пора вынести ее на помойку.

Наконец, переведя дыхание, я спросила:

- Щекотки ты не боишься?

Виталик покачал головой.

Что ж, этого можно было ожидать. Игнатов вообще мало походил на живого человека и не обладал нашими, типично гуманоидными ошибками в настройках: не ел, не спал, не врал и никогда не опаздывал. Если бы не шикарный секс, то можно подумать, что передо мной робот.

Меж тем, картавый наклонился ниже, и легко поцеловал меня в самый кончик носа. Так просто и по-домашнему, будто делал это всю жизнь. Я обвила руками его шею и притянула к себе, утопая в окутавшей нас нежности. Только я, он и…

…дзнь…

Нашу идиллию прервал дверной звонок. Сначала короткий, прерывистый, но уже через секунду гость тупо упер палец в кнопку, выдавливая из нее всю звуковую гамму. Со стороны казалось, будто кто-то методично душил соловья. На представителей ЖЭКа или соседей не похоже, те вели себя скромнее.

Я испуганно оттолкнула Виталика и вскочила на ноги.

- Ты кого-то ждешь? – лениво спросил он. Казалось, его вообще не занимало, что нас могут застать.

- Никого.

- Тогда не открывай, иди лучше ко мне.

Наконец у человека за дверью кончилось терпение, и он отлип от звонка. Но не успела я лечь обратно в кровать, как загорелся экран моего мобильника. На нем высветилось всего четыре буквы: М.И.Ш.А

Я схватила телефон, чувствуя, как беспокойство все сильнее скручивает меня в узел. На том конце раздался возбужденный голос сына:

- Мам, я сам из школы дошел! Сам, представляешь! Нас раньше отпустили, я бабушке не звонил, а пошел. Я аккуратно дорогу переходил, - захлебывался от восторга мой мальчик, - а дома никого нет. Мне обратно в школу идти, да?

- Ты где? – Тупо переспросила я и сама же ответила: - Это ты сейчас звонил?

Я отняла трубку от лица, и прошипела глядя в невозмутимое лицо Виталика:

- Одевайся! По-армейски! Пока спичка горит!

Миша махал мешком со сменкой перед моим лицом. Его глаза лучились от счастья и гордости: впервые мой мальчик сам пришел из школы.

- И вот машина остановилась, - он захлебывался от переполнявших эмоций, - и водитель показывает, чтобы я проходил. А я ему, типа нет, сам проходи. А он мне, а я ему конечно. И другие машины сигналить стали, потому что мы уже минут сто друг другу так показывали. Вот так.

- Вот так, - повторила я за сыном, мысленно ставя себе еще одну зарубку. Нудно обязательно объяснить правила дорожного движения, а то этот вежливый мальчик пять часов под зеленым светофором стоять будет, пропуская даже тех, кто в общем-то никуда не едет.

Мишка скинул рюкзак, я помогла ему снять куртку. Судя по мятой рубашке и перепачканным какой-то дрянью штанам, день задался!

- Такой голодный!

- Отлично, - обрадовалась я. Чем дольше мы пробудем на кухне, тем больше одежды наденет на себя Виталик в комнате. В идеале нужно закормить Мишу сладостями до углеводного обморока и незаметно выпихнуть любовничка за порог.

Но плану моему было не суждено сбыться. Пока я доставала из холодильника кастрюльку с томленой индейкой, сын крикнул из коридора:

- Я мыть руки!

Твою ж…дверь в зал оставалась открытой. А значит, Миша пройдет мимо. А значит, обязательно заглянет в комнату и увидит… я с трудом представляла Игнатова, прячущегося под диваном, чтобы его не заметил семилетний мальчик. Есть шанс, что Миша не обратит внимание на чужака в комнате, по привычке смотря только себе под ноги. И тогда я смогу незаметно…

- Здрасьте, а вы кто, - раздался неуверенный тонкий голос. Что ж, незаметно уже не получится.

Отставив кастрюлю в сторону, я кинулась спасать Виталика и остатки собственной репутации. Необходимо перехватить картавого, и не дать ему наломать дров. Игнатов не похож на человека, который умеет общаться с детьми. Да и вообще, на человека не совсем…того самого…

Когда я влетела в комнату, то увидела, что Виталик успел полностью одеться, поправить прическу, придать своей позе максимально невозмутимый вид. Если бы не заправленный пледом диван, никто бы вообще не догадался, чем мы тут недавно занимались. Игнатов спокойно стоял возле окна и разглядывал Мишу. Сын же напротив, сжался и ощетинился как маленький ежик. Я заметила, что он крепко сжал руки в кулаки, как его учили на дзюдо и напряг корпус.

- Миша, - начала оправдываться я, - это мой руководитель, мы вместе работаем над одним проектом и сегодня обсуждали контракт. Сейчас он уйдет.

Миша даже не посмотрел в мою сторону. Наоборот, еще сильнее наклонился вперед и сощурился:

- Я вас знаю. Вы приходили как-то в школу, верно?

- Верно, - ответил Виталик, - ты даже приглашал меня в гости. Правда, я пришел не к тебе, а к твоей маме, потом что мы…друзья.