Каролина Шевцова – Из развода с любовью (страница 27)

Сердце стучало так быстро, что на секунду показалось - от этих ударов можно сойти с ума. Стук раздавались в ушах, висках, груди и даже в подрагивавших в такт пальцах.

Закрыв глаза, я снова откинулась на спинку, плотно сжав телефон в руке. Ладонь была мокрой от пота, и мобильный едва не выскользнул, когда я получила ответ.

Мысленно уговаривая себя резко сдернуть пластырь и закончить эту пытку, я снова уставилась в экран:

«Завтра в районе двенадцать приеду к тебе. Ничего не готовь, еду закажу сам. Спокойной ночи».

Глава 11

Всю ночь я электровеником носилась по квартире, убирая, вытирая пыль, намывая книжные полки на самом верху, именно там, куда не попасть даже со стремянкой в прыжке и парашютом в зубах.

И конечно в голове крутилась логичная мысль, что Игнатов ни за что не полезет смотреть, чистые ли у меня в доме потолки, но я отгоняла ее прочь. И убирала. Утюжила. Драила.

Уже под утро, засыпая, думала об одном: слава Богу, еду закажет Виталик. Не знаю, что там будет, главное чтобы побольше. И чтобы непременно роллы.

Перед тем как сознание погрузилось в небытие, я произнесла: «Нужно заказать роллы», и, наконец, отключилась.

Снились комки риса, прыгающие по лососю.

- Щекочи его, щекочи, - кричал лист нори, набрасываясь на соленую рыбину.

В этот момент чьи-то пальцы больно впились в ребра, заставляя меня изогнуться и открыть глаза. Сверху нависли лица Вари и Миши, последний вцепился в мою пижаму, и подобно полководцу на поле боя, выкрикивал сестре команды:

- Щекочи ее, щекочи!

Глухо застонав, я закрыла лицо подушкой, в надежде украсть еще пятнадцать минут сна. Глаза щипало от усталости, мозги отказываюсь работать вовсе и на просьбу сына о завтраке я пробурчала «угу» и повернулась на другой бок.

- Мама, уже половина одиннадцатого, мы все печенья съели, - осторожно произнес Миша через пять минут.

Эта новость лучше электрошока подкинула меня вверх. Весь сон как рукой сняло, а вместо песка из глаз посыпались искры. Я с ужасом посмотрела на циферблат электронных часов и будто бы не веря в увиденное, спросила:

- Алиса, который час?

- В Москве десять тридцать, а в Воркуте… - игриво ответила колонка, но я ее уже не слушала.

Кинувшись в ванную, на бегу перепрыгнула через оставленный кукольный дом дочери и через нее саму, но стоило только ухватиться за ручку двери, в спину мне прилетело:

- Мам, а завтрак?

Точно… То ради чего меня и подняли с кровати…

Одной рукой я шинковала огурцы детям для салата, другой клеила их попки под глаза в надежде как-то скрыть отеки. Не стоило тратить всю ночь на уборку, ведь мне уже не восемнадцать, и выглядеть как майская роза после ночи наедине с конспектами я не могу. Уставшая, помятая, заспанная я кое-как добралась до ванны, где знатно прооралась под струями ледяной воды. Дальше дело пошло быстрее: вылезла, замоталась в полотенце как гусеничка в кокон, нашла синие джинсы и тельняшку в тонкую полоску, высушила волосы феном, а потом скрутила их в тугой пучок на затылке. Мы все равно будем дома с детьми, так что можно не наряжаться как на королевский прием. Единственное, что заняло у меня время – макияж. И то, не из желания захомутать картавого принца, а из страха спугнуть последнего жениха прямо с порога. Взглянув в зеркало, я с трудом узнала в этом чахоточном зомби себя. Бледное лицо приобрело новый землистый оттенок, а в мешках под глазами самое время прятать картошку на зиму. Тональный крем, пудра, румяна немного сгладили ситуацию, но выглядела я все равно ужасно уставшей. Чувствовала себя также.

В голове пронеслась одна только мысль: «Напою Игнатова чаем и пойду спать, а он пусть делает что хочет».

Но не успела я представить, как буду сопеть при почетном госте, как в дверь постучали.

Я чувствовала еле ощутимое покалывание в пальцах, пока шла по коридору. Все что происходило сейчас, было волнительно, необычно, остро. Хотелось бы нажать на паузу и немного замедлить картинку, чтобы понять…что происходит?! Мне это нужно? Нравится? Во благо? Хорошо, а моим детям? Все утро, бегая между кухней и ванной комнатой, я размышляла, как правильно представлять ребятам Виталика, и нужно ли это делать вообще.

Настойчивый стук повторился, видимо кому-то не терпелось попасть внутрь. От нервов у меня скрутил живот, как перед защитой дипломной работы. Ты возвышаешься над трибуной, держа папку в руках, и вот сейчас на тебя посмотрят серьезные черные глаза…не Виталика.

Я обомлела. Передо мной стояла красивая седая женщина в кашемировом пальто и вежливо улыбалась. Она осторожно протянула мне руку, и я пожала ее, мысленно отметив, что у незнакомки были длинные узкие пальцы, как у настоящей аристократки.

- Инесса Марковна, - произнесла она. И голос, удивительно мелодичный, нежный голос.

- Бабушка, вы уже знакомы, - отозвался Игнатов. Все это время он держал спутницу под локоть и наблюдал за сценой приветствия, развернувшейся перед ним. Поняв, что я потеряла дар речи и не собираюсь приглашать гостей внутрь, он перенял инициативу: - Пустишь? Мне нужно поставить пакеты.

Голос картавого нервно дрогнул. Я сразу поняла, что он тоже волнуется перед этой странной встречей и как-то сразу расслабилась. Хорошо, что волнуется, значит, он все-таки человек, а не робот.

Шагнув в коридор, я пропустила вперед бабушку Виталика и помогла повесить на вешалку пальто, пока ее золотой внучок расставлял на кухне коробки с логотипами разных ресторанов. В том числе азиатского. С самыми вкусными в городе роллами. Параллельно с этим я заметила огромный пакет из магазина игрушек, и мысленно поставила галочку рядом с пунктом « Подкупить детей подарками». Пускай взяточничает, мои ребята не были избалованны ни вниманием, ни игрушками. Я перевела взгляд от пакетов на кипенно-белые носки Игнатова и непроизвольно улыбнулась. Не смотря ни на что, первым делом он снял обувь. Ботинки аккуратно, как по линейке стояли на пороге.

- Виталик, не хочу выглядеть невежливо, но… - я сделала небольшую паузу, надеясь получить объяснения перед семейством Игнатовых. Инесса Марковна казалась мне невероятной женщиной, но все же видеть ее в своем доме было странно.

- Я подумал, что ты не согласишься на присутствие постороннего человека, поэтому не стал искать няню.

- Для чего няню, - поняла я.

- Для сюрприза, - он посмотрел на часы у себя на руке и, что-то мысленно прикинув, спросил: - Надеюсь, паспорт у тебя с собой?

Я непонимающе посмотрела на Инессу Марковну, в надежде, что хоть эта женщина скажет что-то вразумительное. Но вместо ответа она изящно поправила прическу и улыбнулась:

- Яна, где я могу найти Мишу с Варей? Мне стоит познакомиться с ними пока вы здесь.

- Но…

- Яна, - Игнатов, стоявший позади, приобнял меня за талию и притянул к себе, - пожалуйста, доверься бабушке, лучше нее никого нет. Она проработала всю жизнь в школе, нашла общий язык со всеми, включая дворовых хулиганов.

- Я просто очень люблю детей, даже балованных. – Старушка с обожанием посмотрела на мужчину у меня за спиной и добавила: - Яна, пожалуйста, не спорьте с Виталием. Если я не смогла его разубедить, то никто не сможет. А я пыталась, поверьте.

Когда она вышла из кухни, я скинула с живота руки картавого и обернулась. В глазах нахала плясали довольные огоньки.

- Сюрприз удался?

- Ненавижу сюрпризы, и потом, ты мог предупредить меня заранее, чтобы я нашла няню…

- И тогда ты бы оставила детей на несколько часов и поехала со мной?

- Нас не будет несколько часов, - ахнула я, - конечно же: нет!

- Вот видишь, - лицо Виталика вмиг очерствело, а искры в угольно-черных глазах погасли, и стало совсем темно, как ночью. – Яна, ты можешь отказаться, но я хочу, чтобы ты доверилась мне. Тебя не будет не целых шесть часов, а всего шесть часов. Слышишь разницу?

- Шесть?

Я с ужасом отпрянула от Виталика. Мозги заработали со скоростью калькулятора, высчитывая не только время, что я проведу без своих детей, но и время, что я проведу…без сна. Не смотря ни на что, спать хотелось больше чем согласиться на сумасбродное предложение картавого искусителя.

- Всего шесть, - он снова притянул меня к себе и нежно поцеловал в кончик носа. Я почувствовала, как лицо мое заалело от этой ласки, и в груди растеклась сладкая истома. У Виталика был свой особенный аромат, который не найдешь на полках парфюмерных. Запах силы, власти, уверенности в том, что ты прав. И сейчас, зажатая в кольце его рук, окутанная его запахом, я ощутила, что чужая уверенность постепенно переходит ко мне, наполняя вены незнакомым доселе чувством.

- Твоя бабушка точно справится? – наконец сдалась я.

- Если не справится она, - заверил меня Игнатов, - то на помощь придет аниматор, доставка еды, шоу мыльных пузырей, и педиатр.

- А он зачем?

- Мало ли чем закончится шоу мыльных пузырей, - философски заметил Виталик и едва ощутимо провел большим пальцем по сгибу моего локтя. Стало щекотно и очень приятно. Я подняла взгляд на Игнатова, чтобы удостовериться, как внимательно он следил за мимикой на моем лице, пытаясь прочитать ответ до того, как я его скажу. Я видела беспокойство, плещущееся в его опасных черных глазах, и от этого казалось, что передо мной не человек… Зверь, которого случайно приручили.

- Мне нужно переодеваться?

Я ответила быстро, не набивала себе цену лишними ожиданиями. Рядом со львом даже дрессировщик должен понимать, кто все-таки король джунглей. И не наглеть.