Каролина Шевцова – Из развода с любовью (страница 14)
- Кто?! - выдавила я, чувствуя, что начинаю сатанеть.
- С Нинель, - выдавил из себя Саша так медленно, будто у него болело горло.
Сначала я не поняла, кого он имел ввиду, но после того, как сценарист сделал характерный жест рукой, показывая беременный живот, тумблер в голове резко дернули вниз. И наступила полная темнота.
Я закрыла глаза. Нужно досчитать до десяти, чтобы успокоиться. Возможно, все не так страшно и Саше просто что-то показалось. По мне, так творческие люди слишком впечатлительны и часто преувеличивают. Пульс быстро выровнялся, возвращая меня в привычное состояние.
- А как… - я попыталась сформулировать главный вопрос, но меня перебил Игнатов.
- Я правильно понимаю, во время съёмок о бытовом насилии и ущемлении прав женщин, Валера Серпантин - человек не самой безупречной репутации – приставал к актрисе, которая играет женщину, пережившую бытовое насилие? Беременной? Прямо на глазах всей съемочной группы?
Он говорил размеренно и тихо, но этот спокойный тон не мог обмануть меня. Мы оба понимали, что случись все так, как только что описал Виталик - нам конец. Похороны всему проекту.
И утвердительный кивок Саши забил последний гвоздь в крышку этого гроба.
- Кто-нибудь это видел? Нет, не так, это все видели?
- Все, - прошептал Саша, - и даже…
Он замялся, подбирая слова.
- Говори, - прорычал Виталик.
- Были два репортера, я подумал что огласка не помещает, они хоть из интернет издания, но какая-никакая пресса…
Я почувствовала, как земля уплывает из под ног и наверняка бы упала на пол, если бы не твёрдая рука Виталика, прижавшая меня к себе. Он провел пальцем по сгибу локтя, а потом сжал покрепче. До боли.
То ли таким образом успокаивал меня, то ли успокаивался сам.
Я посмотрел на развалившегося в кресле Валерчика, он беззаботно болтал ногами в воздухе, а лицо его так и лоснилось от удовольствие. Поймав мой полный презрения взгляд, дедушка улыбнулся во все свои сияющие белизной виниры и скорчил забавную гримасу, будто ему было пять лет.
- Убью, - прошипела я, и двинулась вперёд.
- Постарайся контролировать себя, - тёплое дыхание опалило шею. Виталик стоял сзади, тесно прижавшись ко мне и говорил так, чтобы никто посторонний нас не услышал.
- Не уверена, что получится.
- Тогда молчи и кивай, я сам поговорю с Валерием, - даже сейчас Игнатов умудрялся соблюдать официальный тон. Валерий. Хорошо хоть не по имени отчеству. А кстати, какое отчество у Серпантина и есть ли оно вообще? Не уверена, что он родился естественным путём, скорее это неудачный эксперимент скрещивания свиньи и выдры.
- Яна, ты меня услышала? - от спокойного тембра голоса по спине пробежали мурашки. Я запрокинула голову и встретилась с чёрными глазами. Человек с таким взглядом не умеет сдаваться.
- Услышала, - нехотя прошептала в ответ, - улыбаемся и пашем.
- Вот и умница, - Виталик улыбнулся, но как-то натянуто, неискренне. И только тогда я поняла, что он и сам не верит в то, что у нас все получится.
Серпантин по королевски развалился в своём кресле-троне и взирал, как мы (очевидно челядь) приближаемся к монаршей особе (очевидно на поклон). От его самодовольной ухмылки хотелось плюнуть на обрезанные под ноль ногти и хотя бы попробовать расцарапать ему лицо. Знаю, что не получится. Но помечтать же можно?
Меня поразило, как равнодушно все остальные отнеслись к выходке нашей примы. Никто не осуждал, не цокал языком и даже не смотрел в нашу сторону, полностью сконцентрировавшись на своих делах. То ли они ожидали чего-то подобного, то ли так же как и картавый не верили в мой проект. Это было обидно.
«Проект» не встал с места, когда мы подошли вплотную к креслу. Тем самым он обрубил все возможности отчитать себя, потому что невозможно кричать на человека, глаза которого не на одном уровне с твоими. Это будет выглядеть нелепо, а глупостей этот день и так принёс мне не мало.
- Валерий, нам сообщили о проблеме, возникшей на съемках, - медленно начал Виталик. От его уверенного тона собеседник напрягся, подобрал растекшиеся по креслу конечности и сел прямо. Я подавила триумфальную улыбку, будто это на мои слова все реагируют моментальным послушанием и с уважением посмотрела на картавого. Хорош. И внешне и по содержанию.
- Да кто ж знал, что нельзя познакомиться с красивой девушкой, - начал оправдываться Серпантин и, кивнув в мою сторону, продолжил, - мне Яна Владимировна такого в инструкциях не прописывала.
- Вадимовна, - тотчас поправил его Игнатов. Он крепче сжал мою ладонь, сигнализируя, чтобы я молчала.
- Не знала, что об этом нужно говорить отдельно, - не выдержав, произнесла я.
- Обижаешь, начальника, я ведь мужик…самец…охотник.
Виталик подался вперёд, оттесняя меня и продолжил:
- Рад, что в этом вопросе у нас полное взаимопонимание. Сейчас мы спасаем вашу репутацию, и если вы хотите ее в очередной раз очернить, сначала проконсультируйтесь со мной или Яной Вадимовной. Идет?
- Лады, - по детски гнусавя протянул Валерчик.
Виталик повернулся ко мне, чтобы что-то сказать, но его перебил телефонный звонок. Быстро кинув взгляд на дисплей, он произнёс:
- Мне нужно кое-что уладить, и я вернусь. Яна, договоришься о переносе съёмок, сегодня вряд ли кто-то настроен на работу?
Я оглядела шатающихся по ангару операторов и статистов и нехотя кивнула. Собрать всех после первой же неудачи будет не под силу даже Зевсу Громовержцу. Значит придётся назначать новый день и терять деньги за аренду и зарплату сотрудникам.
Мстительно переведя взгляд на седовласого Русала в каракуле, я поклялась вычесть все неустойки из его гонорара.
Но вслух произнесла другое:
- Уверена, на следующей неделе у нас получится сделать основную часть работы. Если вы будете следовать правилам, мы закончим гораздо быстрее. Согласны?
- Не-а.
- В смысле? - не поняла я.
- Говорю тебе «не-а», сладуся, - в его тоне не было и грамма недавнего раскаяния, так старательно демонстрируемого Игнатову. Серпантин снова откинулся на спинку кресла и раздвинул ноги пошире, будто то, что болтались между ними, мешало сидеть нормально, - Кошечка, ты разве не поняла правила игры? Я нагадил, ты убираешь. Я могу вести себя как угодно, а вам все равно придётся это схавать, потому что уже уплочено.
- Но зачем? Зачем вы это делаете? - опешила я.
- Да потому что весело! Считай, что это такой прикол.
В мутных «стеклянных» глазах певца не отражалось ничего, будто он был слепым или безумным. Мимика, тон голоса и даже поза, все в нем изменилось, когда мы остались наедине.
Я обернулась, ища Игнатова, и заметила его в нескольких метрах от нас. Тот разговаривал по телефону и, встретившись со мною взглядами, поднял указательный палец вверх, давай понять, что его не будет ещё минуту.
Я могла дождаться бывшего начальника и наябедничать. Он бы принял мою сторону, заступился, отчитал злодея как в советских сказках. Вот только проблему бы это не решило.
- Нечего сказать, - ухмыльнулся Серпантин, видя мое замешательство.
Я всегда робела перед откровенным хамством. Гаражные разборки с мордобитием не были моей сильной стороной
, и сейчас, глядя в морщинистое лицо мерзавца, понимала, что мы говорим на разных языках.
Я не могла ответить в том же тоне. Но и молчать тоже не собиралась, уже сейчас понимая, что это не правильно.
- Я то уберу, Валерий, вы мне за это платите. Но потом я пойду своей дорогой, не запачкавшись, а вы останетесь вариться в собственной гнили дальше, - я презрительно сморщила нос и засунула руки поглубже в карманы шубы. Леопард из всего на свете делал театральное представление, и сейчас я ощущала себя актрисой мыльной оперы, которая вынуждена дать отпор злодею. Эта мысль придала мне сил и я продолжила: - Кому это будет интересно? Вашему юристу? Бросьте, он чуть не верещал от радости, когда сбросил недооцененную звезду на нас. А может вашей подруге с зелёными волосами? Той, что спит и видит себя в траурном платье на ваших похоронах. Кстати, где она сейчас? Никого не осталось, правда? Только вы один, и конечно вы можете продолжать «гадить» и дальше.
Я отшатнулась от фигуры Серпантина и сделала шаг назад. На секунду показалось, что в мутных непроницаемых глазах мелькнули удивление и…интерес.
Пытаясь отделаться от липкого взгляда в спину, я поспешила к Виталику и случайно услышала обрывок его разговора.
- И, пожалуйста, уберите с третьего стола алкоголь, там будут дети. Нет, лучше сделать это сразу, я плачу вам, чтобы все было безупречно. Пока семьдесят, но я не получил ответа ещё по трём приглашениям. Не хочу пустых мест на банкете, так что просто ждите.
Слышать это было неожиданно и больно. Показалось, что я гармошкой сложусь прямо на полу. Ноги подкашивались и хотелось скорее присесть, чтобы не упасть. Значит все-таки банкет. Великолепно спланированный, изысканный и безупречный, как и сам Игнатов. Он мельком посмотрел на меня и отвернулся, чтобы закончить разговор без свидетелей.
Я не вмешивалась, прекрасно помня, до чего изнурительны бывают свадебные хлопоты.
До этого момента я не думала всерьёз, что Игнатов может жениться. Не предполагала, не хотела, не рассчитывала, не делала ставок, если на то пошло.
И теперь проигралась всухую. Все на красное. На красное вино, бутылочку которого я откупорю сегодня вечером.