Каролина Льюис – Моё искупление (страница 28)

— Чт-то, т-ебе от меня нуж-но? — задыхаясь, задаю вопрос. А он улыбается мне в ответ, как сумасшедший. Спустя мгновение его улыбка перерастает в сумасшедший смех, и он произносит: — ВОЗМЕЗДИЯ!

Одно резкое движение, и я оказываюсь на дне ванны, в которой лежала. Страх и паника мгновенно овладевают моим телом. Весь воздух покинул мои лёгкие. Не хватает сил вырваться. Судорожно продолжаю бессмысленные попытки разжать руку мужчины, но всё чётно. Ногами бьюсь об внутреннюю сторону ванны с бешеным желанием высвободиться. Не знаю, сколько прошло времени, но чем больше я нахожусь под молоком, тем сильнее начинает кружиться голова. Моё тело становится настолько слабым, что трудно пошевелить конечностями. Я уже подсознательно готова к тому, что сейчас всё закончится. Но неожиданно Амрани ещё сильнее сдавливает мою шею и резко тянет меня вверх, при этом произнося: — Это только начало, принцесса.

Пытаюсь сделать глубокий вдох, когда горячие губы накрывают мои. Страх смерти и желание, чтобы этот поцелуй оказался всего лишь моим очередным воображением, сплелись воедино. В моих лёгких не осталось даже крупицы воздуха, но Амрани своим поцелуем словно пытается восполнить этот недостаток. Его поцелуй жестокий, неудержимый. Он словно поглощает меня. Чувствую мягкость его губ, на которых ощущается вкус мяты смешанный с никотином.

О боже, он курил.

Это заставляет меня углубить поцелуй. Чувствую себя настоящей мазохисткой, но ничего не могу поделать. Хочу, чтоб этот момент продолжался как можно дольше. Его ладони сильнее обхватывают мой затылок и я уплываю. Малик целует меня неистово и жадно. Каждый толчок его языка уносит в чёртову эйфорию.

— Дыши, zahrat bariya, — произносит между поцелуями.

Сердце бьётся так быстро, что вот-вот вырвется из груди. Боль перемешивается с наслаждением, создавая ядерный коктейль. Чувствую, как слёзы начинают душить. Даже не понимаю, как относится к происходящему. Он ведь мог меня убить. Хотя я и так уже давно мертва внутри. Малик отлично справился с этой задачей. Изо дня в день методично уничтожал мою душу, калечил сердце.

— Ты меня хотел убить, — произношу с дрожью в голосе.

— Всего лишь маленький бонус к подарку, который будет ждать тебя в нашу первую брачную ночь, — подушечки пальцев касаются моей щеки. Он отстраняется от моих губ и берёт в свои руки моё лицо.

— Ничтожество, — навзрыд слетает с моих губ.

Ртом стараюсь ловить воздух, чтобы полностью отдышаться. Немного прийти в себя. Мои руки и ноги ещё онемевшие от шока. Я не чувствую теплоты белой жидкости, которая находится в ванной. Словно я окружена льдинками, а не лепестками роз.

— Какая грубая ошибка, крошка. Не забудь сегодня рассмотреть цвет хны, — наклоняется ко мне ближе и смотрит прямо в глаза.

— Тебя действительно это сейчас беспокоит? — тянусь к его рукам и хочу, чтобы он выпустил моё лицо из крепкой хватки.

— Меня беспокоит только одно, малышка. Наша брачная ночь. Я обещаю, она будет незабываемой, — после произнесённых слов, Малик выпускает меня из своей хватки и толкает обратно в ванну с молоком. Я теряю равновесие и всем телом падаю назад, при этом молоко с лепестками роз выливается по краям ванны. Страх снова парализовывает моё тело. Сама не понимаю, как, руками ухватившись за края ванны, мне удаётся вернуться в сидячее положение.

Мужская фигура удаляется за дверь, оставляя меня одну в помещении. Слёзы накрывают меня. В этот раз даю им возможность полностью взять меня в свой плен. Я плачу от безысходности. От унижения, которое испытываю рядом с ним. В очередной раз Амрани сделал мне больно. Я лишь подалась чувствам и дала слабину. Смерть была на волоске от меня. Но даже в этот грёбаный момент я искала защиту в его поцелуях.

Не знаю, сколько прошло времени. Я всё так же сидела в холодном молоке, свернувшись калачиком и плакала. Не осталось сил. Не хотелось больше глупых игр. Не хочу притворяться сильной. Я вообще не уверена, что смогу жить с ним в одном доме. До этого меня беспокоило лишь влечение к нему. А сейчас ко всему этому прибавился страх за свою жизнь. Малик вовсе не тот человек, что был в Салониках. Это совершенно две разных личности.

— Дочка, ты что всё ещё сидишь в ванной? — не замечаю, как мама оказывается возле меня. Это не радует ни капельки.

— Оставь меня.

— Ты что здесь делала? Весь пол мокрый, — возмущённо произносит.

Я продолжаю молчать. Хочу, чтобы она убралась отсюда как можно быстрее. Не желаю видеть её лицо. Слышать голос. Она совершенно чужой для меня человек.

— Уйди! Просто уходи, Фэри мне поможет, — повышаю свой голос.

— Что ты себе позволяешь? Не смей забывать, что я твоя мать, — цедит сквозь зубы. — Я не буду сегодня слушать твои слова, которые оправдываются твоей злостью и незрелостью. Сегодня твоя последняя ночь в нашем доме в качестве дочери и невесты, — махровая ткань касается моего тела, а мамины руки ложатся на мои плечи.

— Вот именно! Это последняя ночь в этом аду, — поворачиваюсь к ней и смотрю прямо в лицо.

— Моё терпение имеет границы, Кара. Не забывай, что я могу показать тебе твоё место, — женские руки покидают мои плечи, и она отстраняется от меня.

— В этом доме каждый член семьи пытается поставить меня на место, — хватаюсь руками за края ванны и встаю на ноги.

— Девочка, ты не перестаёшь язвить.

— А ты не перестаёшь быть такой же бесчувственной к этому фарсу.

— Свадьба — прекрасное событие в жизни каждой девушки. Кара, не стоит искать недостатков в нашем решении.

— Правда? И как сильно ты была счастлива после своей свадьбы? — прищуриваю глаза в ожидания ответа, которого точно не получу. Моя мать привыкла всегда уходить от ответов.

— Я буду в твоей комнате. Мне нужно проверить, всё ли готово к вечеру. Не задерживайся, впереди ещё много работы, — спокойно произносит, после чего поправляет свой чёрный платок, который скрывает длинные волосы.

Женская фигура быстрым шагом покидает хамах. И лишь в этот момент наступает полнейшая тишина. Облегчение, о котором я мечтала. Выхожу из ванны и обматываю себя полотенцем. Мой халат теперь мокрый после выходки Амрани.

Я чётко понимаю, Малик в любую секунду может вытворить нечто подобное. И в его доме мне не будет спасения. Он даже может просто убить меня. Хотя мужчине больше нравится истязать меня. Ему нравится видеть страх в моих глазах. Малик считает меня слабой девочкой, неспособной противостоять. Но ведь я тоже умею причинять боль. Я знаю его слабые места. И если Амрани вынудит меня, то узнает, как больно я бью в ответ.

Ненависть и любовь к нему это едкая смесь, которая разрушает меня изнутри.

Заставляет моё сердце гореть от боли. Могла ли я знать, что одно моё согласие на свидание заставит пройти все эти круги ненависти? Однозначно нет. Из нас двоих правду знал только он. Я же, словно мотылёк, прилетела на его свет. Как же порой плохо, что мы не можем полностью увидеть истинное лицо человека, прежде чем впускать его в свою жизнь.

Глава 13

Сквозь красную обшитую золотыми нитками вуаль, смотрю в зеркало на своё отражение. Улыбка так и не коснулась моих губ за целый день. Я всё ещё вспоминаю нашу встречу с Амрани. Буквально недавно он был в моей комнате с ранением, а сейчас сам оказался палачом. Словно не был на грани жизни и смерти. Готова поклясться чем угодно, что даже данное ранение был чисто для спектакля. Разыграть меня, чтобы поддалась эмоциям и повелась на красивую игру. То как он безжалостно душил меня… От этих воспоминаний тело парализует с новой силой, а сердце готово вырваться из груди. Мой разум словно не воспринимает того, что происходит вокруг меня.

Я даже не понимаю, как тишина сменяется громкой музыкой в помещении. Словно моё тело существует отдельно от разума. Оно совершает действия на автопилоте, а я не подаю никаких эмоциональных признаков. Большинство людей списали бы это на мою предсвадебную тревогу. Грусть оттого, что я не хочу покидать отцовский дом. Но на самом деле эти причины далеки от реальности.

Мой разум и сердце разрываются на части от боли. Мысли, что моя жизнь превратилась в игру, сводят с ума. Я не могу перестать думать о том, как окажусь наедине с Маликом. Задушит ли на этот раз он меня? Или выстрелит из пистолета прямо в голову? А может просто выкинет меня, как мусор на улицу? Ведь его настоящее лицо знаю лишь я. Больше никто не знает его тёмную сторону.

Мамины нежные руки заставляют меня вырваться из своих мыслей. Опустив глаза, вижу как мои руки сжаты в кулаки. Она пытается раскрыть их, чтобы нанести хну. Спустя несколько мучительных минут ей всё же удаётся раскрыть мою ладонь. Рядом стоит девушка, которая должна нанести мне узоры хной из красивой железной вазы.

Густая масса касается тыльной стороны моей ладони, и одинокая слеза катится с моих глаз. Но никто этого не видит, ведь моё лицо полностью закрыто.

После того как девушка заканчивает с хной, вокруг прибавляется больше шума. Окружающие меня женщины восторженно радуются происходящему.

Моя ладонь остаётся раскрытой. Лишь когда в середине узора с хной спрятана первая буква имени моего любимого жениха, мне позволяют вернуться в прежнее положение. Я сильнее прежнего сжимаю пальцы в кулак.

— Будь счастлива, моя красавица, — тёплая ладонь касается моей щеки сквозь вуаль.