Каролина Лирийская – Смех красной лисицы (страница 5)

— Зануда! — возмутилась Арчи.

— Эй, ну ты же сказала, что я должен отвечать честно!

***

Вернувшись на корабль, мирно ожидавший в порту, Кайто уложил спать Арчи и по привычке заглянул в каюту капитана. Он ожидал, что Акира проведет с торгашом генераторами гораздо больше времени, но она вернулась; сидела на кровати, положив перед собой странный инструмент — слишком длинный, такой, что на весу на нем играть было невозможно. Акира перебирала струны, внимательно прислушиваясь к нежным звукам.

Кайто стоило бы уйти, чтобы не мешаться, однако он вдруг загляделся. Тут не было никакого обмана разума, свойственного ментатам; Кайто слышал, что многие из них, в особенности женщины, заставляют других видеть их немного красивее, чем есть на самом деле. Но Акира была всего лишь немного усталой девушкой с встрепанными волосами цвета вороньих перьев. В любимой розовой рубахе из мягкой на вид синтетической ткани, в кожаных штанах, босая. И все равно со стороны смотрелось так, будто она сошла с древней гравюры.

Музыка прервалась ненадолго, но не замерла, снова ожила. Акира смотрела на него немного любопытно, улыбаясь, и продолжала медленно перебирать струны, извлекая нежные звуки. Кайто прислушивался, завороженный.

— А вы быстро вернулись, — сказала Акира, радостно улыбнувшись. — Это хорошо, мне тут стало немного скучно. Только вот музыка…

— Арчи сказала, что соскучилась по родным стенам. Она быстро напивается, а я почти не пью… Но ты и сама знаешь. А это что? — спросил Кайто.

Путешествуя вместе с Акирой, он часто сталкивался с теми частями жизни, с которыми он был не знаком. Чаще всего они были красивыми, изящными и дорогими на вид, как и этот изысканный музыкальный инструмент… Наверняка дороже, чем вся его жизнь! К такому и прикасаться боязно. В другое время Кайто прошел бы мимо, но ему понравились эти тонкие переливы, такие не похожие на шумные крики из забегаловки и грохот музыки из колонок.

— Это гуцинь, — объяснила Акира. — Цитра, древний китайский инструмент. У него семь струн, когда-то его называли «семь звезд». А теперь у нас этих звезд — тысячи, миллионы! А играется все так же… Хочешь попробовать?

— Я? Лучше не надо, струны еще порву, — отшатнулся Кайто, показывая свои стальные руки. — Да я и не умею. Один мой знакомый в армии на гитаре играл, а я — никогда. Нет у меня ни слуха, ни голоса.

— Но ты же чувствуешь… ритм схватки, — улыбнулась Акира.

— Это другое совсем, там все на инстинктах, а в музыке порядок нужен. Ноты… Да и к тому же — моими руками только ломать что-нибудь. Я могу, разве что, по голове этим инструментом кому-нибудь засветить, больно он на доску похож… Простите, капитан, я это не из неуважения, — смутился Кайто, понимая, что сболтнул лишнего.

— Ну как знаешь, — кивнула Акира немного разочарованно. — Тогда просто слушай. Сядь тут… куда-нибудь.

Кайто вздохнул. Это не было прямым приказом, однако не слушаться своего капитана он не мог. Да и ему любопытно было, какие еще звуки способна Акира извлечь из этого инструмента. Он устроился на мягком бело-розовом ковре, наблюдая за тем, как капитан со знанием дела перебирает струны. Она определенно училась этому, но где…

Возможно, стоило в очередной раз упомянуть о неразумных тратах, но Кайто, покоренный мелодией, смирился — к тому же, вреда от инструмента, в отличие от генератора, никакого быть не может.

Он был всего лишь солдатом и не знал никакой музыки, но понимал только одно: это сказочно красиво. И Акира была красивая. И очень одинокая, как и он. Она смотрела на Кайто и будто бы говорила: «У тебя есть я». Он смотрел в глаза и не мог понять, о чем она. Не знал, что сказать ей. Просто смотрел.

У него закружилась голова. Кайто с трудом подавил желание подойти и прикоснуться к ней. К капитану — или к поющим струнам?

Заслушавшись, Кайто различал что-то большее, чем просто переливы музыки. Изящная девушка в кимоно и с распущенными волосами, что ниспадали до самых колен, сидела, опираясь на резную, с завитками по бокам, спинку стула, и держала в руках длинный, украшенный драгоценными камнями кинжал. Она смотрела, а перед ней, в нескольких шагах, на полу лежал человек. На животе, вытянув руки вдоль тела. Он определенно был мертв, но Кайто не мог рассмотреть его лицо… Из-за чего он умер?

Все прекратилось; музыка утихла. Акира откинулась назад и потирала запястья. Должно быть, они ныли после долгой игры…

— Ты что-то узнала про черный ящик? — спросил Кайто. Голос казался хриплым, как после долгого молчания, и он не знал, сколько времени прошло. Ему просто хотелось что-то спросить.

Это был не тот вопрос, который он хотел задать, но именно он вертелся у него на краю разума, когда Кайто зашел в капитанскую каюту. Это действительно было важно знать. Он помотал головой в тщетной попытке привести мысли в порядок.

— Нет, нужно больше времени, — сказала Акира, но ее лицо было полно печали и тревоги. — Завтра схожу, может, что-то выяснится. Я пока решила не сообщать серпентам о нашем местоположении.

Обычно Акира давала им несколько дней «про запас» на случай непредвиденных обстоятельств, поэтому у них было лишнее время, чтобы исследовать черный ящик своими силами. Но Кайто видел, что она сомневается, размышляя, стоит ли дарить серпентам то, что они хотят. В отличие от Арчи, за выручкой Акира никогда не гналась, она мечтала о других планетах, о полетах, о новых знакомствах, о славе, которая приходит к знаменитым пиратам.

— Они могут отследить нас, — обеспокоилась Акира. — Не знаю, куда нам отправиться, но будем надеяться, что в ближайшее время они нас потеряют. Серпент, с которым я общалась, казался очень вежливым, но если ты говоришь…

«Вежливым»? Звучало как анекдот. Кайто поморщился. Его рассеянное сознание невольно выхватывало из памяти обломки войны, зубастые пасти, горящие джунгли, крики, смерти…

— Ты должна выбирать сама, капитан, — напомнил Кайто. — Я всегда на твоей стороне. На нашей стороне.

3. Пожранные драконом

Им часто приходилось покидать порт в спешке. Виной тому было опасное, очень шаткое положение Кайто, которого имел право казнить за дезертирство всякий встреченный офицер Аматерасу. Это было печально, поскольку, если бы его захватили и потащили на военный суд на один из флагманов, был бы шанс сбежать по дороге, однако верхушка не собиралась удостаивать ничтожного дезертира такими усилиями. А может быть, не хотела оставлять его наедине с солдатами, верными империи, чтобы он не наговорил им всякого…

Кайто привык к торопливости. Он всегда быстро пробирался сквозь толпы в порту, стараясь боковым зрением подметить, не приближаются ли к нему знакомые синие мундиры. Теперь опасаться стоило еще и серпентов, но Кайто ящеров никогда не любил и умел вычислять их. Они были выше и шире в плечах большинства разумных рас, поэтому затесавшийся на рынок или в космический порт серпент неизменно привлекал внимание, даже в таком местечке, как Шаказис, где можно было встретить кого угодно.

А вот то, что Акира забеспокоилась, стало для Кайто неприятным открытием. Она сбегала к своему знакомому ментату, запретив Кайто сопровождать ее, чтобы не светиться на улицах, но вернулась с неутешительными вестями: он просто не сумел раскусить защиту черного ящика. Зато убедился, что это носитель информации, и отдал его обратно. Акира утверждала, что добычу точно не подменили.

— Значит, мы не выдаем ящик ящерам? — спросил Кайто, когда они собрались на короткое совещание в капитанской каюте. Акира спрятала гуцинь, как прятала множество безделушек, чтобы у него не было повода в который раз укорять ее в ненужных тратах.

— Я… думала над этим, — призналась Акира. — Я хотела изучить ящик, но это у нас не получилось. Зато мой контакт сказал, что эта защита похожа на военный шифр.

Арчи многозначительно хмыкнула. Раз она чинила боевые корабли Коалиции, то знала, как серьезно военные относятся к своим тайнам. Нередко отдавали своих под суд за то, что те сливали новые технологии пиратам. Правда, Кайто считал, что разозлить Коалицию еще больше ему невозможно, предательство Аматерасу и всех товарищей в глазах офицеров было худшим грехом… Однако и отдавать что-то столь ценное серпентам он не хотел. Слишком много чести. Вручить военные тайны врагу? Кайто дезертир, но не предатель.

— У меня есть контакты среди авесов в скоплении Птичьего Пера, мы можем отправиться туда, — предложила Акира. — Если они не справятся с защитой, легче избавиться от этой вещи.

— После того, как вы рисковали жизнью? — удивилась Арчи. Она, как и Кайто, привыкла к сумасбродности капитана, но новая Акира — напуганная Акира — удивляла и ее до глубины души. — То есть… ладно, давайте просто уберемся отсюда. На Шаказисе нас легко выследить, а ящерицы могут потребовать нашу чудесную находку.

Они все готовились к отлету. Обычно боевой корабль обслуживала команда из минимум десятка человек, что составляла одну роту в империи, однако «Смех красной лисицы» по сравнению с крейсерами был мельче и легче в управлении. Если не считать мороки с древними, явно старше их всех, технологиями в рубке, Кайто мог легко обойти все отсеки, проверить разгерметизацию, убедиться, что никто не пробрался на борт. Тем временем Акира подключилась к системе, убедилась, что навигации не помешают никакие ошибки или вирусы, а Арчи уселась в мягкое кресло пилота. Автопилот способен был доставить их к скоплению Птичьего Пера, где селились многие мирные колонисты, но вот взлет и посадку стоило проконтролировать… Арчи всегда серьезно относилась к своей работе, и только это сохраняло рассудок Кайто.