Каролина Дэй – Замуж за Татарина (страница 2)
Такое ни в одной комедии не покажут.
Черная ткань с сеточкой все еще закрывала меня от родственников и родителей Лейлы, но я чувствовала себя гостьей с планеты «Чужие армянские жены на свадьбе у тюрков». Все вокруг переговаривались, шутили, пили чай. А я молилась, чтобы Марат меня не узнал. Мы пересекались всего пару раз, но вдруг…
Когда уже закончится этот чертов никях?
– Какая у вас молчаливая дочка, – заметила женщина лет пятидесяти, которая сидела рядом с Маратом. – Такая скромная, тихая, в пол все время смотрит. Может, ты что-то поешь, дочка?
Я лишь помахала головой из стороны в сторону в надежде, что меня оставят в покое.
– Она у нас стеснительная. Непривычно быть замужней, да, Лейла? – довольно произнес папа Лейлы, который сидел справа от меня вместе с мамой подруги. Она, кстати, держала меня за руку сквозь ткань и, видимо, догадалась, что я не являлась ее дочерью, но не подала виду.
– Поэтому паранджу надела?
– Лейлочка очень хочет соблюдать традиции истинной мусульманки, – ответила мама Лейлы.
– Она быстро привыкнет к нашей семье. Будет нашему Маратику готовить, ухаживать за ним, рубашки гладить. Если помощь понадобится, я сразу же приеду из Казани, только позовите. Но не делай дырки на рубашках Маратика, я за сыночком своим хорошо следила, и ты следи, чтобы чистый и опрятный был.
– Не сделает. Иншаллах.
Я опешила, но виду не подала. Марат всегда был чистоплотным и аккуратным, в отличие от моего брата. Может, это и привлекло меня, семнадцатилетнюю девчонку?
Почему я сразу не догадалась, что та женщина – мама Марата? Может, потому, что она была темная и с узкими глазами. Я бы усомнилась в их родстве, если бы не видела такого же светловолосого и светлоглазого отца Марата, который сидел неподалеку и медленно пил чай.
– Ну что, молодые, время брачной ночи.
Что-о? Какой еще, к черту, брачной ночи?! Мне нужно быть дома через два часа!
– А еще родите как минимум пятерых деток! Будем племянников баловать. Сегодня можете начать первого малыша делать.
Каких пятерых детишек? Что за акция «пять по цене одного»? Я ещё никого не планировала, а нам тут еще и пять впихивают.
Но меня больше заботило, как избежать брачной ночи. Если меня спалят, я пропала, а Лейла и подавно.
Интересно, почему пышной свадьбы не было? Марат решил сэкономить? Проблемы с деньгами? Да вроде нет. Арам говорил, что его айти компания процветала и приносила миллионы. Впрочем, неважно. Мне нужно свалить, и как можно скорее.
Пока родственники прощались, а Марат провожал всех до машин во дворе, ко мне подошла мама Лейлы и прошептала:
– Не снимай при нем одежду. Как отойдет в туалет, быстро выбегай из комнаты. Я буду в соседней квартире, позвонишь туда, пока мужа нет, и я тебя отвезу домой к тете.
Боже! Вот и помощь пришла! Главное – не облажаться.
Придя в квартиру, Марат сразу повел меня в «комнату для брачной ночи». Словно под конвоем вели. А что вы хотели? У меня поджилки тряслись от одной только мысли, что у меня будет брачная ночь. Даже не так. Я поцелуюсь со взрослым мужчиной и проведу с ним время. Черт возьми, я ни разу не целовалась. Ни с кем. Никогда. До брака себя берегла.
А теперь стояла в просторной комнате с огромной белой кроватью, зашторенными окнами, разнообразием ковров и отдельной дверью. Она, видимо, вела в ванную.
И Марат стоял рядом…
Впервые за последние несколько часов я могла разглядеть друга своего брата ближе. Годы явно пошли ему на пользу. Маленькие морщинки в уголках глаз делали его мужественнее, челюсть стала более очерченная, острая, губы – чуть тоньше, но это из-за привычки постоянно их сжимать.
До сих пор помнила эту привычку, хотя видела мужчину всего несколько раз в жизни. Даже в соцсетях за ним не следила. Почему? Потому что у него их не было.
И запах. Он остался неизменным. Восточные нотки, похожие больше не на парфюм, а на масло со вкусом бахура.
– Заходи, не бойся.
Ой, правда? А ты не съешь меня там? Вай, мама, зачем я пошла на поводу у Лейлы? Когда мы встретимся в следующей жизни, обязательно припомню ей эту подставу и попрошу килограмм золота на свою свадьбу за моральный ущерб.
– Не волнуйся, сегодня ничего не будет, если ты к этому не готова, – произнес спокойным тоном Марат. Его голос остался таким же низким и бархатным, каким я его помнила. Еще одна неизменная деталь.
Сердце колотилось так быстро, будто готово было выпрыгнуть в то самое занавешенное окно. Паранджа душила, и я хотела как можно скорее ее снять, но нельзя, не сейчас. Да и подрагивающими от волнения пальцами я бы мало что сделала.
Хлопок. Дверь закрыли.
Вай, мама…
Марат развернулся ко мне и таким же, но более деловым тоном произнес:
– Спать мы будем отдельно в разных квартирах. Мне нужна удобная и преданная жена. Твоя задача – рожать детей и воспитывать их, материально я вас обеспечу. У меня много работы, так что на отношения времени нет. Проверять тебя я не буду, но если узнаю об измене, то…
– Вай, мама, я куда попала…
Что? Я это вслух произнесла? Черт возьми, да! Он услышал меня, речь свою пламенную прервал и пригляделся к моим глазам через сеточку в парандже. Лейла утверждала, что они не виделись вживую, но вряд ли типичная татарка будет говорить с армянским акцентом «Вай, мама!»
Боже, боже, боже! Я попала…
– Стоп… – он прищурился и подошел ближе, я сделала шаг назад. – Ты армянский знаешь?
– Я? Н-нет!
Зачем я вообще голос подала! Лучше бы как на никяхе вела себя смирно. Марат снова преодолел расстояние между нами, и я не заметила, как он занес руку надо мной и стянул паранджу.
Все, приплыли.
Может, он меня не узнает?
– Ануш?! Какого черта ты здесь делаешь?! Где Лейла?!
Узнал…
– Это… длинная история… – промямлила я, пятясь.
– Нет, ты объясни! Почему вместо моей невесты я вижу младшую сестру моего друга? Вот только не говори, что… – Марат осекся и схватился за голову, как в спектакле. – Я только что женился на сестре лучшего друга? Ты хоть понимаешь, что натворила?! Аллах, Аллах…
– Думаешь, я в восторге? Я, вообще-то, собиралась сегодня к экзамену готовиться, завтра сдача, а вместо этого я на татарской свадьбе оказалась! Да еще и невестой!
– И в этом ты винишь меня?
– Я виню обстоятельства и еще…
Я не успела договорить. Марат резко подскочил ко мне и, прижав к стене, прорычал:
– Где Лейла?!
– Сбежала! Она не хотела выходить замуж против воли и сбежала от тебя со своим парнем.
– С каким еще парнем?
– Неважно. Она сбежала, куда именно – не знаю.
– А ты как здесь оказалась?
– Лейла – моя лучшая подруга, мы в одной группе учимся. Она сказала, что посижу в этой тряпке черной, а потом тихонько свалю. И вообще, это формальность, штампа же не было.
– Формальность?! Ты хоть понимаешь, что у нас это не шутка? Это никях! Это брак! Его нельзя отменить! Мы женимся один раз, строим семью! У нас в роду так заведено.
– Правда? А жениться на женщине, чтобы она рожала, как инкубатор, в отдельной квартире без мужа, тоже у вас заведено?
– Так, все! Я звоню твоему брату.
– Нет! – Я перехватила его руку, все еще прижатая высоким и твердым татарским телом к стене.
Мы стояли так близко. Я чувствовала его тепло. Сердцебиение. Жар. Энергетику. Ярость в серых глазах. Губы снова поджал.
Боже…
Черт, ко мне еще ни один мужчина так близко не подходил, кроме братьев, и я почувствовала трепет в груди. Но он ушел на второй план, когда наши взгляды сцепились, а Марат пытался пожаловаться брату.
– Пойми, я не могла ей отказать. Вай, ты бы видел ее лицо, ара.