Каролина Дэй – Подчинение (страница 5)
– Год назад? – в этот момент у меня, наверное, глаза на лоб лезут. – Год назад ты взяла крупный кредит и ничего не сказала? – срывается громкий крик с моих уст.
– А что ты хотела? Меня тогда уволили с работы, а у нас кризис, сама знаешь! И что мне оставалось делать?
– А мне позвонить?
– Ты еще маленькая, чтобы решать взрослые вопросы! – вторит мама. Да, маленькая. Очень.
– В таком случае, куда ты потратила деньги?
Мамины глаза тут же взлетают вверх и мечтательно, будто разговаривают не с ней, рассматривает потолок. Боже! Когда же закончится эта несерьезность? Почему я была настолько слепа и не увидела, во что превращается любимый человек? Почему за какой-то год любящая мама стала алкоголиком, не стыдясь десятилетнего сына? Почему так? Почему?
Ответ так и повисает в тишине. Не трудно догадаться, куда они пропали, совсем не трудно. Хорошо, что я купила Дэни одежду и рюкзак к новому учебному году, иначе ходил бы мой герой в лохмотьях.
– Я приму ванную, – складываю договор и забираю себе. – Буду благодарна, если ты приберешь за собой.
– Не смей мне указывать! – тут же взрывается она. Пила. Даже сегодня пила. – Я не для того рожала, чтобы какая-то наглая мелочь…
Остальное я не слышу. Заглушаю звуки ее голоса сильной струей воды. Пускай течет, пока я вчитываюсь в договор. Вникаю в каждую строчку, пытаюсь понять, во что мы влипли и каким образом из этого выкручиваться. Пятьдесят тысяч. Целых пятьдесят тысяч фунтов…
Я и половины за лето не заработала, не говоря уже о том, чтобы выплатить эту сумму в один день.
Черт!
Печатные черные буквы размываются влагой. Одна капля. Вторая. Третья. Не могу так. Я больше так не могу. Я устала каждый раз спасать нашу семью, я устала уезжать из дома с камнем на сердце, устала гадать, что на этот раз выкинет мама, когда будет под градусом.
Устала волноваться за Дэни, представляя, что он видит ее такой каждый раз…
Глава 3
– Габи! Габи! Просыпайся! – сквозь сон слышу громкий вопль Дэни. – Там такое творится!
Где? Что творится? О чем он? Бодрость тут же наполняет мое тело, в голове мелькают картинки вчерашнего инцидента с кредиторами. Неужели к нам опять кто-то вломился? Надеваю тапочки и бегу в гостиную, схватив с тумбочки сковородку. Притащила ее с кухни еще ночью на всякий случай. Видимо, этот самый случай настал. Тихо открываю дверь в нашу комнату и…
– Мама?
Чтобы вы понимали мое удивление. Мама убирается. Сама. На кофейном столике ни соринки, прозрачные осколки тоже убраны, даже цветы в порядке, в них теперь свежая земля. И пол чистый. Почти блестит. Дэни неуверенно прячется за моей спиной, мама вопросительно-довольно глядит на меня как ребенок, которого нужно похвалить за хорошие оценки в школе. Даже мешков под глазами нет. Свежая и отдохнувшая.
– Доброе утро, дети. Завтрак готов, – улыбается она и проходит на кухню.
Все еще находясь в шокированном состоянии, следую за мамой. На кухне тоже чисто. На плите готовится яичница, причем не первая порция. Одна из них лежит напротив стула Дэни. Глазунья с беконом в форме смайлика. Как в старые добрые времена, когда нас в семье было четверо. Папа… Как же тебя не хватает.
– Мамуль, а у нас какао есть? – с энтузиазмом спрашивает мой герой.
– Конечно есть. Тебе сварить?
– Да!
– Сначала почисть зубы и умойся, – встреваю я, – а то я в следующий раз не куплю тебе попкорн.
– Ладно.
Глаза братика моментально стреляют в меня недовольно, но все же он встает со своего места и направляется в ванную. И правильно. Теперь нужно разобраться со вторым ребенком.
– И как это понимать? – внимательно наблюдаю за реакцией мамы, но ничто не выдает ее, будто еще вчера она не оскорбляла меня последними словами и не одалживала крупную сумму у сомнительной кредитной компании. Вообще, сложно поймать ее на лжи, учитывая, что она стоит спиной ко мне и варит Дэни какао.
– Что понимать? Мне нельзя приготовить детям завтрак?
– Учитывая, что ты нарушила свое обещание, и теперь мы по уши в долгах, это выглядит сомнительно.
– Вот что тебе опять не нравится? – мама громко стучит руками о столешницу. – Я стараюсь как могу.
– Вижу.
– Нет, не видишь, – она глубоко вдыхает пропитанный беконом воздух, прикрывает глаза, а затем, выдохнув, продолжает: – Я ложусь на лечение. Снова.
До меня не сразу доходят ее слова, не сразу осознаю, что этим она ставит крест на нас. Летом я и Дэни были на каникулах, мы были вместе, и учеба не отнимала времени. Сейчас я в университете, Дэни в школе. С ним нужно сидеть, заниматься. Так и знала, что мне нужно было взять академический отпуск!
– А как же наши долги? Как же Дэни?
– Не переживай, Габи, я все продумала, – она довольно хлопает в ладоши, только вот я это настроение никак не могу разделить. – Дэни пока поживет со своим одноклассником, с родителями Кайла я уже договорилась.
– Ты спихиваешь сына чужим людям?
– Что значит чужим? Дэни отлично ладит с сыном Уильямсов, тем более они с удовольствием согласились меня выручить.
Мама так спокойно об этом говорит, будто решила все проблемы за один вечер. Абсолютно все. Не говорю о том, что последние несколько месяцев я опекала брата и маму, я следила за порядком в доме, я оплачивала счета и надеялась, что нашу счастливую семью можно вернуть.
Думала, что мама хотя бы обсудит этот вопрос со мной…
– И чего ты так смотришь? Ну давай, что тебя не устраивает на этот раз? – спрашивает с вызовом в голосе.
– Почему ты ничего не сказала мне?
Складывается ощущение, что в наполненная чаша гнева в этот момент разорвется. Она переполнится этим гадким чувством и будет мучить других своим ядом. В буквальном смысле. Так и чувствую, как он течет в венах и готов выплеснуться на одного единственного человека.
– А я вернулся! – Дэни садится за стол уже с чистыми руками. – Мам, а когда я поеду к Кайлу?
Что? Он уже знает, у кого будет жить? Когда она успела его обработать? Я думала, Дэни проснулся почти одновременно со мной.
– Как только мы позавтракаем.
Мама подпалила предыдущую яичницу и приготовила новую. Затем села за стол, будто ничего не произошло, и веселилась вместе с Дэни. А у меня кусок в рот не лезет. От шока. От нереальности происходящего. Моего младшего брата отдают черт знает кому, мама ложится в клинику, а долг…
Он так и остается открытым. До одного момента.
– Ну что, Дэни, поехали? – хлопает в ладоши мама.
– Поехали!
– Попрощайся с сестрой.
– Что значит попрощайся? – встреваю я. – Уильямсы разве не дадут мне увидеться с Дэни?
– Конечно дадут. Думаю, ты с ними договоришься, – мягко улыбается мне в ответ.
– А что будет с долгом? – задаю главный вопрос, который волнует меня весь завтрак.
– О, спасибо, что напомнила, – она достает из ящика маленькую картонку. – Это адрес их главного. Я назначила вам встречу на три.
– Нам? Почему нам?
– Потому что мне через час нужно быть в клинике.
Все так резко. Слишком быстро, слишком информативно. И что-то мне подсказывает, что трудности еще впереди.
Мама с Дэни уезжают, оставив меня одну в пустом доме. В когда-то родном, чистом, но это не имеет никакого значения. Только сейчас понимаю, что он чужой для меня. Чужие стены, чужие шторы, чужие цветы. Даже моя комната теперь чужая.
Кручу в руках маленькую картонку. Неизвестная фирма «Харрисон и КО». Никогда о такой не слышала. Не удивительно, что маме так легко дали кредит. В три значит? Самое время. И я приеду ровно в назначенное время, договорюсь с этими шарлатанами, постараюсь выплатить мамин долг, только…
Только завтра на культурологии мне несдобровать…
Глава 4
– То есть вы теперь должны пятьдесят штук какой-то кредитной конторе? – чуть ли не кричит Лили на всю аудиторию. – Чего уставились? – шикает Лили. Однокурсники мельком косятся на нас, а потом возвращаются к своим делам.
– Да. Пятьдесят штук, – горько вздыхаю, вспоминая вчерашнюю встречу. Брр. Аж мурашки по коже. Неприятный, скользкий тип этот Харрисон, но более-менее сговорчивый. – Я кое-как договорилась, чтобы не брали проценты, пообещала все вернуть на этой неделе.
– Что? Пятьдесят штук за неделю? Как ты их достанешь? – подруга выпячивает глаза, пока наносит на темную кожу тональный крем.