Каролина Дэй – Пленница Шейха (страница 6)

Всё в нём было неправильным для этого дома. Слишком эмоциональный, слишком живой, светлый. Ладно, со светлым я погорячилась. Смуглый тон кожи, легкая растительность и высокие скулы выдавали в нем принадлежность к этой арабской Вселенной больше, чем его белый халат и платок на голове с золотой вышивкой.

Адвокатишка заметно напрягся, но остановился и вежливо поклонился мужчине напротив, но в темных глазах сквозила некая настороженность. Чему? Моему появлению рядом? Или тому, что где-то в этом доме находится моя подруга, которую немедленно нужно забрать отсюда и бежать из страны как можно скорее?

– Работал, – сухо ответил Рашид.

– Ах да, слышал о твоём подопечном. Ты что, правда защищаешь маньяка? Говорили, что его ищут по всей Европе.

И не только по Европе. Лабковский провинился даже в азиатских странах, просто там его не спешили искать и выдавать Польше. Да и как он оказался здесь, тем более не за решеткой, учитывая тяжесть преступлений – большой вопрос.

– Говорят много чего.

– Серьёзно, брат, ты ведь мог выбрать что угодно, а не этого… Как там его… Лабковский?

– Он самый.

– Почему?

– У меня свои интересы, – ответил адвокатишка сквозь зубы.

– В последнее время их у тебя много. Не связано ли это с нашим дядюшкой?

Рашид напрягся сильнее, казалось, если бы он держал меня за руку, то сжал запястье до синяков. Нарастающая злость и напряжение длились секунды. Мужчины смерили друг друга взглядами, не отрывались, но мужчина напротив сдался первый и лишь усмехнулся.

– Да ладно тебе, брат, я шучу. Дядя Ибрагим меня тоже из себя выводит, жениться заставляет. Вот кому эта свадьба нужна? Вон, пусть Карима мучает, или же… о, а что это за пташка такая красивая?

Тон голоса мужчины напротив изменился, когда он обратил на меня внимания. Ох, лучше бы не обращал и не глазел на меня, словно впервые в жизни девушку видел. У них что, в этих гаремниках, нет жен, любовниц или просто каких-то особей женского пола, чтобы на них глазеть? Почему на меня нужно? Из-за макияжа? Или платья? Он наверняка был испорчен после «похода» в клуб. Но почему я задумалась о своем макияже и хотела рукой прикрыть яркие губы?

– Аллах, прошу тебя, давай без этого!

– А что так огонь. Я бы хотел познакомиться с этой пташечкой.

Опять на меня пялится, как на дичь? Ещё бы облизнулся, пошлый арабский гаденыш!

– Я не пташка, ясно? У меня имя есть!

– Смотрите, она говорить умеет! А глаза какие ледяные, а губки… Аллах, чего ты молчал, что у тебя тут обитает такая красотка?

– Не обитает, – ровно произнёс Рашид. – Просто очередная идеалистка, решившая прервать суд своими мыслями о справедливости и феминизме.

– Ах, то самое польское чудо, что вспыхнуло в суде? Смелая пташка…

– Я не пташка!

– Но здесь смелость не всегда спасает, – продолжил мужчина, не вслушиваясь в мои возмущения.

– Я не просила спасать.

– Она не просила. Слышишь, брат? Настоящая огненная пташка, – мужчина беззлобно рассмеялся, но этот смех раздражал и удивлял больше, чем появление Лабковского в этом доме, а не за решеткой.

– Довольно. Мы уходим, – кинул Рашид небрежно и потянул меня вдоль коридора.

– Брат, может, поделишься? Такая пташечка красивенькая. Да наверняка русская! Эй, давай ее сюда! Аллах, откуда такие красотки берутся?

Но Рашид не обратил внимания на выкрики мужчины и потянул меня следом. Вскоре тот волнующий и одновременно раздражающий мужчина остался позади, а мы подошли к одной из дверей, куда меня привел Рашид.

Внутри пахло алкоголем и дорогими духами. На кровати, поджав ноги, лежала Амелия враскоряку, заставив меня ахнуть. Боже мой, что с ней? Она совершенно без сознания и лежала в такой позе, в какой вряд ли было бы удобно спать. Но не это меня напугало. Рядом с ней развалились двое обнаженных мужчин, смуглокожие, с темной растительностью на теле. Спасибо Боже, что они лежали на животе, и я не увидела всех их… достоинств.

Меня словно ударили током от увиденного и от того, куда подруга вляпалась.

– Что… это? – прошептала я.

– Это ваша подруга. Она прекрасно провела время накануне, но это плохо для нее закончится. Для таких, как она, жизнь плохо заканчивается.

– Это ложь! – крикнула я, понимая, что он имел в виду. – Она не такая! Она… просто запуталась!

– Все путаются, мисс Полански. Кто-то в деньгах, а кто-то в морали.

– Вы ничего не понимаете!

– Я вижу яснее, чем вы. Вы считаете, что справедливость существует? Нет. Есть только выгода, под которую нужно лишь подстроиться. Ваша подруга это быстро усвоила.

Я стиснула кулаки, дрожь прошла по всему телу. Я пыталась найти на мужском лице хоть каплю морали и сожаления, но в темных глазах отражался лишь холод и реальность.

Я подошла к лежащей Амелии и пыталась разбудить ее. Она даже не реагировала на мои встряски и призыв к действиям, а этот адвокатишка… Черт он просто наблюдал мои жалкие попытки доказать ему обратное… Почему так? Почему Амелия не просыпалась? И почему у нее виднелась маленькая струйка крови возле губ?

– Она не дышит! – крикнула я. – Она просто не дышит! Что с ней?

– То же, что ожидает тебя, если будешь сопротивляться.

Что?

– О чем вы говорите? Надо вызвать доктора!

– Для нее все уже поздно, а вас ещё можно вылечить. Следуй за мной.

– Нет!

Рашид подошел ближе, и теперь меня буквально пробирало холодом от его пугающих глаз и предупреждающе-низкого тона.

– Либо ты идешь со мной и делаешь все, что я говорю, либо ты…

Он не договорил, схватил меня за локоть и повел к двери, которая находилась внутри спальни. Я пыталась вырваться, но его хватка была настолько крепка, что я едва могла сопротивляться, хотя попытки не оставляла.

– Эй, пусти меня! Какого хрена?

– Ты теперь будешь жить тут. Я так сказал. Если не подчинишься, то…

Меня сковал страх и мысли о том, что может произойти и что случилось с Амелией, которая лежала вместе с мужчинами мертвым грузом. Если я не вырвусь сейчас, то мне конец. Мне просто конец… А потом я… мамочки!

– Эй, отвали от нее! – крикнул кто-то позади, и я практически сразу получила свободу.

– Это не твоё дело. Ступай куда шел! – рявкнул Рашид в ответ тому незнакомцу, и после этих слов сразу же раздался громкий звук сломанных костей и протяжные стоны боли. Даже от таких громких звуков Амелия не проснулась.

Я обернулась к своему спасителю только в тот момент, когда он взял меня за талию и потянул к двери.

– Уходим.

– Ты снова путаешь порядок с властью! Тебе это просто так не сойдет с рук! Ты больше не любимый племянник эмира! – рявкал нам вслед Рашид, но мы уже стремились к выходу на палящее солнце

На улице блестел синий кабриолет, словно сошедший с рекламы, но я мигом нырнула внутрь, не думая ни о чем. Нужно было переосмыслить увиденное и сегодняшнее утро в принципе. А главное, нужно решить, что с этим делать.

– Кто вы? – спросила я, глядя на него.

Он медленно растянул губы в улыбке, и в ней уже не было насмешки или панибратства, скорее коварство и хитрость.

– Шейх Хусейн аль-Дин Абдул, – ответил он спокойно. – И, кажется, нам пора немного повеселиться.

Глава 7

– Меня зовут Шейх Хусейн аль-Дин Абдул, – ответил он спокойно. – И, кажется, нам пора немного повеселиться.

Повеселиться? Он о чем вообще? Какое веселье, если меня только что чуть не заперли в комнате в неизвестном доме. Да и я сама не знала, где находилась, и меня это ужасно пугало. И даже этот красавчик-араб не вселял в меня ни капли доверия.

Солнце било в стекло, а мотор урчал ровно, в отличие от моего сердца. Ему не было дела до того, что мы только что вырвались из жуткого кошмара. Вокруг одни пески, я подпрыгивала на каждой кочке, и мое платье едва выдерживало такие повороты… нет: не судьбы, а машины. Воздуха катастрофически не хватало, мне даже было плевать на песок, который оказывался в дыхательных путях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».