Каролина Дэй – P.S. Никто не узнает, Профессор (страница 6)
Чувствую себя не в своей тарелке. Не у себя дома. Дышится с трудом, сердце стучит слишком быстро. И он. Его взгляд. Темный. Будто заглядывающий вглубь меня. В израненную душу, требующую свободы.
– Я начну! – подхватывает Моника. – Томми, правда или действие?
– Я? – парень слегка подпрыгивает вместе со мной. – Давай правду.
– Сколько девушек тебе удалось заманить в свои нескромные лапы? – соседка недвусмысленно играет бровями.
– Какая хитрая! Хочешь оказаться в их числе?
– Вообще-то я спрашиваю о вашем братстве, пошляк!
Не вижу лицо Тома, но чувствую, как он в мгновение ока напрягается. Скоро станет таким же каменным, как и я. Только он находится во власти взгляда Моники, а я – под пронзительными лучами профессора Миллера.
Я не слышу, как они припираются, как продолжают игру на парне рядом с Моникой. Он вроде задаёт вопрос Рамильде, но я не вслушиваюсь в веселые, полупьяные тона.
Потому что колкий взгляд профессора привлекает мое внимание гораздо больше. Он может не глядеть прямо в глаза, а рассматривать мои обнаженные коленки, на которые я натягиваю платье. Я кожей почувствую его присутствие. После сегодняшнего дня я стала чувствовать его особенно остро. Можете, у него есть способности выпускать лазерные лучи, способные сделать из тебя мешок с пылью?
Превратить в ничто.
Мне кажется, что он узнал о моем походе к декану, и теперь пришел отомстить. Обычно преподаватели не посещают студенческие вечеринки. Хотя что я об этом знаю?
– Профессор, – отвлекает звонкий голос Рамильда Псаровски, – Правда или действие?
И тут напрягаюсь я. Потому что он переводит взгляд с Псаровски на меня.
Черт!
– Слушай, я, наверное, пойду, – кричу на ухо Тому и пытаюсь встать с колен.
– Да ладно, красотка, – он ослабляет хватку, но не выпускает меня. – Посиди рядом, потом я покажу тебе прекрасный вид на кампус.
– Может, не…
– Правда, – звонок произносит профессор.
– Расскажите о самом ярком случае в вашей жизни!
Рамильда глядит на профессора Миллера любопытными глазами. Моника присоединяется к ней, а Том ослабляет свои руки на мое талии и позволяет сесть рядом. Хотя бы на коленях н буду сидеть и чувствовать себя максимально неуютно.
– Даже не знаю, у меня было много ярких случаев.
– Расскажите самый яркий. Вдруг вы планету спасли, а мы об этом не знаем! – подхватывает Моника, сверкая серыми глазами.
Профессор не торопится удовлетворить любопытство студенток. В н внимание приковано к нему. Даже мое. Надеюсь, что, когда он начнёт рассказывать историю, ребята не заметят, как я уйду. Том ослабит руки талии и позволит улизнуть. Бесследно. По-английски. Зря я позволила Монике уговорит себя. Поддалась, расслабилась. Теперь жалею б этом всеми силами.
– Был у меня один случай, – начинает профессор Миллер.
Так, Том больше не держит меня. Пора уходить. Почти приподнимаясь с насиженного места, как меня простреливает током бархатный голос мужчины. Точнее его слова.
– Год назад я встречался с друзьями отмечали в ночном клубе «Нью-Йорк» в Лас-Вегасе.
Замираю. Не двигаюсь. Дыхание останавливается. Сердцебиение, кажется, тоже. Напоминание о месте моего падения пронзают душу, разрывают ее на две части. Больно, неприятно. Я тоже была в этом клубе. Год назад.
– Когда зазвучала медленная музыка, я увидел одну девчонку на танцполе. Вдрызг пьяную.
– И вы вытащили ее из клуба? Отвезли родителям? – перебивает Рамильда.
– Вы же не сказали ее родителям? – встревает следом Моника.
Пока девочки одолевают мужчину, я все больше и больше напрягаюсь. Вовсе забываю о побеге, гляжу лишь на преподавателя истории кино. А он на меня. Словно рассказывает историю мне одной, никому больше. Словно вокруг настпустота. Музыка в соседей комнате не доносится нас тяжелыми басами, а студенты и вовсе исчезли из виду.
– Не сказал, – продолжает профессор. – Я увидел ее спутника и отступил.
Его взгляд пронзает меня. Снова. Его глаза подсвечиваются, кажутся светлее. Как нефрит золотистого оттенка. Воспоминания пробегают в голове снова и снова. Ночной клуб, биты музыки, мой спутник с бархатным голосом. И темный, любопытный взгляд, который вижу в далеке.
Он не принадлежал моему «ночному приключению», но я вспоминаю его также Ясно, как сейчас гляжу на профессора. Осознание не сразу доходит до меня, мозг отрицает реальность и понимание, что он был там. В тот день, когда моя жизнь разделилась на до и после. Когда я превратилась в ничто. В пепел. В безжизненную игрушку, которой управляли кукловоды. Причём весьма эффективной качественно.
Он знает мою тайну. Он знает.
Резко поправляю задравшийся рукав и решительно поднимаюсь с места. Бегу к выходу. Не слышу ничего. Ни музыки, ни удивленных выкриков. Не чувствую любопытных глаз на своей спине. Даже
Свежий воздух и тишина не успокаивают. Мне не хватает кислорода. Прохладный ветер с океана дует прямо в лицо, но мне совсем не холодно. Отбегаю далеко от дома братства, но не в сторону общежития. Гораздо дальше. Возле аллеи с лавочками. Здесь никого нет, а за большим дубом не видно, что здесь кто-то сидит. То, что нужно.
Надеюсь, профессор ничего не расскажет. Не расскажет, что той пьяной девчонкой была я. И е расскажет о последствиях, о которых трепетались все вокруг.
– Райт, – окрикивает меня бархатный голос. Совсем рядом. На скамейке. Ощущаю его совсем рядом. Дыхание, прохладу тона. Превосходство надо мной.
Он пришёл добить меня…
Глава 7
Периодически вспоминаю моменты падения. Они проникают в душу, разрывают ее на сотни частей, затем постепенно склеивают обратно. Падение запоминаются лучше, чем радость и абсолютное счастье. Может, потому что его просто не существовало в моей жизни?
Помню, как женился на Карле, ощущая отчаяние в груди, помню, как родилась Ханна и взглянула на меня своими мутно-темными глазами. Однако это все меркнет под воспоминаниями, приносящие боль.
Я не сразу вспомнил ее, не сразу понял, кто эта девчонка, чье присутствие на занятиях бесило больше всего на свете. Только сегодня, перебирая в голове воспоминания прошлого, я добрался до истины. И не только я. Если бы я не показал фото другу, с которым мы сидели в том клубе, то я вспомнил о Микелле гораздо позже.
Как она говорила? Ей исполнилось восемнадцать, и она решила выбраться из родительских лап? Поссорилась с ними и уехала в Лас-Вегас за весельем?
Сейчас она совсем тихая, скромная. Держится ото всех в стороне. Не похожа на ту веселушку-хохотушку, ищущую приключения на свою пятую точку. Если бы я не увидел, как она ушла, никто бы и не заметил.
И сижу здесь. Рядом с ней.
– Попалась, куколка.
Под дубом совсем темно. Свет фонарей не доходит до нас, но я и без того замечаю ее испуганные взгляд. Смотрит на меня как загнанный зверёк. Как мышка перед котом, готовым съесть ее вместе с узеньким хвостиком. Не отводит расширенных глаз. Зеленые. Помню их. Год назад они казались такими же перепуганными, темными. Зеленоватый оттенок вовсе отсутствовал.
Девчонка дрожит. Манит. Хочется успокоить, но сдерживаю себя. Внешность обманчива. Только со стороны мисс Райт кажется невинной овечкой, но внутри, в душе, она та еще стерва. По просьбе Кента, моего друга, я узнал о ней гораздо больше, чем видел своими глазами.
Она должна осознать, что не стоит ходить к декану с жалобой на меня, не стоит переходить мне дорогу.
Если я возрожу кошмар из ее прошлого, мне будет только на руку. И у меня получилось вывести ее из себя. Вряд ли руководство в курсе, какую змею пригрели к груди. Развратную, пошлую, не знающую границ. И беспринципную, раз она пошла к декану.
– Что вам нужно?
– Могу задать тебе тот же вопрос.
– Вы серьезно? – она взметает светлые брови наверх. Или мне кажется? Темнота все ещё не позволяет разглядеть полностью выражение ее лица. Могу только догадаться или внимательно приглядеться к девичьему миловидному лицу, скрывающему за собой скверный характер настоящей стервы.
– Абсолютно.
– Мне ничего от вас не нужно!
– Правда? Тогда зачем ты ходила сегодня к декану и рассказывала о…
– Я. Ничего. Не. Рассказывала, – цедит девчонка сквозь зубы.
Какая дерзкая. Брови супит, сжимает губы, кулаки. Если бы не взглянул мельком на ее руки, стискивающие скамейку, то вряд ли бы заметил. Кажется, еще немного и набросится на меня. Сомневаюсь, конечно. На физические нападки не хватит силёнок – слишком худенькая и хрупкая.
Но меня этим не пронять.
– Ты перебила меня.
– Боже! – вскрикивает она и полностью поворачивается ко мне. – Да мне плевать на вас! Я хочу забыть о нашем знакомстве, той сцене на парковке, о клубе! Я поступила сюда, потому что у меня не было выбора! Родители отказались от меня, я осталась одна после того случая! Я хочу начать новую жизнь, забыть о прошлом, а вы напомнили о нем! Что вам нужно от меня, профессор Миллер? Хотите самоутвердиться за мой счет? Показать, какой вы весь из себя крутой красавчик-мажор? Со мной это не сработает!
Если бы мы не встречались в прошлом, и если бы я ее не вспомнил, то подчеркнул бы, как мило она кричит и как нехотя злится. Словно не хочет расстраиваться лишний раз, но эмоции дают трещину. Понимаю ее. Они накапливаются, ты терпишь. Они наполняют чашу в твоей душе, а ты никак не можешь ответить. И срываешься. Повезет, если под рукой окажется незнакомец, как я для нее.