Каролина Дэй – Горец. Замуж за Армянина (страница 10)

– Откуда ты знаешь? Что там у вас произошло?

И я вывалила всё как на духу. Про кражу, про традиции, про перепутанную невесту и скандал в доме. Даже про драматичную маму, отца с гранатовым лицом упомянула, про то, как они чуть сознание не потеряли, когда Арам привел русскую невестку.

– Вот это жесть! – ахнула Маринка. – Я, конечно, хотела «кражу невесты» для адреналина, но не настолько же реалистично!

Тут же достала телефон и активно кому-то строчила.

– Ты что делаешь?

– Отменила этот идиотский аттракцион! Хватит нам одной кражи.

Я бы засмеялась, если бы не было все так печально в первый день отпуска. А это ещё наши подружки не приехали, и, видимо, после моей истории не приедут.

– Но это ещё не все. Тот армянин предложил выйти за него замуж.

– Чего?! – снова визг. – Ты в тюрьме хочешь оказаться или в психушке?

– Слушай, он сказал, что мы сыграем свадьбу, а потом разойдемся. Взамен он выполнит любое моё желание. Дом в горах, квартира в Москве… что угодно.

– И что ты ему ответила?

– Сказала, что подумаю. Завтра он придет за ответом, мы с ним обо всем договоримся. Если откажу, он поймёт.

Марина уставилась на меня, будто я сейчас сказала, что влюбилась в осьминога.

– Аля… ты понимаешь, что он псих? Если откажешь, он снова тебя похитит! Эти армяне – гордый народ, они не понимают отказов. Если по-человечески такие люди ничего не понимают. Ты хочешь с ним «договориться»? Да он завтра снова тебя в багажник закинет!

Я пожала плечами.

– Знаешь… не знаю почему, но, мне кажется, он не настолько безнадежный. Он же бизнесмен, если откажется, я скандал устрою. Его репутация и так подмочена, он не выдержит ещё большей огласки. Мы договоримся.

Марина закатила глаза.

– Договоримся… Ты слышала себя? Тебя пару часов назад силком в машину затолкали! Давай переедем в другое место как можно скорее.

Я задумалась над словами подруги. Может, это не такая уж и плохая идея. Хотя я почему-то верила Араму. Верила, что он поймёт мой отказ, как и говорил, но в голове сидел червячок недоверия – стоило вспомнить его взгляд, когда я дала пощечину, а его очки слетели с глаз.

Такой ярости я никогда в жизни не видела и не чувствовала, настолько мощная энергетика наполнила просторную комнату в его доме.

Но почему-то в глубине души я хотела верить в его человечность. Может, это стокгольмский синдром?

Я не успела ответить подруге, в этот момент зазвонил мой телефон. Я машинально глянула на экран, и кровь в жилах застыла.

На дисплее светилось имя, которое я надеялась больше никогда не видеть.

«Валера».

И это был, пожалуй, самый неподходящий момент во всей моей чертовой армянской эпопее.

Глава 11

Телефон вибрировал так, что мне казалось, будто он пробьёт ладонь. На экране светилось имя, которое я молила Бога никогда больше не видеть.

«Валера».

Моё прошлое, которое я пыталась закопать где-то глубоко в горах, снова вернулось и требовало внимания.

– Брать будешь? – Марина заглянула через плечо.

У меня внутри всё стянулось в узел. Я не хотела больше связываться с ним после увиденного в нашем доме. Мы не разговаривали, а я не выходила на связь. Специально заблокировала телефон, чтобы никто не смог до меня дозвониться. Почему он оказался включен – одному богу известно. Может, Маринка включила, пока меня искала.

– Аля, ты где? Почему трубку не берешь? Не могу два дня дозвониться! – спросил он не волнительно, а требовательно, словно я была обязана по первому зову ответить. Во время наших отношений так и было. Если я не брала трубку с первого раза, дома меня ждал скандал.

– Какая разница?

– Что значит какая? Я места себе не находил, волновался!

Места себе не находит? Он? После измены? Я-то в багажнике покаталась, познакомилась с семьёй новых родственников, а он «места не находит». Я бы с удовольствием поменялась.

– Что, холодильник пустой и готовить некому?

– Конечно! Кто о семье заботиться будет? Это твоя прямая обязанность!

Вот уже другое дело. А то говорил всякую ерунду про волнение и мою потерю. Узнаю своего мужа. Хотя нет, не своего. Мой муж не стал бы изменять, в отличие от этого поганца!

– Что ты хочешь?

– Да ладно, чего ты сразу дерзишь? Я ж по-хорошему. Хочу, чтобы ты вернулась.

– Ты сейчас серьезно?

– А что, я шутки шучу? Ты моя жена, между прочим. Темку в садик нужно собрать, мне обеды на работу готовить. А оплату по ипотеке никто не отменял, между прочим, – его голос звучал знакомо и одновременно мерзко. Как запах дешёвой водки наутро после корпоратива. – Все, пообижалась и хватит спектакли несчастной жены устраивать. Откуда тебя забрать?

«По-хорошему»? Он шутил? Так он называл свои попытки делать вид, что его измена – это мелочь? По-хорошему мне только по морде ему хотелось дать, причём с ноги.

– Ты хочешь, чтобы я вернулась после того, как я застала тебя с той сисястой секретаршей?

– А что здесь такого? Застала и застала.

– Ты мне изменил, вообще-то.

– Ну и что? – В его голосе не проскользнуло ни единой нотки стыда. – Ты сама виновата. Усталая вечно, холодная, запустила себя совсем. А я мужик, мне внимание нужно. Недостаточно мне его уделила, вот я и посмотрел на другую. Это вообще временная мера, мне только ты на постоянку нужна.

Я едва не рассмеялась. Валера, которому я таскала еду, стирала носки и гасила ипотеку за двоих, пока он все заработанные деньги вкладывал в свой бизнес, вдруг решил, что он мужик, которому нужно «внимание».

– Значит, в твоей измене я виновата?

– Конечно. Женщина должна вдохновлять, а не вот эта твоя бытовуха.

– Бытовухой ты называешь мою удаленку и поиск возможностей, чтобы платёж за ипотеку внести или воспитание твоего сына?

– Слушай, чего ты прикопалась? Ну, изменил тебе, причины назвал. Я терпел, терпел… но и у меня предел есть.

Терпел?! Я вспомнила, как в три ночи искала быстрый временный заработок, чтобы внести недостающие десять тысяч на ежемесячный платеж, а он спал с телефоном в руках и ждал, когда кофе сделаю.

– Терпел?! Ты хоть понимаешь, как это звучит?

– Прекрати истерику, Аля. Я хочу всё вернуть.

– Единственное, что ты можешь вернуть, это свои носки с ковра, и то если дотянешься!

Валера на секунду замолчал, и я даже почувствовала надежду, что он, может быть, задумался. Но…

– Значит, не вернешься?

– И не собираюсь! – рявкнула я.

– Я тебя понял. Значит, вещи твои на помойку пойдут.

– Это ещё почему? Я в ней тоже живу, плачу одна ипотеку.

– Мне несложно будет тебя выписать. Квартира моя, ипотека тоже на мне висит, ты только переводы делала, а мы с тобой не расписаны, делить нечего. Квартира-то моя, не забыла?

– Это… – я пыталась собраться с мыслями и говорить четко, без толики волнения, которые он во мне вызвал. – Это невозможно. Мы вместе ее покупали.

– Покупали вместе, а оформляли на меня. На бумаге я хозяин. Ты хоть тресни, но в ней ничего твоего нет.

Внутри всё оборвалось. Вот оно, настоящее лицо «мужчины», с которым я прожила три года под одной крышей. Не «извини», не «вернись», а тупая, наглая собственность.