Каролин Валь – Ткачи снов (ЛП) (страница 80)

— Да, что-то здесь не так.

Канаель старался не говорить громко, его взгляд блуждал по залу, как будто искал что-то определенное. Навия сделала несколько шагов внутрь помещения, и зачарованно уставилась на потолок с лепниной, узоры которой образовывали общую картину в виде различных городских гербов из всех четырех царств.

— Смотри, там сзади!

Она увидела небольшой цоколь на другом конце помещения, и побежала к нему.

— Остановись! — крикнул Канаель.

Она остановилась и удивленно повернулась к Канаелю.

— Что такое?

— Не шевелись!

Паника в его голосе не способствовала тому, чтобы она почувствовала себя лучше, так как и в нее закрался легкий страх. Канаель с широко раскрытыми глазами подошел ближе. Ее сердце гулко билось о ребра.

— Это может быть ловушкой!

Он двумя пальцами указал на тонкую, невидимую веревку, растянутую поперек зала. Еще два шага и она бы врезалась в нее. Навия посмотрела по направлению его тонких пальцев, указывавших наверх.

— Видишь?

Посмотрев наверх, Навия обнаружила острые лезвия, спрятанные в тени извилистых орнаментов от неопытных взглядов. Как только механизм был бы спущен, лезвия молниеносно упали бы на свою жертву.

— Черт.

— Зато теперь ты нашла вот это, — прошептал затаив дыхание её двоюродный брат, и она последовала за его взглядом, когда поняла, что он уставился на точку у её ног.

— Сердце замка снов. Ты стоишь на нём.

— На чём?

Он оторвал взгляд от пола и указал на одно из больших окон, чьё стекло было красного цвета. Красный луч прокладывал себе дорогу через зал и освещал непосредственно перед ней плитки.

— И что?

— Поищи другие цвета богов, и скажи мне, какое место остаётся свободным от них.

Навия огляделась, в поисках других окон. К её удивлению, она поняла, что единственная плитка, на которой не отражалось никаких цветов, была её собственная.

— Ты прав, — сказала она изумлённо. — И что теперь?

— Во дворце Ацтеа есть две комнаты, где имеется скрытый вход в полах. Их можно открыть с помощью определённого механизма. Механизм, вмонтированный много столетий назад, и я задаюсь вопросом…

— Что?

— Отойди в сторону. Нужно вот здесь… — Носок его сапога пронёсся над полом, Канаель осторожно прикоснулся к плитке, на которой Навия только что ещё стояла. Легкое прикосновение. Словно по волшебству, плитка задвинулась за другую и открыла лестницу, ведущую в своеобразный подвал. Канаель спустился первым по узкой винтовой лестнице.

Их окружала гнетущая тишина, нарушаемая только их дыханием и шагами. Навия ступенька за ступенькой осторожно спускалась, была непроглядная темень. Её руки прикасались к холодному, грубому камню, покрытому прохладной влагой. Её пальцы снова и снова запутывались в паутине, и она была рада, что Даниан в детстве так часто подшучивал над ней, потому что его проделки немного закалили её.

Навия видела контуры фигуры Канаеля и следовала за ним, пока они, в конце концов, не оказались в коридоре, который должен был находиться под первым этажом. Потолок был не особенно высоким, но теснота угнетала, так что Канаелю приходилось сгибаться. Глаза Навии лишь с трудом привыкали к тусклому свету, проникающему в коридор сверху.

— Я почти ничего не вижу, — сказала она тихо.

— Держись за меня.

Она осторожно положила руку на плечо Канаеля, позволяя ему отвести себя глубже в темноту. Зарождающаяся надежда вызвала в ней приятное покалывание, однако с каждым шагом ей становилось всё труднее дышать, как будто к её рту прижали платок. Чтобы не впасть в панику, она закрыла глаза и следовала за маленькими шажками своего двоюродного брата. Если Канаель и боялся, то по нему этого не было заметно. Она слышала, как он снова и снова ощупывает ладонью стену, а потом раздался глухой звук, как будто он ударил по дереву.

— Дверь?

— Да, — ответил Канаель, и она почувствовала, что он ищет способ открыть её.

Между тем, она уже даже не могла различить его контуры. Дверь со скрипом открылась, и матовый луч света проник в затхлый коридор. Навия заморгала и вышла из-за Канаеля.

Хотя в маленькой комнате не было окон, она была намного светлее, так что Навия различила маленьких жучков, размещённых по всей каморке. Они сидели на стенах, на бесчисленном количестве стеллажей, доходящих до потолка и между отдельных книг, лучшие дни которых были уже в прошлом. Их чешуя так ярко светилась, что Навия и Канаель без проблем могли всё видеть.

— Что это за насекомые? — спросила она.

— Книжные светлячки.

— Они светятся?

— Да, когда голодные. Больше всего они любят кожаные переплёты.

— Тьфу, они плотоядные?

Канаель повернулся к ней с намёком на улыбку. Она шла ему, и он сразу стал выглядеть намного моложе.

— Можно и так сказать.

Канаель взял первую попавшуюся книгу и протёр её рукавом, стирая толстый слой пыли. Появился переплёт, на котором были выгравированы красивые, серебристо-серые орнаменты, в остальном, однако, он был пустым. В некоторых местах были видны явные повреждения, часть верхних орнаментов выглядела так, будто жуки проделали большую работу. Когда он, в конце концов, открыл книгу, и Навия из-за его плеча бросила в неё взгляд, в её горле появилось горькое чувство. Ещё прежде, чем он перелистнул страницы, она знала, что они все пустые.

— Она пустая, — сказал он, в его голосе слышалось разочарование. — Давай продолжим поиск… Посмотрим, что в других книгах. Их здесь точно несколько сотен штук. Мы можем провозиться здесь до вечера, — добавил Канаель.

Навия ткнула его пальцем в грудь.

— Не имеет значения, сколько времени это займёт. Мы заглянем в каждую книгу.

— В Лакосе тебя бы за это посадили бы в тюрьму, — пробормотал Канаель в замешательстве.

— Мы не в Лакосе, Ваше Величество, — ответила Навия, уже взявшая следующие книги с полки. Они тоже были пустыми. Пустая страница присоединялась к пустой, и с каждой книгой, которую она брала с полки, её надежда найти ту, что надо, становилась всё меньше.

Канаелю, кажется, тоже не сопутствовала удача, потому что он так рассерженно захлопнул одну из книг, что пыль, скопившаяся на переплёте, разлетелась в разные стороны, а книжные светлячки возбуждённо зашуршали крыльями. Недолго думая, Навия пересекла комнату и забрала у Канаеля книгу.

— В этом нет смысла, ты ведь это тоже чувствуешь. Мы в нужном месте. Только страницы пустые.

Нужно… — Её взгляд упал на бороду Канаеля, его отличительные черты лица и мягкий рот, а потом задержался на вертикальной складке между бровей, и всё, что она хотела только что сказать, улетучилось.

— Ты выглядишь, как мой отец. — Её голос звучал надломлено, как будто ей было трудно говорить. — Тогда, во сне, я этого не заметила, но с тех пор, как ты отрастил бороду, сходство невозможно отрицать. У тебя точно такие же глаза, губы… Даже уши! — Изо рта у неё вырвался беспомощный смех.

Какое-то время они молчали, и Навия была этому рада. Канаель прокашлялся и смущённо потёр шею.

— Я восхищаюсь тем, что ты смогла добраться сюда. Одна. Без помощи. Ты покинула свою родину и достигла Лакоса.

— Потому что там больше ничего не было, что могло бы удержать меня, — ответила она, задаваясь вопросом, был ли у неё с Данианом хотя бы шанс стать парой. — А ты, что с тобой? Тебя всю жизнь готовили к роли правителя Летнего царства, и тебя приходилось обманывать о твоём настоящем происхождение. Мне кажется, что это тоже было не особенно легко.

Канаель тихо вздохнул, избегая её взгляда.

— Я узнал об этом только несколько недель назад. Туманный Мастер и моя мать хранили этот секрет, и я обнаружил всё случайно. Ничто не мешало мне готовиться к роли правителя. Я никогда не сомневался в том, в каком направление будет протекать моя жизнь. Всё, чему я научился, стало частью моей личности, и пока требуется, я буду выполнять свой долг.

— Поэтому тебя всегда так сложно раскусить.

Её слова вызвали в нём лёгкую улыбку, но она тут же снова исчезла.

— У меня были не особо близкие отношения с отцом. С… Дерионом. Он всегда держал дистанцию и был строгим. Я не часто с ним общался. А с тех пор, как узнал правду, кажется, будто я совсем изгнал его из своего сердца.

— Ты не думаешь, что это своего рода самозащита? Пока ты ещё ребёнок, то часто не понимаешь, почему взрослые ведут себя так. Нагружают этими правилами, воспитывают со строгостью и твёрдостью. Они делают это, чтобы защитить нас. Чтобы однажды мы могли справиться и без них, — сказала она и улыбнулась. — И ты справишься, Канаель. Ты готов править целым народом.

— Я не знаю, буду ли править им я, — ответил он тихо. — Эта другая сторона. Причина, почему мы здесь. Кто знает, вернёмся ли мы когда-нибудь назад? Что, если мы выясним, что доехали до конца света для того, чтобы пожертвовать собой?

Его слова тронули душу Навии. Она прислушалась к себе. К своему спокойному, постоянному сердцебиению и поняла, что готова ко всему, что её ожидает.

— Это так важно?

— Конечно, это важно! Тогда всё, чему я научился, было бы напрасно. Сувий без правителя…

— Есть ещё и твоя мать. Она сильная женщина, и твоя младшая сестра превратится когда-то в сильную женщину.