Каролин Валь – Ткачи снов (ЛП) (страница 69)
— Значит, вместо себя ты оставил Безымянного?
Канаель ничего не ответил. В его голове крутилось слишком много вопросов.
— Пожалуйста, Мония, если Рина собирается сообщить народу, что Дериона Де´Ара убили, тогда нам нужно срочно попасть во дворец.
— Кто он такой?
Она кивком указала на Канаеля.
Дав обменялся взглядом с Удиной и затем положил руку на плечо барменши.
— Мония, лучше тебе не знать. Мы можем воспользоваться твоим входом?
— Конечно. Если с кем-нибудь столкнётесь, скажите, что я послала вас. Но, так как я тебя знаю, ты не стал бы использовать туннель, если бы у тебя не было разрешения.
— Ты слишком хорошо меня знаешь, Мония. Большое спасибо, — сказал Дав, и быстро поцеловал её в накрашенную щёку.
Канаель пошёл, словно оглушённый, за своим другом, когда тот открыл в кладовой трактира потайную дверь, вделанную в пол, и провёл Канаеля и Удину по скользким ступенькам в подземную, канальную систему. Дыра Монии, точно, подумал Канаель, у него было такое чувство, будто на его плечах лежит тяжесть всего мира. Если Мония была права, то теперь он был правителем Летнего царства. А он совсем не был к этому готов.
— Дав! Какой сюрприз! — Когда Канаель закрыл за собой узкую дверь, ведущую на кухню, лысый мужчина в светло-зелёной мантии, степенно сложив руки поверх толстого живота и переваливаясь, шёл им навстречу. Они попали в один из открытых коридоров поддерживаемый сводом, так что высокие потолки выглядели как ветки. — Я думал, что ты опять уехал, Дав, — сказал лысый мужчина. — Что привело тебя… — он замолчал, когда его взгляд упал на Канаеля и ахнул.
— Ваше Высочество? — наконец удалось ему сказать.
Только теперь Канаель заметил, что уже встречался с мужчиной при дворе во дворце Ацтеа несколько лет назад, когда тот приезжал вместе с кевейтской правящей семьёй. Фарен, главный советник повелительницы Весеннего царства, так же он часто посещает другие страны в качестве посла.
Канаель расправил плечи и попытался забыть обо всём, что всю дорогу через мокрый, воняющий отбросами туннель, вертелось в его голове.
— Да, это я, — сказал он таким голосом, который сам почти не узнал. Его волосы, должно быть, были совершенно грязными, точно так же, как между тем выросшая борода — он радовался горячей ванне в доме Дава, моменту отдыха, которого, видимо, теперь не получит. Ему нужно быстро придумать оправдание, почему он находится в Весеннем царстве, а не на своей родине, где якобы был убить его отец.
— Что Вы делаете в Вете? — спросил ошеломлённо Фарен.
— Как я слышал, в Весеннем царстве тоже были совершены нападения на деревни, — сказал Канаель. — Скоро начнётся война, и я приехал, чтобы обновить союз между Кевейтом и Суви.
— Как ужасно, то, что случилось с Вашим отцом. Должно быть, Вы безутешны. Её Величество готовится выйти на кевскую площадь богов и объявить об этой новости народу.
Канаель молчал и увидел, как Дав повесил плечи. Если они в сердце ещё надеялись, что смерть Дериона — это не что иное, как слух, то слова Фарена теперь окончательно уничтожили эту надежду.
— Существует шанс поговорить с Риной прежде, чем она выступит перед людьми?
— Конечно. Но если мне можно сделать замечание, Вам следует одеть что-нибудь другое и, может быть, прежде быстро искупаться. Для этого времени ещё должно хватить.
Канаель обменялся взглядом с Давом, который незаметно кивнул.
— Хорошо, — согласился он.
— Вы ночуете в посольстве или нашли другое жильё? — Он беспомощно развёл руками. — Я ничего не знал о Вашем визите, в противном случае мы, конечно, подготовили бы для Вас западное крыло.
— Честно говоря, мы ещё не думали над этим. Мы только что прибыли.
Седые брови советника взметнулись вверх, придав его лицу странное выражение.
— Вы прибыли без сопровождения? Неужели через туннель? — добавил он, смотря в сторону двери, через которую они вошли.
Дав склонил голову.
— При всём уважение Фарен И’Кен, мы не планировали, чтобы кто-то увидел Канаеля Де’Ар, он путешествует один и инкогнито.
— Даже Туманного Мастера нет рядом с Вами? — спросил Фарен Канаеля, не удостоив Дава даже взглядом. Также и Удину, которая всё время стояла молча рядом с Канаелем, Фарен намеренно игнорировал.
— Нет, он остался с моей сестрой и матерью, которые организуют похороны. Я хочу использовать время, чтобы поговорить лично с её Величеством об обновлении нашего союза. Время не терпит, и я посчитал, что лучше всего будет появиться лично, — сказал Канаель спокойно. После того, как Канаель оправился от первого шока, он подчинился судьбе, к которой его подготавливали с самого рождения. Он вспомнил каждое обучение, каждый урок риторики, каждый выученный жест и мысленную тренировку, просто всё, чему его научили.
Он Канаель Де’Ар, и сделает то, что от него ожидают.
Фарен И’Кен опустил взгляд.
— Конечно. Простите моё неподобающее поведение. Должно быть, Вы устали с дороги. Я немедленно прикажу, чтобы для Вас подготовили комнаты в посольстве и принесли свежую одежду. Следуйте, пожалуйста, за мной, если желаете.
Его широкие одежды зашуршали, когда он быстро пошёл вдоль коридора. При этом он больше не оглянулся на трёх гостей, а, казалось, погрузился в свои мысли. Дав подошёл к Канаелю.
— Что ты собрался сделать? — прошептал он.
— Я выйду к кевейтскому народу.
— Ты не хочешь повременить, кока мы не поговорим с Туманным Мастером и не узнаем, что именно случилось в Сувии?
Канаель покачал головой.
— Протокол не позволяет Безымянному занять моё место во время похорон отца. Между тем, во дворце уже должны знать, что я исчез. Если я не подам никаких признаков жизни, то в Лакосе поднимется восстание.
— Я об этом не подумал.
— Это и не твоя задача. Я хочу, чтобы ты отвёл Динею… — сказал он, настойчиво смотря на Дава, потому что они договорились больше не использовать настоящего имени Ткачихи снов в присутствие непосвящённых. — … к себе домой, в то время, пока я буду купаться и одеваться.
Фарен, не останавливаясь, повернулся к ним, лицо отражало его внутреннее напряжение.
— Нам нужно поторопиться, если Вы хотите выйти на площадь, прежде чем Рина скажет речь. У неё очень плотный график, которого она будет придерживаться, если мы не сообщим ей о Вашем прибытии. Но об этом я позабочусь, не переживайте. — Ещё когда говорил последние слова, он жестом подозвал двух охранников, рявкнул им несколько указаний, и те тут же исчезли в широких коридорах дворца. Они продолжали следовать за Фареном. Он вёл их через множество проходов и коридоров, которые, казалось, никогда не закончатся. Между всех белых колон и разветвлённых потолков им встретились несколько открытых, внутренних двориков, в которых всегда находились фонтан и несколько зелёных насаждений.
— Встретимся в обед перед главным входом. Без вас, Динеа, — добавил Канаель с сожалением. — Мы не можем подвергать вас опасности, и будет лучше, если вы на какое-то время спрячетесь. По крайне мере, пока я не выясню, что происходит в четырёх царствах.
И имеет ли Гарьен Ар’Лен отношение к смерти моего отца.
Удина схватила тонкими пальцами его руку и крепко пожала.
— Ты сильный, Канаель. То, что случилось, это не твоя вина. Всё предопределила судьба, и с тобой сыграли злую шутку.
Он мрачно кивнул.
— Да.
Фарен, который шёл довольно далеко впереди, и не мог их слышать, остановился и повернулся к ним. Рукой он указал на зелёные, двойные двери, украшенные тонкой, кевейтской резьбой, которые казалась Канаелю смутно знакомыми.
— Мы пришли. Я дам Вам немного времени наедине. Ванная уже готова, — начал Фарен. — Если я могу ещё что-то для Вас сделать, Ваше Высочество, тогда дайте мне знать. Я буду ждать Вас перед дверью, пока Вы закончите. Затем провожу к кевской божественной площади, если желаете.
Канаель действительно забыл, как это, когда с тобой обращаются как с сыном правителя. Его сердце кольнуло, и он запретил себе любую мысль о Песне Небес и об отце.
— Благодарю вас, Фарен И’Кен. Я очень ценю ваше гостеприимство.
Фарен глубоко поклонился, а потом немного отошёл в сторону, так что Канаель смог спокойно попрощаться с Удиной.
— Дав хорошо за тобой присмотрит и позаботится, чтобы никто не узнал о том, кто ты такая.
— В этом я не сомневаюсь, — сказала она с тихой улыбкой. — Я должна тебе еще кое-что сказать, прежде чем ты уйдешь.
Она понизила голос.
— Что?
— У меня не было возможности сказать тебе это. Я хотела подождать, пока не наступит подходящий момент. Ночью, еще до твоего появления, мне приснился сон, что Навия стояла перед воротами Лакоса и искала тебя.
— Навия?
— Да. Ты встретишься с ней, когда вернешься на родину. Она будет ждать тебя там. А до этого времени ты должен беречь себя, Канаель.
С этими словами Удина и Дав попрощались с ним. Канаель зашел в ванную комнату, устало прислонился к закрытой двери, сполз по ней на пол и обхватил голову руками. Песня Небес. Его отец. Оба были мертвы. А на его плечах лежала судьба целого мира. Впервые за долгое время он дал волю слезам.