Каролин Валь – Ткачи снов (ЛП) (страница 49)
— На твоём месте я бы не стал этого делать, — прорычал главарь. — Ещё прежде, чем ты доберёшься до каюты капитана, мы вырежем на коже твоей маленькой семьи несколько сувенирчиков, в память об этом путешествие и выбросим их за борт. А теперь проваливай.
— Уходите! — умолял Канаель мужчину. Он ни в коем случае не хотел, чтобы что-то случилось с двумя маленькими девочками, вцепившимися в подол своей матери. Последний извиняющейся взгляд, потом мужчина отвернулся и вернулся к своей семье, которая сразу же обняв его, быстро ретировалась.
Фыркая, главарь сказал Канаелю:
— Шиан немного возмущён тем, как прошла ваша последняя встреча. А он не любит, когда его расстраивают.
— И вы должны теперь отвезти меня к нему, — констатировал Канаель. Он чувствовал на себе взгляд Песни Небес.
А потом ему в голову пришла идея, безумная идея, и его лицо осветила улыбка.
Песня Небес почти незаметно кивнула ему, так, будто поняла и без слов, что задумал Канаель. Он снова направил своё внимание на главаря и продолжил:
— Можешь передать Шиану, что наши пути не пересекутся ещё один раз. Не в этой жизни. Всё остальное решать богам.
— Боги ничего не решают, они фигуры на своей собственной шахматной доске, и это уже с начала времён. У тебя нет другого выбора, сын правителя. Потому что Шиан уже решил твою судьбу, он из плоти и крови, и если ты не примешь его приглашение, то умрёшь. Или кто-то, кто тебе дорог. — Он посмотрел на Песню Небес, выдержавшую его взгляд.
— Ты ошибаешься, — ответил Канаель угрюмо. — Мою судьбу я всё ещё решаю сам.
Он схватил руку Песни Небес, в следующий момент они повернулись к Гехаллани спиной, и вместе запрыгнули на деревянный бортовой леер. Корабль качался на больших волнах, и Канаель пытался держать равновесие, пока смотрел вниз. Тёмная вода угрожающе пенилась — потом они вместе прыгнули в её глубины. Прежде чем вода гудя, накрыла их, и темнота поглотила, Канаель услышал, как ругаются Гехаллани.
Тронный зал дворца Далиен.
— Он ещё не прибыл. Разве вы не сказали, что послали к нему дреля?
Однозначно рассерженный, мужской голос отзывался эхом от стен. Ашкин не видел лица говорящего, для этого ему нужно было перегнуться через каменную балюстраду тронного зала, и тем самым, возможно, выдать свое присутствие. После того, как Эран намекнул на то, к кому после смерти Арии перешла власть над народом Осеннего царства, Ашкин незаметно прокрался через канализацию во дворец Далиен, чтобы лично убедиться в чудовищности происходящего.
Он находился на расстоянии двух этажей над присутствующими в тронном зале. Была ночь, бесчисленные серебряные лампы, в которых горел огонь, были прикреплены на потолке и стенах и отбрасывали длинные тени на золотистые ковры, украшенные гербом семьи Ар´Лен.
— Я убежден, он появится в любую минуту, — ответил второй голос.
— Ты убежден во многих вещах, Серидан, — презрительно ответил первый. — Ты хотя бы получил сообщение из Талвена и Сувия?
Последовала длинная, нервная пауза. Ашкин перенес вес на другую ногу. Он уже слишком долго сидел в неудобной позе на одном из многочисленных цоколей, которые раньше были украшены подарками из Весеннего царства. Тронный зал отличался от залов других королевских дворцов своей овальной формой и возносящемуся к небу потолку.
Было всего лишь четыре маленьких окна, посвященных богам, и главный вход, выкрашенный в типичный для Сыса цвет золота. Потолок полностью состоял из стекла, так что в любое время дня и ночи можно было наблюдать за небом и чувствовать себя ближе к богам.
Наконец снова раздался неуверенный голос.
— Способы коммуникации больше не такие надежные, и мы… не знаем, что произошло в Талвене… В Сувие все идет так, как Вы желали.
— Дерион Де´Ар, наконец, мертв?
— Еще нет, но это вопрос времени.
— Когда я могу на это расчитывать?
Некоторое колебание.
— Сааро А`Шель уже несколько недель находится в Лакосе, готовится к заданию. Дело нескольких дней.
Ашкин замер, услышав имя брата. Между Сувием и Сыски уже несколько столетий действовало торговое соглашение, распределяющее соотношение сил между царствами. Народ Летнего царства превосходил народ Осеннего царства по численности войск и военной подготовке. Но Ашкина больше беспокоил тот факт, что его брат, очевидно, получил заказ убить правителя Летнего царства. Но зачем?
— По крайней мере, один А´Шель делает то, что ему приказали.
Ашкина накрыла волна разочарования. Он в последний момент смог подавить импульс не схватиться за свои маленькие, выкованные из шаронской стали метательные ножи. У него ушли годы на то, чтобы научиться не реагировать на интуицию и телесные рефлексы.
Как бы то ни было, пришло время заявить о своем присутствии.
— Ни один А’Шель не подчиняется воле другого человека, — сказал он громко и спрыгнул с цоколя для подарков на балюстраду балкона на третьем этаже. Лишь в нескольких метрах от него стоял стрелок в маске, который вздрогнул, обнаружив его присутствие, и прижался к стене. Ашкин смотрел вниз на тронный зал и услышал, как некоторые мужчины в ужасе ахнули, когда узнали его.
Лишь секунду спустя охранники, одетые в струящееся золото, направили на него арбалеты. Ашкин улыбнулся. Под ним простирался тронный зал во всей своей осенней красе, комната была украшена тёплыми, золотисто-коричневыми тонами и оснащена растениями Сыски. Его взгляд метнулся к огромному, сделанному из серебра трону, перед которым он ещё несколько недель назад стоял на коленях и присягал на верность Арии Ар’Лен. Теперь там сидел мужчина, занявший место Арии, и таким образом нарушивший столетнюю традицию Осеннего царства: не кто иной, как Гариен Ар’Лен.
Сын Мерлы. Брат Арии.
— Ашкин, хорошо, что ты почтил нас своим присутствием. Я должен был знать, что ты уже здесь.
Движением руки, пробудившим впечатление, что он отгоняет надоедливое насекомое, Гариен дал указание своей охране опустить оружие, что они тот час и сделали.
— Однако я должен разочаровать тебя: Саро уже занял предусмотренное для тебя место при дворе, и должен сказать, он отлично следует моим приказам. Так, как я себе это представлял.
— И какое место вы предусмотрели для меня?
— Любопытно? — Гариен захихикал. — Почему бы тебе не спуститься вниз, и мы поговорим лицом к лицу? Тогда мне не придётся так кричать.
— И не подумаю, — ответил Ашкин. — Скажите, что хотели или я уйду.
— Это была не просьба, А’Шель, а приказ!
Ашкин знал не особо много о Гариене. Старший сын Мерлы всегда придерживался своей роли в качестве посла и носителя имени Ар’Лен, и сохранял отношения между четырьмя царствами. Поскольку право унаследования трона передавалось по женской линии, у него была второстепенная роль при дворе, хотя он и первенец Мерлы, и всем известный секрет заключался в том, что Гариен испытывал зависть к сестре, что та занимала такой пост. Алчность и зависть могут разъесть душу человека, это Ашкин знал очень хорошо. Его собственный брат был хорошим тому примером.
Но действительно ли Гариен зашёл настолько далеко и убил свою сестру, чтобы самому сесть на далиенский трон?
— Возможно, Саро подчиняется вашим приказам, но я не буду. Итак, чего вы от меня хотите? — Конечно, Ашкин понимал, что находится на опасном пути, всё же он знал свою ценность для Сыски. Никто не был так хорош, как он. Даже Саро.
— Значит, это правда, что о тебе говорят, — сказал Гариен и почесал бороду, заплетённую на сыскийский манер. — Ты работаешь на того, кто больше всего тебе платит, не так ли?
— Это зависит от поручения. Я служил вашей матери и сестре из совершенно других побуждений.
— Ах да, служба родине и благополучию правительницы Осеннего царства. Как замечательно. Полководец, который полностью посвятил себя своему народу. Я слышал много хорошего о твоей семье. — С довольной улыбкой Гариен откинулся назад. Потом он обратился к людям в зале.
— Оставьте нас одних.
Сразу же зашуршала одежда, и мужчины поспешно удалились. Мгновение спустя Ашкин и Гариен остались одни. По крайней мере, Ашкин должен был думать, что они одни. Он не выпускал мужчину на троне из поля зрения. Гариен должно быть подготовил что-то большое, в противном случае он не подвергал бы себя такой опасности.
— Ты не чувствуешь себя теперь спокойнее? Может быть, хочешь сейчас спуститься?
Ашкин не ответил. Вместо этого он перескочил через балюстраду и приземлился на балконе под ним, потом спрыгнул ниже ещё на один этаж. С глухим звуком он приземлился на ноги и направился широким шагом к трону. Звук его тяжёлых сапог отдавался громким эхом от стен. Когда он подошёл ближе, то заметил ар’ленский герб — золотое дерево жизни, окружённое золотой лентой, посереди красно-коричневого фона — вышитый в дорогой, светло-коричневой мантии Гариена. Ашкину он показался насмешливой, зловещей меткой.
Он остановился прямо перед Гариеном Ар’Лен и разглядывал его, нахмурившись.
— В последний раз Гариен, чего вы от меня хотите?
— Я хочу, чтобы ты работал на меня.
— Люди в городе суеверны, — сказал Ашкин. — Они не потерпят мужчину на далиенском троне. Вам ведь должно быть это ясно.
— Моя семья правит Сыски уже триста лет.
— Женщины Вашей семьи правят Сыски уже триста лет. Так, как того требует закон в честь богини. Но Вы? Вы что, собираетесь отрастить грудь?