Каролин Валь – Ткачи снов (ЛП) (страница 43)
— Ради Сува, — благоговейно пробормотал Геро. — Это она… Это точно она… Действительно… Это сходство, острый подбородок, те же глаза, крылья… Даже чертовы крылья той же формы! Ради Сува и всех святых! — Ему не хватало дыхания. — Ты дочь Ферии!
— Кто такая Ферия? — спросил Канаель, у которого пересохло во рту, и удивленно посмотрел на Геро. Тот, не обращая на него внимания, подошел к Песне Небес, которая едва успела поправить одежду, прежде чем ее худое тело исчезло в медвежьих объятиях Геро.
— Ты жива, — пробормотал он срывающимся голосом.
В тоже время он так вцепился в служанку, будто боялся, что она в следующий момент растворится в воздухе.
— Я думал, они убили тебя вместе с остальными, когда поняли, что вы все принадлежите к Потерянному народу! Самое большое открытие людей, и самая ужасная бойня, спустя очень долгое время… Это произошло пятнадцать лет назад, и я думал, что ты тоже была среди жертв… Но ты жива, — сказал он и покачал головой. — Это чудо! — Резко он отпустил Песню Небес и отошёл на шаг назад.
Песня Небес выглядела растерянно и нервно мяла руки.
— Кто она? — спросил Канаель практически шепотом.
Глаза Геро триумфально светились, когда он повернулся к нему.
— Это, Ваше Высочество, Зария. Дочь моего брата. Моя племянница.
— Твоя племянница?
Канаель перевёл взгляд с Геро на Песню Небес, которая выглядела так, словно упадёт сейчас в обморок. Геро тоже опять повернулся к ней. В первый раз тревожная морщинка между его бровей исчезла, и он выглядел счастливым, как маленький ребёнок, который только что получил горшок полный сладостей.
— Когда я тебя увидел, у меня сразу появилось что-то вроде предчувствия. Или ощущения. Назовём это судьбой. Или желанием богов… Во всяком случае, я узнал бы тебе среди тысячи лиц!
— Ты уверен? Вы, в общем-то… совсем не похожи.
На самом деле изящная служанка и массивный воин на первый взгляд не могли быть более разными. С другой стороны существовала определённое сходство в их манере — их решительности, их мужестве…
— Это она, — настойчиво утверждал Геро. — Поверь мне. Она похожа на свою мать, когда та была в ее возрасте.
По его лицу скользнула тень.
Песня Небес жевала нижнюю губу и выглядела такой потерянной, что Канаелю захотелось обнять ее.
— Что случилось с твоим братом? С семьей Песни Небес? Что за кровавая расправа, о которой ты говорил?
Взгляд Геро блуждал вдали.
— Они убили его. Его и всех остальных.
— Кто?
— Люди. Когда узнали, что он принадлежит к Потерянному народу. Он был Поглотителем Снов, его жена Ферия, Заклинательницей Душ. Оба были ловкими и искусными, зарабатывали деньги, разъезжая с труппой артистов. Они назывались Ловцами счастья.
Канаель вздрогнул, пытаясь не выдать себя. Но ему было знакомо это имя. Ещё прежде, чем Геро продолжил говорить, он знал, как закончиться эта история и закрыл глаза.
— Ферия влияла на животных с помощью своего пения, так что те выполняли трюки, а Гуриан, мой брат, усмирял огонь магией из снов, — продолжил тихо Геро.
В голове Канаеля появились воспоминания о летящих огненных шарах, о накрашенных белым лицах и о красочных картинах, которые мужчина рисовал в воздухе. В этот момент ему стало ясно, что его предположение о том, что эти люди могут принадлежать к Потерянному народу, были верными. А теперь он также знал, почему они однажды не вернулись в Лакос.
— Когда я был маленьким ребёнком, — сказал Канаель, — моя мать часто брала меня с собой на большую, рыночную площадь на юго-западе города. Туда, где находятся торговые точки… Перед воротами также разбивали свои палатки путешествующие артисты. Сегодня мы поймаем для тебя счастье, мой маленький принц, всегда говорили они мне, когда снова приезжали в город. Там продавали чудесно пахнущие кушанья, такие как сальный мёд или жареный корень из Зимнего царства, и у них было много диких, приученных цаплевых птиц, дрелий, ночных волков или дашнелей из других стран. Гуриан — так звали мужчину с белым лицом и накрашенными чёрным глазами. Он всегда был очень дружелюбным к детям, но держался на расстояние от моей семьи. Он был гвоздём программы.
Одной рукой Геро провёл по лицу и кивнул. Он выглядел усталым, морщинки вокруг рта углубились, а взгляд был направлен вдаль, что Канаель истолковал, как печаль.
— Да, это был мой брат. Он всегда говорил, что не хочет склоняться перед людьми.
Магия была частью его личности, и он не признавал того, что нужно пожертвовать этой частью в пользу безопасной жизни. Я не виню твою семью, но твой отец уже всегда применял жестокую расправу, когда угрожали его власти. Он поступает так и сегодня тоже.
Испуганно Канаель распахнул глаза.
— Что ты хочешь этим сказать?
За жестокой резней стоит мой отец?
Геро какое-то время молчал, потом вздохнул.
— Я хочу этим сказать, что твой отец приказал их убить. Когда Дерион Де’Ар выяснил, что за простыми магическими трюками скрывается магия, он отдал приказ убить всех членов Ловцов счастья. — Он замолчал, давая своим словам подействовать, потом продолжил:
— Я тогда работал ещё во дворце и был рад увидеть брата спустя долгое время, потому что он лишь один раз в году приезжал в Лакос. В этот раз с ним и Ферией была их маленькая дочь, ей как раз исполнилось два года, и она беспрерывно болтала, завораживая всех своим детским голосом. — В уголках его губ появился намёк на улыбку, и Канаель заметил, что Песня Небес следует за рассказом Геро, затаив дыхание. — Я должен был, в качестве телохранителя, сопровождать по улицам к её жилью богатую торговку тканью, когда новость распространилась по городу, словно лесной пожар. Внешне я сохранил выдержку и сопроводил даму назад, но внутри меня что-то сломалось, ещё прежде, чем я выяснил точно, что случилось, — сказал он, хрустнув запястьями.
— Что же, дым и ужасная вонь сгоревшей плоти уже скоро наполнила каждый уголок Лакоса, и когда я, в конце концов, добрался до Зелёной площади, на которой разбили свой лагерь Ловцы счастья, было уже поздно. — На несколько мгновений Геро закрыл глаза, а когда снова открыл их, в его взгляде лежала ярость, напомнившая Канаелю о том, кто стоит перед ним.
— Они были мертвы, — сказал он.
Геро кивнул.
— Да, они были мертвы. Мужчины. Женщины. И дети тоже. Огонь пылал на фоне ясного, звездного неба, воздух наполняли крики и стенания. Собравшиеся, вооруженные жители Лакоса, с ничего не выражающими лицами наблюдали, как умирали Ловцы счастья. Тогда я не знал, почему мой брат не сопротивлялся, потому что он мог бы это сделать. Лишь несколько лет спустя я узнал от одного моряка, что на них напали во сне. Их зарезали во сне, Канаель, а потом подожгли палатки.
Канаель в оцепенении слушал слова Геро, и его охватывала ярость. Ради Сува, и все это происходило во время правления его отца…
— Я везде искал Гуриана и Ферию, но единственное, что мне удалось найти, это их сожженные останки. Их маленькой дочери нигде не было.
В этот момент Песня Небес, как подкошенная, с глухим стуком упала на деревянный пол.
Канаель вздрогнул, тут же подбежал к ней, поднял ее безжизненное тело и отнес на кровать, где все еще лежало оружие Геро. Отодвинув его коленями в сторону, он освободил место для Песни Небес.
— У нее закружилась голова?
Он в ужасе наблюдал, как ее кожа слегка позеленела, затем осторожно дотронулся до дюжины красных пятен, которые распространились по ее шее, как при какой-нибудь странной болезни.
— Нет, это не головокружение. Боюсь, ее отравили. Но не волнуйся, я знаю эту разновидность яда, — сказал Геро, подошел к нему и убрал племяннице волосы со лба. Он сделал это с такой осторожностью, какую Канаель от него никак не ожидал.
— Значит, ты не знаешь, почему она разыскивала тебя?
— Нет.
Канаель наблюдал за тем, как глаза Песни Небес беспокойно двигались туда-сюда под закрытыми веками.
— Почему ты спрашиваешь? Думаешь, это как то связано с тем, что ее отравили?
— Не знаю. Может быть, — ответил Геро. — Думаю, ей дали рашаллу. Может быть, мои слова вернули ей воспоминания, потому что рашалла влияет на память. Если воспоминания всплывают, когда действие рашаллы еще не прошло, то это может иметь опасные последствия.
Эти слова повлияли на Канаеля. Его сердце начало биться быстрее. Наконец он понял, почему все вспомнил, и какую роль сыграла в этом Песня Небес.
— Может пение Заклинательницы Душ устранить действие яда?
Геро посмотрел на него ясным взглядом.
— Да, почему ты спрашиваешь?
— Потому что Песня Небес как-то раз пела для меня. Начиная с двенадцати лет фаллах моей матери регулярно давал мне рашаллу, чтобы я ничего не узнал о моих способностях. Когда она спела для меня, воспоминания вернулись, и я снова мог чувствовать сны.
— Звучит логично. И мне даже кажется это мудрым. Радуйся, что вокруг тебя потомки Потерянного народа, которые желают тебе только добра, Канаель. Наверное, это была единственная возможность защитить тебя. И народ Летнего царства.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Если мир узнает, что будущий правитель Летнего царства сын Поглотителя Снов, мир внутри границ царства и за его пределами был бы под угрозой, — ответил Геро. — Произошло бы восстание, а может, даже и война. Люди просто посадили бы тебя на кол, если бы могли, потому что они боятся нас.