Каролайн Пекхам – Заключённыий волк (страница 4)

— Жаль, что Бюро Расследований Фейри подоспело слишком поздно, — шипел он, его глаза загорелись садистским блеском.

— Слишком поздно для чего? — поддразнила я.

— Слишком поздно, чтобы арестовать тебя до того, как ты попыталась убить меня, а я был вынужден защищаться.

Мои глаза расширились, когда огненный шар устремился прямо в меня. Я сделала выпад в сторону, но со связанными руками не смогла полностью избежать пламени.

Боль вспыхнула в боку, и я закричала, когда огонь прожег мою одежду и обуглил плоть. Это была агония, подобной которой я никогда не испытывала, и она заставила зверя внутри меня завыть от жажды крови.

— Трус! — крикнула я, когда он вскинул в руке еще один огненный шар. — Сражайся со мной как фейри, если думаешь, что сможешь!

— Почему я должен? — прорычал Ли. — Когда я уже победил? Меня будут восхвалять за то, что я уничтожил одного из воров, посмевших украсть из Солярианского Банка!

В меня снова полетел огонь, и я закричала, когда он полыхнул по моей коже. Волк во мне завывал, лаял, умолял об освобождении, и я сделала единственное, что могла — поддалась зову луны.

Сдвиг произошел сильно и быстро, моя одежда разорвалась в клочья, когда моя огромная форма Оборотня вырвалась из моей плоти, и моя кожа покрылась чистым серебристым мехом.

Мои губы растянулись, и я зарычала от ярости, бросаясь к существу, которое жаждало моей смерти.

Ли бросил в меня еще больше пламени, и запах жженой шерсти наполнил мои ноздри, когда я кинулась прямо на него. Не обращая внимания на боль, я мчалась вперед, широко разинув пасть, из моего горла вырывался рык.

Ли испуганно вскрикнул, когда мои лапы столкнулись с его грудью, и вес моей огромной Волчьей формы повалил его на землю, а я предупреждающе оскалила зубы.

Он вскинул руки, из его ладоней полыхнул огонь, а по моему телу пронеслась боль, такая чистая, что я не могла ни думать, ни чувствовать, ни делать ничего, кроме как следовать природе моего Волка.

Мои челюсти широко раздвинулись, рычание вырвалось из моих губ, и я бросилась вперед с мощным щелчком зубов.

Железный привкус крови покрыл мой язык, а запах горящих волос переполнил меня, когда он прижал руки к моей груди, пытаясь отбиться от меня.

Я тряхнула его, как тряпичную куклу, отшвырнув от себя, и попятилась назад, хныча от боли, перекатываясь по полу и пытаясь потушить пламя.

Что-то металлическое с лязгом упало в хранилище, и я повернулась, когда ко мне подкатилась канистра, ее крышка открылась, и из нее хлынул фиолетовый газ, заполнив комнату.

Как только я вдохнула этот токсичный газ, мои внутренности скрутило, и я в панике задохнулась, так как сила моего Волка была украдена у меня.

Меня без лишних церемоний вернули в форму фейри, и с моих губ сорвался всхлип, когда агония от ожогов захлестнула меня. В моих резервах не осталось ни капли магии, у меня не было способа исцелить их, и мне казалось, что я сгораю заживо от боли.

— На ноги, руки за голову! — рявкнул строгий голос, и я, моргнув сквозь дым, увидела бесчисленных агентов ФБР, ввалившихся в хранилище, каждый из которых был в противогазе, защищавшем от испарений, подавляющих Орден.

В руках у них были магические оглушающие пистолеты, а тот, что стоял впереди, размахивал парой ограничивающих силу наручников, которые светились голубым светом сквозь дым в комнате.

— Быстро на ноги, или мы стреляем! — потребовала офицер.

Где-то глубоко внутри себя я нашла крупицу силы и ухватилась за нее изо всех сил, поднимаясь на ноги с поднятыми руками.

Я была голой, окровавленной, в синяках, и выглядела адски поджареной и без единой капли магии.

Не то, как я себе это представляла…

— Шаг вперед, медленно, — сказала офицер, и я подчинилась.

Не успела я дойти до нее, как моя босая нога проскользнула в лужице чего-то теплого и мокрого, и я машинально посмотрела вниз, чтобы увидеть, что это было.

Кровь растекалась по полу, покрывая мои ноги и заставляя сердце учащенно биться. Мой взгляд медленно двинулся по полу, следуя за потоком крови к его источнику, и мой пульс обрел неустойчивый ритм, когда мой взгляд упал на безжизненные глаза Ли.

Мои губы разошлись, и меня охватил ужас. Я не хотела его убивать. Я лишь пыталась защитить себя. Я никогда не хотела…

С гулким лязгом на моих запястьях защелкнулись наручники, и я подняла глаза, чтобы встретиться взглядом с агентом, которая меня заковала. В глазах женщины не было милосердия, она мрачно смотрела на меня сквозь противогаз, который по-прежнему был на ней.

— Доставьте ее прямо в Даркмор, — прорычала она. — Они проследят, чтобы она предстала перед гневом закона.

Глава 2

Кейн

— Задержан СУ, — раздался по внутренней радиосвязи голос Джека Гастингса, за которым последовало мальчишеское хихиканье.

СУ = Сумасшедший Ублюдок. У него была целая вереница кодовых имен, которые он считал чертовски уморительными. Он также считал нас друзьями, что доказывало, что у него была включена всего одна клетка мозга. Я по пальцам одной руки мог сосчитать, сколько у меня было друзей.

Новые ребята всегда считали, что я открыт для непринужденных разговоров и выпивки после работы. Видимо, убийственный взгляд моих глаз и сто четырнадцать килограммов чистой мускулатуры, которые вздымались над ними, не давали им достаточного намека. Можно было подумать, что тот факт, что я улыбался только тогда, когда иссушал чью-то магию, и смеялся только тогда, когда кульминацией являлся труп, мог бы послужить им хорошим предупреждением, чтобы они отступили. Но нет. Тем не менее, они пытались подружиться со мной.

Факт: каждый фейри в мире перерезал бы мне горло и занял бы мое место, если бы представился шанс. Так поступали фейри. Я был единственным, кто работал здесь, и не пытался притворяться, будто все думают иначе. Это было то, о чем думал я. Я хотел получить столько власти, сколько мог влить в свои вены. Вот почему я хотел получить эту работу. Как тюремный офицер в единственной тюрьме строгого режима во всей Солярии, я имел доступ к некоторым из самых могущественных фейри в мире прямо в этих камерах. И как Вампир, я был более чем счастлив нарушать правила и впиваться в них зубами при каждом удобном случае, пополняя свои магические резервы. К тому же вкус у них был чертовски божественный. Они были словно конфеты разных марок, и я пока не мог сказать, что нашел свою любимую. Хотя я очень старался. Технически, мне разрешалось кусать заключенных только в случае нападения, чтобы усмирить их. Но учитывая, что мое слово было против слова какого-то преступника, кому поверит Начальница тюрьмы?

Я знал, где находятся камеры в этом месте, все до единой. Я также знал, в какие смены дежурят охранники, следящие за записями с камер, а старина Джефф всегда спал с полуночи до трех. Я подстраивал свое рабочее время под него, но новенький, похоже, подстраивал свои дежурства под меня.

Гастингс напоминал бродячую собаку, тявкающую у моих пят. Он только что окончил Академию Старлайт и имел гребанный блестящий аттестат отличия, подтверждающий это. В отличие от этого маленького засранца, у меня не было богатых родителей, чтобы оплатить обучение в одной из престижных магических академий. Я научился драться на улицах и пробивал себе дорогу в обществе грубой силой.

После всего того дерьма, что я натворил в своей жизни, просто чудо, что я не сижу за этими решетками, а наблюдаю за ними.

Наше общество могло быть построено на восхождении по служебной лестнице через демонстрацию силы, но это не означало, что не существовало никаких правил. Убийство вне одобренных Советом турниров фейри против фейри, несчастных случаев при магическом обучении, в рамках разрешенной работы, как у меня, и конкурсов супружеских пар в Восточной Волдракии, было строго запрещено законом. Помимо убийства, воровства высшего уровня, ослепления, подавления Ордена среди детей и изнасилования — вот лишь некоторые из причин, по которым заключенные Даркмора оказались здесь. Говоря откровенно, они были отбросами. И я был более чем счастлив выжать их досуха и сделать их жизнь настолько несчастной, насколько это возможно. Ничто в моем контракте не запрещало мне наслаждаться этим.

— Принято? — спросил Гастингс по рации, все еще смеясь.

Придурок.

— Принято, — пробурчал я, нажав на кнопку, вернул рацию на пояс и направился к выходу из комнаты отдыха. — Принято, что ты — гребаная трата кислорода, — пробормотал я про себя.

Новенькие всегда были настроены заинтересованно, но большинство из них не протягивало дольше месяца. А Начальница Пайк просто обожала приставлять их ко мне для обучения. Я бы сказал, что она ко мне неравнодушна, но она была безжалостной сукой по отношению к ста процентам населения фейри. Что-то нечистое и больное, должно быть, залезло ей в задницу при рождении и пустило корни в ее душу, если вы спросите меня.

Я направился вверх по лестнице к двойным дверям, которые выводили из казарм охраны в главную тюрьму. Я приложил ладонь к магическому сканеру, проходя через первую дверь, затем еще раз, чтобы открыть следующую, и вышел в коридор первого этажа. Справа от меня располагался лифт, предназначенный только для персонала, и я направился к нему, снова просканировал ладонь и вошел внутрь.

Я спустился на лифте в помещения для обработки на восьмом уровне, зеркальные стены отражали меня со всех сторон. Короткие темные волосы, полуночные глаза¹⁰, зубы такие же ровные, как моя форма. Я бы не выделялся, если бы не был выше метра девяносто восемь и не был бы сложен, как гребаный Минотавр в своей измененной форме. Я был идеальным оружием для этой работы. Как Вампир, я обладал сверхскоростью и сверхсилой. В этой тюрьме было всего несколько злобных ублюдков, которые действительно создавали мне проблемы, но так как их магия была заблокирована девяносто процентов времени, мне приходилось беспокоиться об этом только остальные десять. К тому же, по правде говоря, мне нравилось драться с сильным противником. Кроме того, запирать их в изоляторе или отправлять на допрос к доктору Квентину было так же вкусно, как пирог. Они не выглядели такими привлекательными, когда возвращались после визита к нему. Даже у меня от этого парня по коже пробегали мурашки. Магические пытки были его специальностью. И мне особенно нравилось посылать к нему насильников; было нетрудно подтолкнуть их к нарушениям.