Каролайн Пекхам – Заключённыий волк (страница 39)

Меня привлекло серебристое мерцание, и я обернулся, когда Розали выскочила из-за деревьев справа от меня, ее шерсть заиграла на свету, когда она столкнулась со мной. Я был готов к этому, и врезал огромной лапой ей в морду, сбивая ее из равновесия и заставляя отступить на шаг.

Она была невероятно красива, зверь размером с меня. Я никогда не видел другого такого же сильного Волка, и это разжигало мои инстинкты. Но нет. К черту, нет. Я не приму Оскура за равную себе. Она должна была склониться.

Она обогнула меня, ее хвост, словно расплавленное серебро, мелькнул позади нее. Она снова бросилась на меня, и сила ее удара едва не сбила меня с ног, заставляя мое сердце биться сильнее. Ее зубы вонзились мне в плечо, и я яростно зарычал от боли, прорвавшей мою плоть. Я полоснул ее острыми как бритва когтями, прочертив след на ее великолепном меху, и кровь хлынула, капая на землю.

Я почувствовал удовлетворение, когда, вскрикнув, она подалась назад, а я поднялся во весь рост и снова бросился на нее, прежде чем она успела встать на ноги. Она бросилась прочь от меня, прежде чем я успел ее поймать, рванула по поляне и налетела на меня сзади. Я развернулся, но ее огромные лапы врезались мне в позвоночник, пока она пыталась сбить меня с ног, и я рассмеялся, ударяя ее задними лапами и отпрыгивая в сторону.

Я снова повернулся с опасным рычанием, держа ее на прицеле, и она тоже опустила голову, готовясь к удару.

Одновременно, мы прыгнули вперед, сталкиваясь в воздухе ураганом когтей и зубов. Адреналин в моей крови был слишком силен, чтобы почувствовать боль, когда мы рухнули на землю, и только по счастливой случайности я приземлился сверху.

Я не терял ни секунды, упирая лапы в грязь и открывая челюсти, чтобы схватить ее за горло. Она боролась, ударяя меня головой, но мне удалось впиться зубами в ее шею и удержать на месте. Ее лапы врезались мне в брюхо, и я чуть не упал от удара, но удержался силой воли.

Не сдаваясь, она продолжала бороться, и я знал, что потеряю хватку на ней через считанные секунды.

В мгновение ока она превратилась, легко выскользнув из моих челюстей, и упала подо мной обнаженная в своей форме фейри. Я быстро превратился, прежде чем она успела отпрыгнуть, схватил ее за горло одной рукой, а другой перехватил одно из ее запястий, вдавливая в грязь.

Она смотрела на меня керосиновыми глазами, которые могли бы поджечь весь мир. Я старался не моргать, но энергия разливалась по позвоночнику, призыв луны, умоляющий ее взять. Это была самая естественная вещь в мире, и мой член предательски выдал меня, упершись ей в бедро.

— Сдавайся, — прорычал я, крепче сжимая ее горло.

Она ухмылялась, в ее глазах была дикость, которая заставила меня почти застонать от того, как сильно я хотел завладеть этим дразнящим ртом. Чтобы преподать ей урок, который она не забудет.

— Сдавайся! — я зарычал на нее, впечатывая ее голову в мягкую почву.

Я крепче сжал ее горло, и в ее глазах сверкнула какая-то темная тайна, в которую я не был посвящен. Она снова прижалась ко мне, вцепилась свободной рукой в мои волосы и притянула себе.

— Ты побеждена, любимая, — прорычал я. Ослабляя хватку на ее горле, я заглянул в эти глаза. В ту же секунду она приподнялась и прижалась ртом к моему, ее язык протиснулся между моих губ.

Я застонал, когда ее сладкий вкус затопил все мои чувства, но как только я поддался поцелую, она оттолкнула меня назад и ударила прямо в лицо.

— Блять! — сорвался я, когда моя голова отлетела в сторону.

Она оттолкнула меня, вывернувшись из моей хватки, и в течение долгой секунды, я был слишком ошеломлен, чтобы двигаться, а она скрылась в деревьях. Ее смех донесся до меня, и я зарычал, поднимаясь на ноги.

— Ты побежден, любимый! — крикнула она мне, ее голос был певучим и насмешливым.

С моих губ сорвалось рычание, и я бросился в погоню, забегая в густой лес, где лучи лунного света пробивались сквозь тесную листву.

— Что за Альфа прячется в тени? — прорычал я, охотясь на нее с отчаянием безумца. Я проклинал себя за то, что так легко попался на ее уловки, и еще больше проклинал свой член за то, что он снова ее хотел. Я повернул голову к луне и тоже проклял ее, потому что эта сука была похотлива сегодня ночью, и я чувствовал, как она пыталась заставить меня снова взять Розали Оскура. Но я пришел сюда не за этим. Я пришел сюда, чтобы победить.

Розали врезалась в меня сверху, спрыгивая с дерева. Я упал на землю и перекатился, пытаясь встать, но она толкнула меня обратно на землю и поймала мои запястья, удерживая их в грязи. С рычанием я выдернул руки. Она была сильна, но в наших формах фейри у меня было преимущество. Я опустил руки на ее талию, стараясь не обращать внимания на ее сиськи в свете луны, которые выглядели так аппетитно, что мне пришлось прикусить язык, чтобы не потянуться к ним.

— Один из нас должен подчиниться, — прошипел я. — И это должна быть ты.

— Ты такой драматичный, Итан, — промурлыкала Розали, и я сбросил ее с себя в грязь, быстро перекатываясь и прижимаясь грудью к ее груди, чтобы удержать на месте.

— Сдавайся, — снова потребовал я, и она рассмеялась своим музыкальным смехом, который зажег меня изнутри. Мой стояк уперся в ее ногу, пульсируя и подрывая мой авторитет так охуенно сильно. Она втянула воздух, и ее глаза сверкнули весельем, разрезая меня на кусочки.

— Ты подаешь мне неоднозначные сигналы, — поддразнила она, и ее дыхание пронеслось над моим ртом, притягивая меня сильнее, чем когда-либо притягивала луна.

— Прекрати, — прорычал я. — Убирайся из моей головы.

Она подняла ноги и обхватила мои бедра. Я был в полусекунде от того, чтобы потерять рассудок, когда она толкнула меня своим весом вперед и заставила нас перевернуться еще раз, так что она снова оказалась сверху. Мы были покрыты грязью и кровью после нашей драки, и чем грязнее она становилась, тем лучше, блять, выглядела.

Ну почему она так чертовски соблазнительна?

Я стиснул зубы, пытаясь игнорировать отчаянную потребность, в основании моего позвоночника, и кинулся вперед, чтобы снова схватить ее за горло. Она отбросила мою руку, спрыгивая с меня, снова убегая в лес.

— Хватит! — зарычал я, поднимаясь и пускаясь за ней, мое тело дрожало от желания. Я должен был быть сильным, я должен был прикончить ее. Я определенно, определенно должен был игнорировать свои другие инстинкты.

Она кружила по поляне, и я с рычанием бросился за ней. Я уже собирался снова превратиться, когда она повернулась и опустилась передо мной на колени.

Мое сердце подпрыгнуло от радости. Она подчинялась, прямо на коленях, как самая послушная Бета, которую я когда-либо видел. Она не сводила глаз с моих, не склоняясь. Замедляя шаг, я приблизился к ней и тяжело сглотнул. Мне просто нужно было, чтобы она это сказала. Два слова, которые освободят меня из этого ада. Отвяжут меня от этой искусительницы.

Я обхватил ее челюсть рукой с самой наглой ухмылкой, которую когда-либо носил.

— Вот так, любимая. Скажи это.

Она закатила на меня глаза, и мои брови сошлись в замешательстве. Я открыл рот, чтобы подтолкнуть ее к словам, когда она наклонилась вперед и взяла мой член между губ.

— Святые…ох, блять, — задыхался я, когда она взяла меня в рот полностью, что само по себе было охуенным подвигом, и я откинул голову назад со стоном чистого блаженства.

Нет… нет, нет, нет. Нехорошо.

Но так хорошо. О, блять, так хорошо.

Может быть, она просто готовилась к подчинению, но прямо сейчас у меня было ощущение, что она держала меня в кулаке и могла раздавить в любой момент. Я был полностью под ее контролем. И если я когда-то действительно думал, что все закончится тем, что она склонится передо мной, я был идиотом. Но, черт возьми, может быть, я продолжу верить еще чуть-чуть…

Я открыл глаза и посмотрел на луну, умоляя ее дать мне силы, необходимые для того, чтобы сразить Розали наповал, но луна только подбадривала ее.

Ты, круглая светящаяся шлюха, я тебя ненавижу.

Розали выпустила меня изо рта и вскочила на ноги. Она победно ухмыльнулась, а затем повернулась ко мне спиной. Самое большое гребаное оскорбление, которое только можно было нанести фейри, и она сделала это сразу после того, как пососала мой член.

Что, черт возьми, она со мной сделала??

В моей груди раздался рык, и я сорвался. Блять, я сорвался.

Я схватил ее за волосы и заставил повернуться ко мне лицом. Она все еще улыбалась, словно знала что-то, чего не знал я, но у меня не было решимости остановиться и спросить, что именно. Я наклонился и схватил ее за бедра, приподнял и ударил спиной о ближайшее дерево. Ее глаза пылали, когда она вцепилась в мою шею острыми ногтями, в ее глазах ясно читалась потребность. На мгновение это была не просто игра или борьба, мы оба отдались друг другу, этому кричащему желанию, заполнившему пространство, между нами.

Ее лоб прижался к моему, ее глаза горели безмолвной мольбой, и какая-то часть меня должна была ответить ей.

Я расположил свою ноющую длину у ее входа и сжал ее бедра, врываясь в нее одним жестким толчком. Она вскрикнула, и я стал безжалостно брать ее, вгоняя ее спиной в твердую кору дерева, каждый толчок моих бедер почти заставлял меня кончать.

Ее тело сжалось вокруг меня, когда ее рот нашел мой в темноте. Мы целовались голодно, как будто это была наша последняя трапеза, и я не выныривал на воздух, пока мне, блять, не пришлось. Я был поглощен ее чарами, вколачиваясь в ее тело мощными толчками. Было ощущение, что мы вместе летели к обрыву, что она была моим всем, а копы преследовали нас с мигалками. Мы собирались закончить это вместе, как одно целое, и мне было наплевать, что это было неправильно.