Каролайн Пекхам – Воинственные фейри (страница 75)

— О нет, если ты хочешь пошалить с планетой, тебе стоит уделить больше внимания Юпитеру — он настоящая шлюха.

Я рассмеялась, и Юджин присоединился, хотя его уши покраснели от смущения.

Габриэль взглянул на нас со своего незаметного места няньки у окна, где он занимался своими делами и следил, чтобы никто не явился меня похитить. Я была поймана между любовью к тому, что мои парни заботятся обо мне настолько, что хотят посидеть со мной, и потребностью побыть одной, которая, я была уверена, была просто моей внутренней мятежной истерикой и желанием доказать, что я могу позаботиться о себе сама.

Но я догадывалась, что у них были веские причины хотеть защитить меня, и я знала так же хорошо, как и они, что я не соперница Королю, если бы он снова попытался забрать меня. Но тогда и никто из моих парней не мог сравниться со мной. Не с той украденной силой, которой обладал Король. И все же я сидела здесь, готовая к выбору, практически умоляя о похищении, а ничего не происходило. Что, черт возьми, происходит? Было ясно, что я нужна Королю для того извращенного заклинания — или, по крайней мере, ему нужна моя кровь, так почему же он не искал меня после моего побега? Неужели он нашёл кого-то, кого легче подчинить, чтобы занять моё место?

Но Габриэль был уверен, что похищение не планируется в моем ближайшем будущем, а у меня была своя жизнь, которую я хотела прожить, поэтому я продолжала все отрицать, добавив к этому здоровую порцию осторожности.

Я повернулась к Юджину, открыв рот, чтобы начать умолять его помочь мне с этой дурацкой картой, но прежде чем слова успели сорваться с моих губ, Габриэль поднялся на ноги и подошел ко мне.

— Нам нужно идти, — сказал он тоном, не терпящим возражений, его глаза остекленели, когда он сосредоточился на чем-то за моей головой, и видение захватило его.

— Что это? — спросила я, неуверенно протягивая руку и обводя пальцами его запястье, касаясь татуировки с надписью «Мы падаем вместе», которая была так похожа на мою собственную.

Несколько долгих секунд Габриэль ничего не говорил, и Юджин задохнулся.

— Он видит будущее, не так ли? — пискнул он. — Это плохо? Это связано со мной? Нам следует бежать? Или готовиться к бою? Или вы, ребята, хотите спрятаться в моем гнезде? Данте на днях купил новые мягкие боксеры, которые действительно добавляют мягкости и…

— Вампир, которого мы доставили в больницу, закончил свой первый раунд восстановительных процедур, — сказал Габриэль, его взгляд встретился с моим. — Его держали в успокоительном состоянии большую часть времени, пока они работали над тем, чтобы вернуть ему прежнее состояние и выяснить, что он знает, но он не был достаточно здоров для допроса Циклопа, потому что это слишком интенсивно, а его психическое состояние не очень хорошее.

— Хорошо… — сказала я, не понимая, к чему он клонит.

— Но допрос Василиска — это совсем не то же самое. Циклопы прокладывают себе путь в психику фейри, словно тараном выбивают дверь, а затем разрывают содержимое и крадут все, что хотят узнать. Но Василиск гораздо более тонок, он может проскользнуть внутрь, минуя большинство ментальных барьеров, если только кто-то не знает, что нужно активно предвидеть его вторжение, и он может ориентироваться в сознании гораздо менее инвазивным способом. Но поскольку они являются почти вымершим Орденом, и в настоящее время у ФБР нет ни одного из них в штате, чтобы использовать в подобных случаях, никто не пытался проникнуть в разум Вампира таким образом.

— И звезды сказали тебе, что мы должны это сделать? — спросила я, мой пульс участился в предвкушении, когда я подумала об этом. — Как ты думаешь, он знает, кто такой Король?

— Я не уверен, — ответил Габриэль. — Я не знаю его, поэтому не могу ничего увидеть о нем как таковом, только то, что тебе нужно увидеть его и услышать, что он скажет. И что это изменит твою судьбу, если ты услышишь правду, которую он знает.

— Тогда пошли, — я вскочила, используя свою скорость, чтобы бросить все в сумку, и поспешила подготовиться к выходу, а Габриэль нахмурился, поймав мою руку, чтобы притормозить меня.

— Изменение твоей судьбы может быть не очень хорошей вещью, — предупредил он низким тоном. — Я знаю только то, что если мы решим пойти и увидеться с этим парнем, путь, по которому мы все идем, изменится. Особенно твой путь. Радикально. Но я не могу понять, хорошо это или плохо, или это серьезный провал, и я…

— У него могут быть ответы на вопросы о Короле, — твердо ответила я, глядя на него так, чтобы он увидел, что я уже приняла решение. — Это все, что мне нужно знать, чтобы принять решение. Мы должны пойти и увидеть его, и мы должны пойти сейчас. Это не может ждать. Гарет и так ждал слишком долго, пока я все выясню.

Габриэль вздохнул и кивнул. — Я вижу, что ты уже на этом пути, независимо от того, что я скажу, так что мы можем идти.

Я быстро попрощалась с Лейни и Юджином, пообещав им встретиться снова, чтобы продолжить занятия, как только смогу, и умоляя их не бросать меня на произвол судьбы, когда они помахали мне рукой. Юджин даже забрал у меня мою наполовину законченную звездную карту, когда я собиралась засунуть ее в сумку, и пообещал взглянуть на нее, что, как я знала, означало «я помогу исправить все ошибки в ней», и я задорно улыбнулась ему.

Я шагала рядом с Габриэлем, когда мы направились к выходу, и те несколько дюймов пространства, которые остались между нами, заставили мою ладонь чесаться. Я хотела заявить всему миру, что он мой. Мне было все равно, если это противоречило всему, что должны были делать Элизианские партнеры, или тому, как я должна была себя вести. Я любила Габриэля и ненавидела необходимость притворяться, что это не так, как будто он был каким-то грязным, маленьким секретом.

Когда мы вышли на улицу, солнечный жар омыл меня, и я застонала, откинув голову назад, стягивая с себя кардиган и просто наслаждаясь этим ощущением на своей коже. Разве может быть что-то лучше, чем впитывать тепло солнца после месяцев зимних облаков и темных дней? Леон определенно что-то замышляет со всей своей ерундой про солнечные ванны.

— Райдер как раз заезжает на парковку, — сказал Габриэль, снимая рубашку и заставляя мой рот пересохнуть, пока я любовалась всеми его татуировками.

— У тебя новая, — сказала я, указывая на маленький трон сбоку от его ребер. — Какое видение вызвало это?

— То, о котором у меня бывают только вспышки. Я ничего не понимаю в нем, но я видел бесчисленное количество крови, пролитой на этот трон, и, насколько я могу судить, эту судьбу не остановить. Когда она наступит, я думаю, все королевство должно бояться.

— Ты думаешь, это из-за трона? — спросила я, понизив голос от удивления. На Солярианском троне действительно никто не сидел с тех пор, как Дикий-Король и его семья были убиты нимфами все эти годы назад, хотя я догадывалась, что Небесные Советники держали его в тепле. Но поскольку все четыре семьи были равны по силе, ни у одной из них не было возможности возвыситься над другими и присвоить трон себе.

— Я не знаю. Но если это дерьмо случится, я планирую быть подальше от него.

Дрожь пробежала по моему позвоночнику от мрачного взгляда его глаз, и он покачал головой, протягивая руку, чтобы провести по моей руке в утешительном жесте. — Как я уже сказал, я не вижу ничего особенного, так что пусть это тебя не беспокоит. В любом случае, это точно не в ближайшем будущем. Так что сейчас я предлагаю сосредоточиться на текущих проблемах.

— Да, — согласилась я. — У нас их предостаточно.

— Давай, если ты выстрелишь туда, то встретишь Райдера, когда он подъедет, и он сможет отвезти тебя в больницу на своем мотоцикле. Я буду мчаться за вами с неба.

Я усмехнулась, увидев вызов в его глазах, а затем рванула с места на полной скорости, молнией пролетев через кампус, прежде чем он успел взлететь, и затормозила на парковке, прямо рядом с Райдером, когда он подъехал на своем мотоцикле.

Я запрыгнула на него, прежде чем он успел слезть, и он застыл от удивления, когда я обхватила его за талию, прежде чем он понял, кто это.

— Что ты задумала, детка? — спросил Райдер, повернувшись, чтобы посмотреть на меня через плечо.

— Габриэль говорит, что нам нужно отправиться в центр города, в больницу, где мы бросили Вампира, которого Король держал в туннелях, — сказала я. — Он думает, что ты сможешь пробраться в его разум и дать нам ответы, которые изменят мою судьбу.

— Тогда держись крепче, — сказал он, вот так просто. Мой Василиск действительно был единственным в своем роде. Его доверие ко мне и моему слову было само собой разумеющимся, и я любила его за то, что он даже не задавал вопросов, прежде чем отъехать с ревом двигателя и заставить меня визжать от восторга, когда мы помчались обратно на улицу.

Райдер ехал как одержимый, зигзагами проскакивая между проезжими частями и удваивая скорость, когда мы проносились через город, а я крепко держалась за него. Это было захватывающе, глоток свежего воздуха врывался прямо в легкие, и хотя более разумный фейри мог бы испугаться, я была уверена в своей способности поймать нас с помощью магии воздуха, если мы разобьемся. К тому же мы сможем исцелиться, так что удовольствие стоило риска.