Каролайн Пекхам – Воинственные фейри (страница 158)

— Я тоже тебя люблю, — поклялся он. — Всегда.

Рука Габриэля легла на мою руку, и я поняла, что это конец. Наше время вышло, и этого никогда не могло быть достаточно.

Я подалась вперед и прислонилась лбом к барьеру между мной и братом, и он повторил этот жест, когда я снова начала стягивать завесу, мое сердце разрывалось, когда я была вынуждена закрыть эту дверь в последний раз.

Я закричала, когда мертвые попытались бороться со мной, их объединенная мощь сражалась со взрывной силой энергии, заключенной в моей плоти, пока я боролась, чтобы снова захлопнуть проход.

Магия прожигала меня насквозь, но мне удалось удержать ее, Гарет одолжил мне свою силу и помог сделать последний рывок, после чего с усилием завеса сомкнулась вновь.

В тот момент, когда последние крупицы завесы закрылись, и я почувствовала, что мое тело готово взорваться от тяжести такой силы, Гарет сказал в последний раз.

— Будь свободна, маленький ангел. Живи.

Я с усилием закрыла завесу и упала на колени в грязь, а магия во мне кипела и горела, извиваясь в моем теле и снова призывая жажду крови. Я снова теряла себя, но когда я повернулась и посмотрела на четырех мужчин, стоявших у меня за спиной, я поняла, что не могу этого допустить.

Как бы мне ни хотелось отдаться силе и стать ее игрушкой, вместо того чтобы ощущать боль, моя любовь к ним четверым пылала гораздо жарче. Я бы не отдала их. Ни за что.

С криком облегчения я откинула голову назад к звездам и вскинула руки к ним, позволяя магии выжечь путь прямо из меня, когда я разрезала узы, крепившие ее к моей плоти, и освободила, восстановив баланс, как и должно было случиться со смертью каждого фейри, владевшего ею после их смерти.

Мое тело тряслось и дрожало, сила вырывалась из меня, и тьма сомкнулась вокруг, когда я заставила себя выпустить все до последней капли.

Но как только последние крупицы этой энергии покинули мое тело, пустая бездна сомкнулась вокруг меня, с тяжелым ударом я упала назад, ударившись о траву, когда воздух вышел из моих легких.

Я долго и спокойно смотрела на звезды, пока в поле моего зрения не появились четыре озабоченных лица, и мое сердце заколотилось от любви, которую я испытывала к этим людям.

Все кончено. Титан мертв, и у меня были ответы, в которых я так отчаянно нуждалась, даже если это и сломало меня, когда я выяснила истину. И когда тьма подступила ко мне, я знала, что, несмотря на боль в моей душе и горе, которое я навсегда оставлю в себе из-за потери брата, теперь я также смогу обрести покой. И я держалась за это знание, проваливаясь в темноту.

58. Данте

— Torna da noi, amore nostro (п.п. Возвращайся к нам, наша любимая), — умолял я Элис, когда мы столпились вокруг нее, вместе посылая целительную магию в ее тело.

Ее ресницы затрепетали, а мои плечи прижались к плечам других парней, прислонившись вплотную, когда она наконец очнулась.

Тяжелый вздох облегчения покинул меня, когда я взглянул в ее чисто серебряные глаза — наша прекрасная половинка была в безопасности и жива. — Ты в порядке, bella? — спросил я ее.

Видеть Гарета, должно быть, было невероятно тяжело для нее, но у меня самого отлегло от сердца, когда я узнал, что с ним все в порядке за завесой. Его не мучила жизнь, которую он потерял. Он обрел покой. И я испытал облегчение от этого за своего cavallo.

— Да, — сказала она, грустная улыбка растянула ее губы. — По крайней мере, я буду.

Леон прижался к ее щеке, и она запустила пальцы в его волосы. — Мы любим тебя, маленький монстр. И мы любим Гарета тоже. Не так ли, Шрам? — он толкнул локтем Райдера рядом с собой, и в этот раз он не стал изображать безэмоциональность, он кивнул и взял Элис за руку, вспышка магии в его глазах сказала мне, что он чувствует каждую унцию ее боли.

— Мы его братья в этой и следующей жизни, — твердо произнес он.

— Однажды, когда мы присоединимся к нему за завесой, у нас будет время узнать его как следует, — сказал Габриэль, взяв ее другую руку и поцеловав ее ладонь.

Она вздрогнула под нами, сделав длинный вдох. — Я так устала.

— Тогда пойдем домой. Завтра начнется новый мир, amore mio, — пообещал я, притянув ее к себе, и она на мгновение замерла, окруженная нашими объятиями, нашей любовью. Я чувствовал себя привязанным к каждому из этих фейри, а теперь, когда Габриэль связался с Элис, мы все словно объединились в неразрывный круг, и каждый из нас был так же важен, как и другой, чтобы сохранить его целостность.

На мне были только треники, так как я сместился, чтобы доставить Леона и Райдера сюда, но когда я собирался сбросить штаны, чтобы отнести нас обратно в дом моей семьи, Габриэль протянул руку, чтобы остановить меня.

— Подожди, — прорычал он, его глаза остекленели от видения.

— Что теперь? — прорычал Райдер.

— Пожалуйста, скажи мне, что эта ночь уже закончилась, — простонала Элис.

— Гейб? — спросил Леон, дергая его за руку.

— Не мешай ему, — я отбил руку Леона, и Габриэль вышел из ступора.

— В городе проходит митинг, — сказал он.

— Прямо сейчас? — растерянно спросила Элис. Должно быть, была уже почти полночь.

— Доставь нас туда, Drago, — попросил Габриэль, и мои брови на мгновение изогнулись от использования моего прозвища, прежде чем я кивнул и сбросил штаны, переходя в форму Дракона.

Они все забрались мне на спину, и я взлетел в небо, следуя указаниям Габриэля, когда он мне их передавал. Мы добрались до ратуши в центре города, остальные наложили на нас плотные маскировочные заклинания и пузырь глушения, и я спикировал вниз, приземлившись на вершине ратуши в тени.

Мой гарем соскользнул с моей спины, и я переключился в форму фейри, натянул свои треники, когда Леон передал их мне, и мы переместились на самый край здания, глядя вниз на огромную толпу, собравшуюся перед ратушей, заполнившую улицы и чему-то радующуюся. Райдер изменил свою внешность с помощью своего дара Ордена, поэтому выглядел как довольно неприметный мужчина со светлыми волосами, так что даже если кто-то и заметит нас, то не узнает его.

У меня перехватило дыхание, когда я заметил четырех Небесных Советников, стоящих на ступенях перед входом, и моя кровь похолодела, когда мой взгляд упал на Лайонела Акрукса, стоящего в самом их центре.

— Ваш город в безопасности! — провозгласил он, его голос усилился в десять раз с помощью заклинания, так что он разнесся по улицам. — Фейри, называвший себя Королем, мертв, а его последователи уничтожены. Мы выяснили, что это был не кто иной, как Колин Титан, профессор Академии Авроры, и мы привезли его тело сюда, чтобы избавиться от него, чтобы вы могли спокойно отдохнуть ночью, зная, что его больше нет, — он взмахнул рукой, и заклинание сокрытия снялось, показав Титана, лежащего мертвым у их ног в своей мантии.

Народ Алестрии разразился диким ликованием, хлопая и радуясь его смерти. Лайонел такой stronzo.

— Как они вообще нашли его тело? — шипела Элис.

— Моя подруга использовала свой дар Провидицы, чтобы показать нам, где найти Титана этой ночью, и мы все должны поаплодировать Дестини Муншайн за ее великую службу нашему королевству, — Антония указала на женщину в передней части толпы в струящихся желтых одеяниях, и та покраснела, когда толпа зааплодировала ей.

— Dalle stelle. Они использовали эту суку, чтобы найти его тело и украсть нашу славу, — прорычал я.

Лайонел выбросил ладони, используя свою магию огня, чтобы превратить тело Титана в пепел, и толпа зааплодировала еще громче.

— Знайте, что Алестрия всегда будет под нашей защитой, — воскликнула Мелинда Альтаир, и я посмотрел на Элис рядом со мной, которая надулась.

— Вам больше нечего бояться, — крикнул Тиберий Ригель, улыбаясь, как супергерой в плаще.

— Merda santa, они приписывают себе наши заслуги, — пробормотал я.

— Теперь мы примем вопросы от прессы, — сказала Антония Капелла, расправляя свое шикарное синее платье, а Леон поморщился.

— Мы сделали всю работу, — прорычал он. — Я пойду туда и скажу им.

Габриэль прижал руку к его груди, качая головой. — Нет, — вздохнул он. — Мы не можем. Нам не поверят.

— Да пошли они, — прорычала Элис.

— Верховные Лорды и Леди, — крикнул бодрый репортер. — Не возражаете ли вы против возведения статуи в честь каждого из вас здесь, в ратуше?

— Ради любви к луне, — выругался Леон.

— Нет, нисколько, — сказал Лайонел, проведя рукой по волосам, как обходительный bastardo, и толпа снова пришла в восторг.

— Я увидела достаточно, — устало сказала Элис, просунув свою руку в мою и прислонив голову к моему плечу. — По крайней мере, теперь все закончилось, это все, что меня действительно волнует. Пойдем домой, Drago.

Я поцеловал ее в висок, отворачиваясь от мерзких Советников, укравших нашу славу, и борясь с инстинктами Альфы, которые говорили мне лететь туда и разобраться с этой историей. Но не успели мы улететь, как другой репортер выкрикнул вопрос, который вызвал у меня интерес.

— Лорд Акрукс, есть ли у вас какие-нибудь комментарии по поводу связи Данте Оскура с разборками банд Лунных-Оскура? Источники сообщают, что его видели проводящим время в вашем поместье в Тукане.

Я обернулся в тот же момент, что и Элис, и мы посмотрели на Лайонела, который небрежно поправлял свой галстук. — Мистер Оскура очень помог нам этой ночью в поисках фейри, который нарекал себя Королем. Он не участвовал ни в каких бандитских разборках, и, насколько я понимаю, виновные в той небольшой ссоре теперь мертвы. Данте, его спутница, Элис Альтаир, и остальные члены ее гарема, разумеется, свободны от любых подозрений, учитывая наводки, которые они дали этим вечером и которые привели нас к спасению Алестрии.