Каролайн Пекхам – Воинственные фейри (страница 152)

Он должен был умереть от моей руки. И если крики тех, кому я была обязана своей силой, что-то значат, он будет первым из многих.

Я свалилась с неба как ракета, мои клыки вырвались на свободу за мгновение до того, как я столкнулась с крышей дома, пробив черепицу и кирпичи взрывом силы. Я остановилась посреди обшарпанной гостиной комнаты с отслоившимися обоями на выцветших голубых стенах.

Прямо передо мной в кресле сидел мужчина, в одной руке он крепко сжимал пиво, на его рубашке были пятна, и он смотрел на меня в шоке и страхе. Он был мерзким существом, причинившим столько боли и страданий собственной дочери, превратившим этот дом в ад для ребенка, которого он должен был любить и защищать превыше всего.

— Привет, Эд, — промурлыкала я, мои губы оттопырились, обнажая клыки, когда его дочь закричала мне из-за завесы.

Я бросилась вперед, когда Эд закричал, мои клыки разорвали его горло, а моя сила ворвалась в него и вырвала его конечности из тела, разбрасывая их во все стороны, прежде чем полностью уничтожить его.

Крик чистого блаженства вырвался из моих легких, когда моя сила вздыбилась от убийства, а вкус крови на губах подстегнул меня. Но этого было недостаточно. Имена в этом списке были бесконечны. Месть, к которой я стремилась, была неостановимой.

Сила во мне гудела от удовольствия, и все мое существо оживало от этого. Сегодня я была хищником на охоте. Самым могущественным существом во всем королевстве, и Солярия еще до рассвета окрасится кровью виновных.

54. Габриэль

Я видел, как Элис очистила все королевство от самых жестоких фейри, каких только смогла найти, как мертвые шептали ей в уши и подталкивали ее к их уничтожению. Но сила развратит ее, если она останется с ней слишком долго, а мы и так теряли слишком много времени.

— Я должен идти, — обратился я к остальным, пока они летели на спине Данте, а я летел рядом с ними. — Я могу добраться до нее раньше вас. Просто продолжайте следовать заклинанию слежения.

— Верни ее нам, — в отчаянии воскликнул Леон, и я кивнул, в моем взгляде появилось обещание, прежде чем я прибавил скорость и рванул прочь от них.

У Элис была единственная чертова звездная пыль, которая была у нас с собой, потому что я бросил свой запас Ориону, чтобы спасти его чертову жизнь. Его смерть была неизбежна сегодня ночью, если бы я не избавился от нее полностью, и Зрение показало мне, что он не смог добраться до другого запаса звездной пыли вовремя, чтобы вернуться в бой.

Звезды играли с нами, и восторг от нашей победы сменился отчаянием, когда я увидел, какая опасность грозит Элис. Если она не сможет найти способ укрепить себя и высвободить эту силу, ее душа будет испорчена. Она перестанет искать кровь виновных и начнет убивать вслепую, когда сила поглотит ее. Я должен был добраться до нее, должен был найти способ спасти ее, пока не стало слишком поздно.

Я летел через всю Алестрию, мир был как в тумане, я не обращал внимания ни на что, кроме следящего заклинания, связывающего меня с ней.

Я мчался к окраине города, мой взгляд остановился на вспышке движения на темной улице подо мной. Элис неслась по ней в бешеном темпе, и я решительно стиснул челюсти, спустившись с небес и устремив свой взгляд на девушку.

— Элис! — крикнул я ей, но ветер унес мой крик, и я полетел все быстрее и быстрее, чтобы поймать ее.

Вспышки Зрения пронеслись по моему зрению, и я потерял всякое представление о мире, когда мне показали будущее. Клыки Элис впились в мое горло, ей нужно было питаться мной, ей нужен был мой вкус, чтобы вспомнить, кем она была, чтобы заземлить ее, прежде чем сила станет слишком большой и отнимет ее у нас навсегда. Мольба Гарета, обращенная ко мне в видении, снова громко прозвучала в моей голове, и смысл ее внезапно стал ясен. «Сила уничтожит ее и все, что она любит, позволь ей укусить тебя, это единственный выход!»

Видения показали мне, что произойдет, если эта участь постигнет меня, свет угаснет в моем теле, смерть унесет меня за завесу. Была реальная возможность, что я погибну в этом начинании. Но мне нужно было спасти ее душу от того, чтобы она была навсегда зачернена этой силой, живущей в ней. Она должна была освободить ее. И если моя смерть была ответом, то так тому и быть.

Зрение отпустило меня, и я оказался в двух шагах от Элис, не в силах остановиться, так как столкнулся с ней. Мы упали на землю, яростно кувыркаясь по асфальту, и я обернул вокруг нее свои крылья, чтобы защитить ее от самых сильных ударов, смягчив землю своей магией немного слишком поздно. Наконец мы остановились, я прижал ее к себе, и мы остались в перьевом коконе моих крыльев.

— Ангел, я здесь, — сказал я, задыхаясь, но ее глаза были дикими и сверкали тьмой, и не похоже, что она вообще узнала меня.

Она была окрашена в красный цвет от крови, и в ее взгляде горела потребность в большем ее количестве. Она сделала выпад вверх, и я не стал сопротивляться, когда ее клыки вонзились в мою шею, а я прижал ее к себе в объятиях.

— Я люблю тебя, — сказал я ей, пока она пила из меня, впиваясь когтями в мою спину, питаясь так, словно умирала от голода. — Тебе не нужна эта сила, ангел. Вернись ко мне.

Она билась, переворачивая нас и ударяя меня о землю, продолжая питаться, голодные стоны вырывались из нее.

— Я любил тебя каждый день. Чем дольше я боролся с этим, тем больше я хотел тебя, — я сжал ее руку, чувствуя, как по ней стекает кровь, и с проклятием залечил рану, когда она хлынула на запястье, окрасив браслет в красный цвет. — Если бы я мог снова встретить тебя в первый раз, я бы сделал все по-другому. Я бы любил тебя так, как ты заслуживаешь, чтобы тебя любили с первого дня, — прохрипел я, пока она глотала полный рот моей крови, и я молился, чтобы мои слова дошли до нее, так как я начал слабеть. — Я бы сделал так, чтобы ты никогда не чувствовала себя одинокой, и мы бы с самого начала работали над тем, чтобы найти Короля вместе. Я облажался, ангел. Я не равный тебе, я не твой партнер. Но я люблю тебя всем сердцем, и нет в этом мире силы, которая могла бы это изменить. Я просто понял это слишком поздно, и мне жаль, что я так с тобой обращался. Мне жаль, что я причинил тебе боль. Но теперь я здесь и никуда не уйду. Если я предназначен для кого-то другого, пусть он ждет вечно, потому что я никогда не оставлю тебя, Элис.

Ее кормление стало замедляться, и я втянул воздух, который, казалось, совсем не давал мне дышать. Я чувствовал, что судьба меняется, жизнь снова открывается для Элис с миллионом прекрасных путей, по которым она может пойти. Но столько же и без меня. Мое сердцебиение замедлялось, и я видел, как смерть приближается ко мне, ясно как день, как одеяло тьмы, укутывающее меня в вечный сон. Я боялся, что она украдет меня у моей любви. Мое сердце, несомненно, будет вырвано, оставлено здесь, с ней. Теперь оно не могло существовать без нее нигде.

Я провел пальцами по ее щеке, когда темнота опустилась на меня, и звезды ослепительно ярко засияли на моей периферии. Но я не хотел смотреть на них, единственная богиня в этом мире, на которую я хотел смотреть, была прямо передо мной. И я смотрел бы на нее до тех пор, пока не смог бы больше смотреть.

55. Элис

Я глубоко вонзила зубы в плоть, богатый, необузданный вкус силы, которую я поглощала, освещал меня в темноте, взывал к моей душе и заставлял меня стонать, когда воспоминания пытались пробиться под мою кожу. Как будто я что-то забыла. Что-то важное. Но пока кровь перекатывалась на языке и я жадно глотала, было трудно сосредоточиться на чем-то, кроме желания получать ее все больше и больше.

Но когда я начала погружаться в то темное место, где встречались моя бесконечная сила и ненасытная жажда крови, и все остальное было забыто, что-то еще начало пробиваться в мои мысли, и я задохнулась, когда мое внимание привлекло это, вырвав мои клыки из плоти, которую я осушала.

Кристалл белой яшмы на моем запястье гудел и пылал силой, а воспоминания начали давить на меня со всех сторон. Я задохнулась, когда меня вырвали из настоящего в прошлое, узнав сны, которые снились мне в последнее время, а также многие другие счастливые моменты, которые мы с Гаретом провели вместе. Я чувствовала то, что чувствовал он, когда смотрел на меня. Я чувствовала тяжесть его любви, когда она окутывала меня. И я чувствовала боль от его отсутствия острее, чем когда-либо за долгое, долгое время. Как будто он был здесь, рядом со мной, как будто я могла протянуть руку и взять его за ладонь, почувствовать его рядом с собой, где он всегда должен был быть…

Острая тоска пронзила меня, когда я подумала о времени, которое я провела, скучая по нему, желая узнать, где он и что с ним случилось. Голова пошла кругом от этого странного места, взявшего меня в заложники, и я обнаружила, что смотрю на воспоминание, которое было намного темнее, чем остальные. Запретное чувство тревоги наполняло меня, когда я рассматривала его, и я знала в своем сердце, что не просто хочу знать, что содержится в нем, а именно здесь я, наконец, получу ответ, который искала.

— Что с тобой случилось? — я обратилась к темноте, желая знать, чего бы мне это ни стоило.

Внезапно я начала падать, кувыркаясь назад сквозь время и пространство, и приземлилась в чужом теле, которое говорило голосом моего брата.