Каролайн Пекхам – Воинственные фейри (страница 147)

— Пошел в свою комнату для Зрения, чтобы попытаться увидеть некоторые штучки и штуки, — ответил Леон, пробираясь ко мне с видом Льва с его золотой гривой, свисающей по плечам.

Черт, мне действительно нужно было поесть, потому что он определенно снова смотрел на меня взглядом давай-устроим-оргию.

Обугленный кусок тоста, наконец, вырвался из тостера, и я положила его на место, а затем повернулась, чтобы найти что-нибудь для своего урчащего желудка.

Райдер отошел, чтобы заняться поиском блока предохранителей, а я начала рыться в холодильнике, а Леон обхватил меня сзади, наблюдая, как я пытаюсь решить, чего хочу.

— Что мы будем есть? — промурлыкал он.

— Я думаю, яичницу и тосты, — сказала я, потянувшись за яйцами. — Полагаю, ты не кремировал весь хлеб?

— Только один кусочек, — заверил он меня, прежде чем наклониться к моему уху, чтобы прошептать остальное. — И это была ловушка для Райдера.

— Ты знал, что он заставит тебя воткнуть нож в тостер? — спросила я, прихватив масло и молоко, и направилась к стойке, чтобы начать готовить еду. Леон держался прямо за мной, все еще прижимаясь ко мне, как пиявка, и делая приготовление еды в десять раз сложнее, но я слишком наслаждалась этим, чтобы жаловаться.

— Нет. Я планировал дать ему это съесть и посмотреть, скажет ли он что-нибудь или просто будет хрустеть сквозь слой угля, как псих, которым он и является. Очевидно, что в итоге получить удар током было гораздо лучше. Клянусь, он плакал надо мной. Настоящими чертовыми слезами.

Данте рассмеялся, явно подслушивая, а Райдер шипел из дальнего конца комнаты, как раз когда он закончил с блоком предохранителей и электричество снова включилось.

— Единственное, о чем бы я плакал, так это о том, что тостер успел убить тебя до того, как у меня появился шанс, — сказал он, пересаживаясь за барную стойку вместе с Данте, их руки прижались друг к другу.

Я начала смешивать яйца, пока Леон спрашивал меня, что я делаю на каждом шагу, и я объясняла в мельчайших подробностях каждую мелочь, зная, что он собирается попробовать сделать это сам, когда представится возможность. Все было довольно просто, но я все равно не оценила его шансы на успех.

Леон убрал мои волосы с шеи, исцеляющая магия прошлась по моей коже, когда он удалял синяки, оставленные одним из них прошлой ночью, и я улыбнулась ему, когда он начал растирать мои плечи, чтобы убрать некоторые из узлов.

Я поставила жариться яйца и занялась первой порцией тостов, затем повернулась в его руках и провела пальцами по его волосам.

— Знаешь, что ты можешь сделать, если действительно хочешь мне помочь, Лео? — спросила я, наблюдая за пульсом на его шее, ощущая покалывание моих клыков, и он резко вздохнул.

— Прости, маленький монстр, я почти выдохся. У меня не было возможности понежиться в лучах солнца после вчерашнего боя, а на улице так чертовски холодно и пасмурно, что я не могу сделать это здесь. Я предлагаю поехать и провести несколько дней в том доме для отдыха, который я купил для тебя. Тогда мы сможем проводить каждый день, нежась на солнышке, пока ты будешь сосать любой мой кусочек, который захочешь.

Я надулась на него в разочаровании, повернулась, чтобы похлопать ресницами на остальных, но обнаружила Данте в процессе украшения себя таким количеством драгоценностей, какое только могло поместиться на его теле.

— Прости, bella. Я должен был спать в этом золоте прошлой ночью, но ты отвлекла меня, и я все снял, — сказал он, пожав плечами.

— Иди сюда, детка, — сказал Райдер, похлопывая себя по колену и выглядя самодовольным, как черт. — Когда целая банда пытается тебя убить, это чертовски больно, так что я в порядке.

— Не шути так, — прорычала я, взбивая яйца и бросая еще немного хлеба в тостер, прежде чем обойти барную стойку и запрыгнуть к нему на колени.

— Ну, теперь они все мертвы, — ответил он, пожав плечами, доставая из кармана свой Атлас и показывая мне статью в «Небесном Таймс», в которой подробно описывалось место вчерашней драки с заголовком: «Райдер Драконис и Скарлет Тайд убиты в ходе драки Лунного Братства».

Я сглотнула, нахмурившись от публичного заявления на весь мир о том, что он мертв.

— Ты уверен в этом, Райдер? — нерешительно спросила я.

— Вот что для меня сейчас важно, детка, — сказал он, забирая у меня Атлас и кладя его на барную стойку, протягивая руку, чтобы показать мне внутреннюю сторону предплечья. Из-за всего, что произошло вчера, я даже не заметила новые чернила на его руке — или, может быть, он скрывал их, как это было со знаком звезды Леона, но я не могла удержаться от резкого вдоха, когда протянула руку, чтобы провести пальцами по его новым татуировкам.

— У тебя есть одна для Данте? — спросила я, слезы навернулись на глаза, когда я провела пальцем по линиям символа Близнецов, который он нанес на свою кожу, и Данте внезапно оглянулся, явно ничего не зная об этом.

— Что? — спросил он с глубоким смехом, схватив Райдера за руку и притянув его ближе для осмотра. — Ты влюбился в меня, stronzo? Потому что, к сожалению, твои сиськи недостаточно большие, чтобы мне понравиться.

— Ну, если бы ты хотя бы сосал мой член, мне бы не пришлось слушать, как ты разговариваешь, — ответил Райдер, не сумев сдержать ухмылку, когда снова отдернул руку.

— Ух ты, — со вздохом сказал Леон, принявшись накладывать тосты и яйца, хотя по какой-то непонятной причине он клал на тарелки сначала яйца, а тосты укладывал сверху, как шляпы, без масла, и еще он постоянно ронял большие комки яиц. — Райдер сделал татуировки для всех нас. Элис сделала татуировки для всех нас. Габриэль купил мне огромную подарочную корзину средств для ухода за гривой и написал мне огромное письмо с подробным описанием того, как много я для него значу… а ты просто ничего мне не подарил, не так ли, Данте? — он бросил взгляд на медальон, висящий на шее Данте, и я фыркнула от смеха. Я очень сомневалась, что Габриэль сделал что-то подобное, но я не вмешивалась.

— Серьезно, stronzo? — раздраженно спросил Данте. — Ты все еще говоришь об этом? Почему ты так хочешь забрать его у меня? Это принадлежит моей семье. Оно передавалось из поколения в поколение.

— Значит, я не твоя семья? — ответил Леон, передавая тарелку Райдеру и случайно опрокидывая тост на пол.

— Я этого не говорил, — простонал Данте. — Но ты не Оскура.

— А как же кольцо, которое ты подарил Элис? — спросил Леон, указывая на него.

— Это другое, — прорычал Данте.

— Потому что ты любишь ее? — спросил Леон, передавая мне тарелку, на которую он забыл положить яичницу, то есть это был просто сухой тост.

— Ты же знаешь, что люблю.

— Но ты не любишь меня?

— Ради любви к звездам, — прорычал Данте. — Ладно. Получай, — он снял медальон через голову и бросил Леону, который уронил тарелку, которую держал в руках, чтобы поймать его.

Я выбросила руку, каким-то образом сумев поймать тарелку и еду своей магией воздуха, прежде чем она успела упасть на землю, и быстро вернула ее на место, а затем поставила перед Данте.

Леон начал исполнять какой-то безумный праздничный танец, напевая «Treasure» Бруно Марса и демонстративно надевая медальон на шею, и я не могла не рассмеяться над его выходкой, пока Данте закатывал глаза и приступал к еде.

Райдер пересадил меня к себе на колени, и я снова вцепилась в его руку, чтобы закончить осмотр его татуировок, и я почувствовала на себе его взгляд, когда он затих.

— Твой долг? — пробормотала я, проводя пальцами по символу Водолея и радуге, украшавшей его. — Кто…

— Гарет, — ответил он тихим голосом, предназначенным только для меня. — Эти татуировки символизируют то, что каждый из вас вернул мне, — он переместил мои пальцы дальше по своей руке, пока они не легли на мой собственный знак звезды у локтя, и наклонился, чтобы прижаться своим лбом к моему. — После Мариэллы я больше не был даже наполовину человеком. Я был просто холодным, пустым сосудом, полным боли и ненависти. Но ты увидела то немногое, что во мне осталось, детка. Ты вернула меня к жизни. И благодаря тебе… — он провел моей рукой по своему предплечью по каждой татуировке, пока не соединил свои пальцы с моими. — Я также нашел их всех.

Слезы навернулись на глаза, но Райдер поцеловал меня прежде, чем они успели скатиться, забирая эти эмоции себе, а затем отстранился и обнажил свое горло для меня.

Я скользнула рукой по его шее, чтобы удержать его на месте, и прикусила, вздохнув, когда его темная сила затопила мои чувства и пронеслась по моему языку.

Райдер притянул меня ближе, и я крепко обняла его, пытаясь отогнать воспоминания о том, что я чуть не потеряла вчера. Теперь он был здесь, в моих объятиях, и это было все, что имело значение.

Дверь за нами открылась, и я отстранилась от Райдера, чтобы посмотреть на Габриэля, когда он вошел в комнату, стряхивая снег с волос и окидывая нас серьезным взглядом.

— Звезды показали мне будущее, — сказал он низким тоном, нахмурив брови, когда сделал шаг к нам. — И я боюсь, что оно не очень хорошее.

— Что такое? — спросила я, отстраняясь от Райдера, чтобы лучше его видеть.

— Я видел так много разных путей, но есть одна определенная вещь, которую я знаю — сегодня полнолуние, и Титан планирует провести свой самый большой ритуал. Он захватил Алестрию, готовясь выступить против Небесных Советников. Если ему это удастся, то судьба королевства будет повергнута в такое смятение, что единственными гарантированными вещами будут смерть и резня.