Каролайн Пекхам – Воинственные фейри (страница 128)

Я резко втянул воздух, чуть не задохнувшись. — Райдикинс! Как давно она у тебя? — я наполовину перепрыгнул через стол и схватил его руку, чтобы осмотреть ее.

— Недолго, — пробормотал он. — И не думай об этом слишком много, моя голова была в странном месте той ночью.

— Я люблю это, и это так много значит, — сказал я с яркой улыбкой, затем опустился на свое место. — Теперь тебе нужно сделать такую же для Данте, а потом ты должен набить мне все пять наших звездных знаков — это странно, если они будут вдоль моего члена? Нет, вообще-то это круто. Это было бы круто, не так ли? — я огляделся вокруг в поисках их согласия, но их выражения сказали, что это не будет круто, так как Элис засмеялась. Я переубежу их, когда буду вгонять свой звездный член в нашу девочку и трахать ее за всех нас.

— Так на что ты собираешься заменить слово «похоть»? — я требовал от Райдера ответа. — О чувак, я только что понял, что это испортит мое представление о том, какая татуировка у тебя на какой руке.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурившись, спросила Элис.

— Левая похотливая, правая боевая, — сказал я, как будто это было очевидно. Так оно и было, да.

Элис засмеялась. — Хммм, это должно быть хорошее слово из четырех букв²⁹, — сказала она, наблюдая за Райдером с ухмылкой.

— Леон — самое очевидное, — сказал я, и Данте ударил меня локтем в живот.

— Он не сделает твое имя, Leone, — сказал он с ухмылкой. — Если он и набьет чье-то имя, то это будет Drago.

— Как скажешь, Инферно, — засмеялся Райдер.

— Гейб? — предложил я.

— Не называй меня Гейбом, — категорично заявил Габриэль.

— Ну, и что ты предлагаешь? — потребовал я в разочаровании.

— Я уже видел, что он собирается сделать, — сказал Габриэль, слегка пожав плечами. Черт возьми, братец иногда был таким фанатиком будущего.

— Тогда что же? — спросил я. — Лев? Золотой — как мои глаза? Мяукает, как…

— Dalle stelle, — перебил меня Данте. — Пусть Райдер ответит.

Райдер пожал плечами, но на его губах играла улыбка, когда он отцепил свою руку от руки Элис и провел большим пальцем по костяшкам пальцев левой руки, манипулируя чернилами в своей плоти с помощью какого-то заклинания и изменяя слово похоть. Я попытался увидеть его, пока он не закончил, но Элис придвинулась ближе, так что я не смог этого сделать и нетерпеливо подпрыгивал на своем месте.

— Дай мне посмотреть, — умолял я.

— Это прекрасно, — прошептала Элис, целуя Райдера в губы, и когда он потянулся вверх, чтобы схватить ее за волосы, чтобы удержать на месте, его костяшки пальцев были направлены на меня со словом, которое заставило мое сердце сжаться от счастья за моего лучшего друга-змею. Свобода.

***

В конце дня я шел по тропинке к общежитию Вега, читая свою книгу «Прайд, которым можно гордиться», предвкушая встречу со своим Прайдом. Профессор Марс задержал меня после урока Элементарного боя, чтобы обсудить последнюю тактику для предстоящей завтра игры в питбол.

Нам предстояло сразиться с Академией Омега, и если мы их победим, то станем на шаг ближе к финалу против Зодиака. Я был абсолютно готов. Готовее, чем смазанная шлюха. Мы должны были, блядь, выиграть этот матч, а потом разбить Академию Зодиака в пух и прах и забрать свой трофей. Это была моя мечта, чувак, моя мечта. Мы должны сделать это. Но Омега была жесткой конкуренцией, и Марс получил информацию, что они тренировались с чертовыми Неверлайтами из Лиги, потому что дочь Рю Комет была в их команде. Это было чертовски нечестно, и я не собирался этого терпеть. Академия Авроры никогда не получала ни крохи финансирования, но Омега финансировалась почти так же хорошо, как Зодиак, и теперь они получали инсайдерскую информацию от чертовой Лиги? Гррр, если бы мы хоть раз выиграли кубок по питболу, Аврора получила бы денежные вливания, и все наше поле было бы переделано. Кто-то из Лиги должен был бы приехать к нам, чтобы вручить трофей, была бы церемония, торт и празднования. Все королевство увидело бы, насколько мы достойны. Это был наш год, наше время вписать свои имена в истории. И мне нужно было позаботиться о том, чтобы мои лучшие игроки провели сегодня самую спокойную ночь в своей жизни, чтобы завтра они были в отличной форме. Поэтому я собирался заставить их работать на полную катушку.

Я перечитал отрывок из своей книги, который я выделил и оставил пометки.

Лев может показать свою глубокую и бесконечную привязанность к своему Прайду, время от времени позволяя им использовать свою Харизму над ним. Это действительно требует большого доверия, чтобы позволить своим сильным ментальным барьерам разрушиться и позволить Харизме Львицы воздействовать на вас, но результаты могут быть очень полезными. Львам-Альфам это дается с большим трудом, но если этого достичь, то связь между Львицами может сильно укрепиться. Лев также может получать удовлетворение от ублажения своего Прайда и от того, что о каждой из его Львиц заботятся, балуют и показывают, что они глубоко любимы. Примерами ублажения Львиц могут быть покупка их любимых продуктов, расслабляющая ванна, вечерний просмотр любимых фильмов, прикосновения, демонстрирующие ваше обожание, например, массаж или расчёсывание волос.

Я столкнулся с кем-то, кто задохнулся, и опустил книгу в руке, обнаружив, что на меня смотрит ясноглазая рыжеволосая Минди.

— О, прости, Леон, — сказала она, когда румянец пробежал по ее щекам. — Я переволновалась. Я просто хотела показать тебе, как у нас идут дела с товаром. Я сделала для тебя каталог, — она протянула папку с серебряной обложкой.

— Черт, не здесь, Минди, — я схватил ее, отбросил в кусты и нырнул за ней, чтобы спрятаться, глядя сквозь листву на небо. — Гейб всегда смотрит.

Ее губы разошлись в беспокойстве, когда она прижала папку к груди. — Как ты думаешь, он нас видел?

Я прижал палец к ее губам. — Тише, Минди.

Мне нужно было сделать что-то непредсказуемое, чтобы сбить Гейба со следа, если он случайно посмотрит в мою сторону своим третьим глазом.

— Уничтожьте все вещи и начните все заново, я не могу в этом участвовать! — я выкатился из кустов и вскочил на ноги, замахнувшись на первокурсников. Они закричали и бросились бежать, а я с ревом погнался за ними на несколько шагов.

Никто не может предугадать меня, я дикарь.

Появился директор Грейшайн, спешащий по дорожке с низко опущенной головой, стараясь не привлекать к себе внимания, и я подбежал к нему сзади, запрыгнул ему на спину и крепко прижал к себе. — Йа! — воскликнул я.

— Мистер Н-Найт, — удивленно заикался он, пытаясь стряхнуть меня, но я прижался еще крепче.

— Вперед, Шайнер, вперед! — крикнул я, указывая на общежитие Вега впереди.

— О, я… эээ… ну тогда ладно, — он двинулся вперед на корявых ножках, и я ухватился за своего крошечного директора, пока он, пошатываясь, шел к общежитию, хрюкая и хрипя на ходу.

— Вам нужно больше тренироваться, сэр, — сказал я ему на ухо. — Никогда не пропускайте день ног.

Он попытался ответить, но он слишком сильно задыхался и потел, как водопад. Ему удалось дотащить меня до двери, и я спрыгнул с него, пинком распахнул ее и как ниндзя проскочил внутрь, после чего снова пинком захлопнул. Мой Атлас пикнул в кармане, и я достал его, поднимаясь, довольный тем, что сбил Гейба с толку этим маленьким представлением.

Шрам:

Мы собираемся посмотреть «Холодное сердце». Ты вернешься в нашу комнату?

Мои губы разошлись в улыбке, и меня охватило сильное волнение. Я засунул Атлас обратно в карман и начал бежать вверх по лестнице, преодолевая по две ступеньки за раз. Он наконец-то сбросил свои стены, он позволил мне заглянуть в его сердце и увидеть диснеевскую принцессу, живущую там. Это была Белль? Аврора? Ариэль? Конечно, это была Ариэль. Он много лет ждал, когда у него появятся ноги и он сможет жить над морем. Нам нужно устроить еще один вечер кино. Может быть, он наденет уши Микки Мауса, если я куплю их ему. Мы могли бы купить одинаковые для нашего Прайда. Каждому из нас — разного цвета.

Я добрался до нашего этажа, промчался по коридору и с ухмылкой толкнул дверь.

Каждая клеточка моего тела замерзла, и ужас пронзил меня до самой глубины души. Повсюду была кровь. Так много крови.

Элис лежала на кровати выпотрошенная, ее руки были сцеплены с руками Габриэля и Данте, их глаза были безжизненны, а кровь все еще капала на пол вокруг них. Это была резня, шоу ужасов.

Я в полной панике бросился вперед, мои руки тряслись, страх овладел каждым дюймом меня.

— Элис! — закричал я, хватая ее за руку, которая была такой, такой холодной. — Нет, нет, нет, — я потянулся к Габриэлю, ощущая ледяную жесткость его щеки, затем к Данте, чье горло было перерезано, а глаза были такими мертвыми, что у меня все сжалось от боли. — Данте, — задыхаясь, произнес я, тряся его, а затем рухнул на свою девушку, когда мой мир разбился вдребезги, а сердце рухнуло на землю. Я был никем без нее, ничем. Я наполовину осознавал, что кричу о помощи, в то время как остальная часть меня сломалась, и рыдания содрогались в центре моего существа.

— Пожалуйста, нет, пожалуйста, — умолял я звезды, зарывшись лицом в шею Элис.

Сзади раздался холодный, мрачный смех, и я обернулся, готовый уничтожить того, кто это сделал. Я бы заставил их страдать и кричать, вырывая все органы из их тела и заставляя страдать от моих рук. Затем я последовал бы за моей милой Элис в смерть и нашел бы ее среди звезд.