Каролайн Пекхам – Воинственные фейри (страница 123)

— Ну, они не гладят и не чистят так, как я, — ответила Минди почти обиженно.

Я покачала головой, когда она поспешила выйти за дверь, затем подошла к Леону, как раз когда он повернулся ко мне лицом с шикарным черным подарочным пакетом, на котором розовым шрифтом было написано «Medusa's Secret». Он был закрыт розовым бантом, и я с любопытством развязала его, прежде чем достать новое нижнее белье, которое он мне купил. Комплект был черным и кружевным, с подвязками и чулками, и Леон практически подпрыгивал на своих ногах, когда говорил мне примерить его.

Я использовала вспышку скорости, чтобы в мгновение ока влезть в дорогой комплект, и Леон застонал, преувеличенно кусая костяшки пальцев, и упал обратно на кровать, протягивая форму, которую ему дала Минди.

— Она на фут ниже тебя и на два размера меньше, — объяснил он, пока я в замешательстве смотрела на него. — Но, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не говори Гейбу о плане. Просто спрячь камеру и веди себя естественно, как будто ты носишь эту форму каждый день. Я хочу увидеть его лицо и попрошу Данте и Райдера сделать ставки на то, как долго он продержится, прежде чем окажется внутри тебя.

— Ты сумасшедший, — рассмеялась я, натягивая маленькую форму. Юбка не совсем скрывала верхнюю часть моих чулок, а пуговицы над моим декольте в бюстгальтере пуш-ап совершенно не застегивались.

Леон подскочил ко мне, чтобы сделать мне прическу, и ухмылялся, как маньяк, заплетая мои сиреневые пряди в косички.

— Серьезно? — спросила я, гадая, что, черт возьми, подумает об этом Габриэль, и сама увлекаясь идеей игры.

— О да, — Леон отступил назад, чтобы оценить свою работу. Он сделал несколько снимков, затем притянул меня к себе, чтобы сделать еще несколько селфи, после чего отправил их Данте и Райдеру, спросив, сколько времени, по их мнению, понадобится Габриэлю, чтобы сломаться.

Прежде чем он успел начать делать очередные фотографии, я перекинула его через плечо и выбежала из комнаты, мчась обратно через кампус на огромной скорости, чтобы никто не увидел меня в такой одежде. Я была согласна на это с моими королями, но я не собиралась давать кому-то еще возможность посмотреть на меня, если это возможно.

Я заскочила в класс, который Грейшайн выделил нам с Габриэлем для занятий, и Леон втащил меня внутрь, как только я поставила его на ноги.

— Говорил ли я тебе в последнее время, как меня заводит, когда ты вот так перекидываешь меня через плечо, маленький монстр? — поддразнил он, зажигая свет и спеша через комнату, чтобы настроить свой Атлас на запись. Я заметила на нем ответы Данте и Райдера — Данте говорил, что верит, что Габриэль выдержит половину часа, который мы назначили, а Райдер требовал сообщить, где проходит это занятие с репетитором.

— Я потеряла счет тому, что тебя заводит, Лео, — поддразнила я, пересаживаясь за стол профессора, где было достаточно места, чтобы мы с Габриэлем могли работать вместе.

— Это потому, что все, что связано с тобой, возбуждает, — ответил он.

Я вскрикнула от тревоги, когда по комнате раздался хлопок, и почти все верхнее освещение погасло, оставив лишь один прожектор над столом, за которым я сидела, свет которого был теплым и приглушенным.

— Подсветка для настроения, — объяснил Леон с ухмылкой, когда я повернулась, чтобы бросить на него взгляд.

Прежде чем я успела указать на то, что Грейшайн точно узнает, кто был здесь, когда половина лампочек в комнате была уничтожена магией огня, дверь распахнулась, и вошел Габриэль.

— Привет, — рассеянно сказал он, нахмурив брови, что говорило о том, что Зрение не дает ему покоя, в то время как Леон практически подпрыгивал от возбуждения в дальнем углу комнаты.

— Тогда я пойду, — громко сказал Леон. — Увидимся с вами, ребята, после моего задержания. Не делайте ничего такого, чего бы не сделал я, — он подмигнул мне из-за спины Габриэля, прежде чем захлопнуть двери и оставить нас наедине, а мне пришлось подавить смех.

Габриэль опустился в профессорское кресло на противоположной стороне стола от меня и достал свои книги по астрологии, а затем поднял голову и уделил мне все свое внимание. Я старалась не думать о плане Леона, но, конечно, как только я подумала об этом, мое внимание переключилось на новое нижнее белье, которое было на мне. Взгляд Габриэля заострился, так как я была уверена, что он уловил проблеск будущего, в котором он получил чертовски хороший обзор.

Я мило улыбнулась, прежде чем он успел что-то сказать по этому поводу, и открыла свои книги, указав на звездную карту, над которой я работала в последнее время, и вздохнула.

— Я знаю, что неправильно определила планеты, — сказала я. — Но я не могу понять, почему я продолжаю это делать, и очевидно, что все это неправильно, раз я даже не могу понять, где находится Венера или что происходит с Марсом.

Габриэль улыбнулся и протянул руку, чтобы взять у меня диаграмму, объясняя, что я делаю, чтобы так эффектно все испортить, и наклонился, чтобы показать мне, с чего нужно начать.

Я тоже наклонилась ближе, его запах окутывал меня, когда я позволила своему взгляду переместиться со страницы между нами на пульсирующий пульс на его шее. Я облизала губы и на несколько долгих мгновений поддалась идее укусить его, прежде чем заставила себя не действовать.

Глаза Габриэля встретились с моими, и он наклонил голову на одну сторону. — Ты хочешь пить? — спросил он, явно увидев, куда нас может завести будущее, но я лишь невинно покачала головой, гадая, как далеко я могу завести его, вмешиваясь в его видения.

Я положила в рот кусочек вишневой жвачки и старательно исправила свою звездную карту, используя метод черчения, который он объяснил, и с облегчением обнаружила, что после этого все остальное легко встало на свои места. Заканчивая работу над выравниванием, я позволила своим мыслям блуждать, представляя, как я опускаюсь на колени под столом и обхватываю губами твердый член Габриэля, вбирая его до конца в горло и…

— Элис? — Габриэль хрюкнул, и я быстро передумала делать это, сосредоточившись на следующей проблеме, которая была у меня с работой, и невинно посмотрела на него.

— Да? — спросила я, наблюдая, как в его глазах разгорается жар, когда он окинул меня взглядом слишком маленькую рубашку, и я надула пузырь вишневой жвачкой.

— Ты просто планировала… — он запнулся, когда я бросила на него пустой взгляд, и мне пришлось подавить смех от его замешательства.

Пузырь лопнул, и я повернула свою карту к нему для проверки. — Я тут немного теряюсь, — сказала я, указывая на внешний край карты. — Я знаю, что мне нужно нанести это созвездие на карту, но мне кажется, что позиционирование сбилось или что-то в этом роде.

Габриэль смотрел вниз на мою карту, запустив пальцы в свои темные волосы, пытаясь сосредоточиться, а я скрестила ноги под столом. Носок моей туфли провел по задней части его икры, где его длинные ноги были вытянуты в мою сторону, и он затих.

Когда он поднял на меня глаза, мой взгляд упал на карандаш, который лежал очень близко к краю стола, и я приняла решение отбросить его, прежде чем наклониться, чтобы снова поднять и показать ему мои новые трусики под короткой юбкой. В моих фантазиях он, конечно, не мог устоять передо мной и тут же начал трахать меня на столе, но прежде чем я успела увлечься этой мыслью, я передумала, выхватила карандаш и вернулась к работе.

Я чувствовала, что Габриэль смотрит на меня, пока я исправляла схему так, как он объяснил, и я медленно подняла глаза на него.

— Что дальше, профессор? — спросила я низким тоном.

Габриэль прочистил горло, пока я старательно обдумывала всю помощь, которая мне была нужна в предсказаниях на Таро, вместо того, чтобы снова думать о сексе, и устроилась в своем кресле.

— Таро? — предложил он, вызвав у меня улыбку, когда я оставила свою звездную карту на столе и взяла свои записи по Арканным Искусствам.

Габриэль взял колоду и начал ее раскладывать, пока я наполняла свое воображение бесчисленными грязными планами, то решая действовать по ним, то передумывая, как только он получал видение. Когда он наконец перевернул карту Влюблённые, из его уст вырвался мрачный рык.

— Ты делаешь это специально? — медленно спросил он, глядя на меня стальными серыми глазами.

— Что делаю? — я вынула жвачку изо рта и выбросила в мусорное ведро, не сводя с него взгляда и теребя воротник рубашки, несомненно, демонстрируя еще большее декольте, поскольку пуговица, застегивающая крошечный предмет на моей груди, напряглась в знак протеста.

Габриэль сузил глаза и закончил сдавать колоду, но когда он открыл рот, чтобы объяснить что-то о раскладе карт, я сосредоточилась на ощущении его члена, входящего в меня, представляя, как он может уничтожить меня в этой комнате.

Мысль о том, что остальные могут посмотреть запись этого, пришла мне в голову, и я прикусила губу от этой мысли, заставив Габриэля перевести взгляд на комнату, где Леон оставил Атлас с включенной видеосъемкой.

— Разложи сами и скажи мне, что ты видишь, — внезапно приказал Габриэль, забирая карты и тасуя их, прежде чем положить мне в руки.

Я сама перетасовала их, чувствуя, как его взгляд ползает по мне, прежде чем разложить карты на столе лицевой стороной вниз.