Каролайн Пекхам – Сломленные фейри (страница 88)

— Это не то же самое. Это должна быть одна из сосен из леса, чтобы она была особенной. Настоящие полярные сосны — самые востребованные рождественские елки в Солярии, — твердо сказал Леон, сложив руки.

— Хорошо, давай так и сделаем, — твердо сказал Габриэль. — Но мне нужна зимняя одежда.

— В шкафу есть все, что тебе нужно, — Леон указал ему на спальню, и Райдер последовал за ним с сжатыми челюстями.

Вскоре они вернулись, одетые в большие одинаковые куртки и сапоги, и Габриэль бросил мне тоже. Я натянул их, пока Леон устраивался на диване, выглядя так, будто собирался еще раз чертовски вздремнуть, прикрыв глаза рукой. — Убедитесь, что дерево выглядит точно так же, как на фотографии, — повторил он. — Я хочу, чтобы все было идеально.

Я взял Атлас Элис с журнального столика, проверил сигнал, чтобы узнать, смогу ли я с него позвонить, но зарычал, обнаружив, что связь отсутствует. Я положил его в карман и последовал за остальными к двери, выйдя на морозный воздух и оставив Леона дремать, пока мы делали всю работу.

Мы обошли хижину и двинулись к деревьям, пробираясь через снег, пока Габриэль шел по нему, как чертов пикси, используя свою магию воды, чтобы он затвердел под его ногами. Он быстро взял инициативу на себя, а Райдер сделал пару деревянных снегоступов, чтобы помочь ему идти по снегу, и нагнал Габриэля за несколько секунд.

Ну, если они хотят быть таковыми, то они, черт возьми, проиграют. Я использовал магию воздуха, чтобы подняться со снега, и полетел, проплывая мимо Райдера и Габриэля, когда залетал все глубже в деревья.

Райдер выругался, а я рассмеялся, когда взял приличную высоту и оглядел сосны в поисках идеальной.

— Эта выглядит подходящей. Иди посмотри, falco, — позвал я через некоторое время. Я приземлился перед молодой сосной, и Габриэль вскоре подошел ко мне, внимательно изучая ее.

— Дерьмо собачье, вот эта похожа, — шипел Райдер, проходя мимо нас к дереву в нескольких футах от нас.

— Не будь упрямым stronzo, вот это явно больше похоже, — огрызнулся я, когда Райдер начал ковать топор в своей руке.

— Все должно быть как надо, иначе этот гребаный Лев не даст нам уйти. Дай мне Атлас, — Габриэль протянул руку за Атласом, и мы с Райдером замолчали, когда я передал ему Атлас, и он посмотрел на изображение, переходя от моего дерева к дереву Райдера.

— Скорее это сосна Данте, Райдер, — сказал Габриэль, и, к моему чертовому шоку, Райдер хмыкнул в знак согласия и подошел к нам.

— Тогда отойди, если не хочешь потерять голову, Большая Птица, — сказал Райдер, держа топор наготове. — Тебе нужно подойти немного ближе, Инферно, нагнись там, перед стволом.

— Molto divertente, stronzo (п.п. Очень смешно, засранец), — проворчал я и отступил назад, чтобы встать рядом с Габриэлем, как раз когда Райдер замахнулся топором. Он набросился на дерево, как дикарь, прорубая кору и разрывая ствол всего несколькими мощными ударами.

Дерево начало падать от него, и оно с тяжелым стуком рухнуло на землю, разбрасывая вокруг себя снег.

— Я могу отнести ее обратно по воздуху, — объявил я, шагнув вперед.

— Нет, я потащу ее с помощью лоз, — прорычал Райдер, подняв руки, чтобы бросить их, но они росли медленно, и его брови напряглись.

— У тебя мало магии, пусть этим займется Данте, — сказал Габриэль. — Или я могу перетащить его, мне все равно.

— Я могу это сделать, — упрямо шипел Райдер, пытаясь преградить мне путь, когда я переместился, чтобы бросить воздух в дерево.

— Тебе нужно больше магии, а звезды только что показали мне, что Данте ударит тебя целым деревом, чтобы дать тебе достаточно боли для подпитки твоих резервов, так что просто оставь это, Райдер, — настаивал Габриэль, и Райдер уставился на меня, когда я направил воздух под дерево и повернулся, поднимая себя и паря вместе с ним позади меня, решительно игнорируя Райдера.

Через секунду дерево стало еще тяжелее, и я оглянулся через плечо, обнаружив, что Габриэль и Райдер воспользовались своей магией, чтобы подняться и сесть на ствол. Райдер с ухмылкой показал на меня пальцем, а Габриэль рассмеялся, и я, застигнутый врасплох, чуть не присоединился к этому звуку. Но я поборол смех в своем горле, используя свою силу, чтобы отнести их обратно в хижину и чувствуя, как моя собственная магия начинает истощаться. Stronzos.

Райдер и Габриэль начали говорить низкими голосами, которые я не мог расслышать, время от времени посмеиваясь, и я нахмурился в досаде, создавая сильный порыв на дереве, чтобы попытаться сбить их, но они привязали себя лианами.

— Dal sole, — проворчал я, оставив попытки сбросить их. Я не хотел исчерпать запас магии, живя в одном доме с Райдером Драконисом. Он может попытаться перерезать мне горло во сне.

Если Леон думал, что это путешествие сблизит нас, то вскоре он узнает, что даже звезды, солнце, луна и все планеты Солнечной cистемы не смогут свести нас с Райдером. Таков был путь Астральных Противников. И amico mio должен был принять это.

29. Райдер

Я помог Габриэлю сделать подставку для елки из дерева, и вскоре мы установили ее рядом с камином, пока Леон наблюдал за происходящим с дивана.

— Немного левее, — в сотый раз сказал Леон.

— Все, хватит. Она останется здесь, или я порублю ее на дрова вместе со всей этой гребаной хижиной, — рыкнул я на него.

Леон сузил на меня глаза. — Немного. Левее.

Я кинулся на него, видя лишь сплошную красную пелену перед глазами, но Габриэль поймал мою руку, оттащил меня назад и пристально посмотрел на меня. Я вздохнул, отпихнул его, но больше не стал наступать на Леона. Он все равно не стоил таких хлопот.

Данте толкнул дерево влево, а Леон кивнул, как будто это его порадовало, и мне пришлось тихо признать, что теперь оно действительно выглядит лучше. Ради всего святого.

— В шкафу есть украшения, я купил такие же по цвету, как на картинке, — гордо сказал Леон, а Данте пошел и принес коробку с ними.

Я переместился к самой отдаленной от Данте стороне елки и начал навешивать их на ветки, не зная, что, блядь, я делаю, но решив, что это того стоит, если это сделает Элис счастливой.

Габриэль переместился на мою сторону, устанавливая несколько светильников, и я щелкнул пальцем, чтобы создать вокруг нас глушащий пузырь, чтобы я мог поговорить с ним наедине. Не то чтобы я что-то произнес в тот же момент, но краем глаза я почувствовал, как он посмотрел на меня.

— Какие у тебя были планы на Рождество, кроме этого дерьма? — спросил Габриэль, и я пожал плечами в ответ, потому что у меня не было никаких планов и, без сомнения, я провел бы его в одиночестве. — То же самое, — пробормотал он, и мой рот дернулся в уголке. На секунду между нами воцарилось молчание, затем он сказал: — Теперь, когда Мариэлла умерла, все стало… лучше?

— Да, — признал я. — Намного.

— Это хорошо. Думаю, все эти разговоры на крыше окупились, да? — он неопределенно засмеялся, взглянув на меня, и я нахмурился, прикрепляя на дерево блестящий брелок Зодиака.

— Я подумал, что ты снова оценишь тишину, — пробормотал я.

— Мне не всегда нравится тишина. А тебе?

Я прочистил горло. — Нет, не всегда.

— Ну, если ты когда-нибудь захочешь, чтобы не было тихо какое-то время, то ты всегда можешь… ну, знаешь… подняться туда или что-то в этом роде, — он повесил на дерево блестящую безделушку в виде красного Дракона, внутри которого вихрился сверкающий шторм.

— Да, конечно. Иногда. Может быть, — я взглянул на него и увидел, что он ухмыляется, а мой рот подтянулся к уголку. Придурок.

Я решил, что Габриэль покончил со мной в тот момент, когда я добился от него того, чего хотел, и полагал, что он больше не захочет, чтобы я его беспокоил. Когда я прекратил выходить на крышу, мне было не по себе, но я не заводил друзей, и кем мы были, если не этим?

Разве будет хуже всего на свете, если я буду иногда с ним общаться? Он ведь не был Оскурой, и у Братства не было причин сомневаться в моей преданности только потому, что я иногда провожу время с Гарпией. Если бы они спросили об этом, я мог бы просто сказать, что пытался завербовать его, учитывая, что он был мощным засранцем-фейри. Да, я так и сделаю, если кто-нибудь сунет нос в мои чертовы дела. Ничего особенного. Не нужно об этом думать. Мы же не собираемся устраивать ночевки и драться подушками, черт возьми.

— Никаких заглушающих пузырьков! — заорал Леон, когда понял, что мы делаем, и пламя охватило мою шею, когда он, блядь, подпалил меня своей огненной магией. Габриэль воскликнул в то же время, и мы обернулись, оба рыча на него. — Брось это, или я скажу Элис, чтобы она не приходила, — предупредил Леон, и я обменялся с Габриэлем взглядом, который говорил, что он хочет выпотрошить Льва так же сильно, как и я в этот момент. Но мы также не увидим Элис, а все это дерьмо было ради нее, так что не стоило рисковать.

Я со вздохом опустил пузырек, и Леон одобрительно улыбнулся, пока мы продолжали работать над деревом. Когда все наконец было готово, Леон двинулся вперед, держа что-то в руках, и я скривился, рассматривая золотую звезду, которую он держал, с фотографиями наших лиц, наклеенными на каждую точку звезды с Элис на вершине. Где, черт возьми, он вообще взял эту мою фотографию? Она выглядела искренней, как будто он сделал ее сам, пока я смотрел в сторону в школе.