Каролайн Пекхам – Пробуждение от лица парней (страница 55)

— Никто не покинет эту комнату, пока я не узнаю, что произошло, — рыкнул я на них, и заблудшие студенты отступили в свои ряды, как испуганные овцы перед волком.

Я двинулся к Наследникам, мой взгляд остановился на Сете, прежде чем я схватил его длинные волосы в кулак и с громким треском ударил его головой о стену. Черт, это было приятно.

— Тебе есть что сказать о том, что произошло с близнецами Вега сегодня вечером? — потребовал я, когда Сет издал шипение боли между зубами, и удовлетворение прокатилось по мне.

Это тебе за Блу, ублюдок с привилегиями.

— Нет, сэр, — сказал Сет низким голосом.

Конечно, блядь, нет.

Я шагнул к стоявшему рядом Максу, вжимая его лицом в стену, пока он не проклял меня себе под нос.

— Как насчет тебя. Ригель?

— Нет, сэр, — пробормотал он, и я точно знал, чем все закончится.

Я двинулся к Калебу, наклоняясь, чтобы говорить ему на ухо. — Ты трахался со своим Источником, Калеб? Ты знаешь, что это противоречит кодексу вампиров, и я как раз могу быть в настроении, чтобы вырвать тебе клыки за это.

Это была пустая угроза. Мелинда Альтаир готова была перевернуть все небеса, лишь бы уберечь своего сына от неприятностей. Но несколько нарушений Кодекса вампиров могли закончиться подобным, и я надеялся, что он хотя бы верит, что у меня есть способ это провернуть.

Широкие плечи Калеба напряглись в гневе, и я понимал, что он сдерживает инстинкт борьбы со мной. Еще одно нарушение сегодня, и его мамочке, возможно, придется прийти и допросить меня о том, почему ее сыну оторвало голову.

— Я знаю о кодексе, сэр. Я с ней ничего не делал.

— Чушь, — огрызнулся я, ярость кипела в моей крови.

Я двинулся к Дариусу, положив руку ему на плечо, когда связь притянула меня к нему, умоляя загладить свою вину перед ним. Мне было плевать на его желания, но мне было важно, чтобы я получил от него настоящий ответ. Других можно было поиметь, но Дариус, по крайней мере, будет честен со мной. Он отмахнулся от моей руки, но вместо этого я крепко обхватил его, заставляя его почувствовать связь между нами, и напряжение в его теле удвоилось, пока он боролся с ним.

— Ты тоже собираешься лгать мне в лицо, Дариус? — спросил я.

Дариус отпихнул меня.

— Я не могу лгать вам в лицо, когда стою лицом к стене, не так ли, сэр? — его тон был насмешливым и предназначенным для того, чтобы отгородиться от меня, заставить связь Хранителя резко вспыхнуть внутри меня, требуя, чтобы я исправил ситуацию между нами. Но к черту его. Он был тем, кто это сделал. Я не собирался потворствовать ему, даже если узы разрушат меня изнутри.

Я развернул его, в тот же миг отпустив, и он уставился на меня с ледяной отстраненностью, достойной Лайонела Акрукса. Я искал в его глазах того мальчика, которого знал и любил, но найти его там было так чертовски трудно, что на секунду я испугался, как глубоко он ушел.

— Последний шанс, — сказал я низким голосом специально для него. — Объясни.

Глаза Дариуса скользнули с моего лица на Тори, его челюсть затряслась, в глазах мелькнула боль, и меня охватило облегчение, потому что я обнаружил там человека, а не монстра.

— Мы хотим, чтобы они ушли, — сказал Дариус низким тоном. — Мы просто пытаемся заставить их уйти — ты знаешь, под каким давлением мы находимся. Макс узнал их страхи и… мы оживили их.

Он пожал плечами, как будто это было пустяком, но это было всем.

Я разочарованно качнул головой. Я знал, что ему угрожали, я знал, на какой риск он шел, бросая вызов Лайонелу, я знал, что он ставил Ксавьера на линию огня, но это… это была работа бессердечного тирана. А не фейри, который заслуживает трона.

— Я думал, что из всех Наследников именно ты лучше своих родителей.

Лицо Дариуса исказилось, и я отвернулся от него, показывая, как мало я думал о его сегодняшних действиях. Я неустанно работал над тем, чтобы помочь ему подготовиться к тому, чтобы как можно скорее занять место Лайонела в Совете, чтобы раздавить его под своим каблуком. Но неужели я был слеп к тому, чем он становился прямо на моих глазах? Был ли он теперь марионеткой Лайонела?

Не то чтобы я не мог понять его потребность защитить Ксавьера, но так обращаться с Вега было необязательно. С этим можно было справиться гораздо лучше, с гораздо большим достоинством. А теперь весь мир увидит, как он и другие Наследники справились с угрозой. И это было отнюдь не чертово благородство, это уж точно.

— Все присутствующие в этой комнате, кроме девушек Вега, заключены со мной под стражу на целую неделю. Капелла, Альтаир, Ригель и Акрукс, вам две недели и предупреждение. Еще один подобный трюк, и мне все равно, если вы сыновья самих звезд, вы будете исключены из Зодиака.

Это было примерно так же нелепо, как я мог это воспринять. Советники не потерпят большего наказания, чем это. Это было хреново, но я начинал думать, что весь мир был хреновым. И власть была в центре всего этого, развращая хорошее и усиливая плохое.

— Знаешь что, Орион? Иди на хуй, — прорычал Дариус, проскочив мимо меня и выйдя за дверь.

Я вздрогнул от того, как отчужденно он говорил со мной, посмотрел ему вслед и боролся со связью всеми силами, так как она требовала, чтобы я последовал за ним. Но я не собирался бежать за ним, как побитая сторожевая собака. Он сделал свой выбор сегодня вечером. У него было достаточно возможностей обсудить это со мной, придумать какую-то альтернативу. Но нет, это был выбор Наследников. И сейчас меня тошнило от одной мысли о том, что однажды мне придется склониться перед ними всеми.

— Под стражу? — шипела Тори. — И это все?

Мои зубы заскрипели во рту, я молчал, не имея ответа, который удовлетворил бы этот вопрос. Хотя он задевал какую-то давно потерянную часть меня, когда я смотрел на нее, не в силах не видеть никого, кроме Клары, смотрящей на меня в ответ.

— Как ты можешь позволять им оставаться безнаказанными? — тревожно спросила Дарси, и мои глаза переключились на нее, а в груди заклокотало еще сильнее.

Потому что у меня нет выбора, Блу.

Я опустился перед ними и потянулся к руке Тори, предлагая единственное, что я мог сделать в этот момент. — Тебе нужно больше исцеления.

— Не здесь, — пробормотала она, оглядывая толпу. — Я просто хочу уйти.

Я проигнорировал ее, прижав руку к ее плечу и работая над ее дальнейшим исцелением, в то время как в моей голове бушевала буря. Я направил всю свою энергию на это, чувствуя, что нахожусь именно там, где должен быть, отдавая свою силу этой девушке, и удивляясь, почему мне казалось, что все звезды на небе наблюдают за нами. У меня было тревожное чувство, что я их как-то подвел, но это было глупо. Я не был на их стороне в этой войне, но это не значит, что я этого хотел.

Я украдкой взглянул на Дарси, когда она сжимала руку сестры, и подумал, действительно ли они сейчас уйдут. Вернуться в царство смертных. Убегут от своих гребаных жизней. Они едва успели привыкнуть к Солярии, к фейри, так зачем им оставаться?

Фейри во мне хотели увидеть борьбу в их глазах, но ее не было. Они выглядели побежденными. И что-то в этом не устраивало меня.

Не так. Вы не должны так уходить.

Тори подтянула ноги к груди, стиснув зубы, так как холод продолжал сковывать ее тело. Она потянулась к волосам Дарси, словно впервые заметив их, и горло Дарси сжалось так, что мне захотелось вогнать кулак в грудь Сета Капеллы и вырвать из него сердце.

Они отрастут. Ей просто нужно зелье для роста волос. Кто-нибудь обязательно расскажет ей об этом.

— Привлеки свою магию огня, — обратился я к Тори. — Это поможет тебе согреться.

Ее взгляд на мгновение переместился на меня, и она немного отодвинулась от меня, но я не отпустил ее. Я знал, что она видит во мне врага, и, возможно, это была точная оценка. Но я все еще был ее учителем, у меня все еще был долг перед ней вне этой вражды, и мне было все равно, даже если бы она знала, что я не оправдываю того, что с ней сделали.

— Я просто убеждаюсь, что вся вода вышла из твоих легких и залечиваю все повреждения, которые она нанесла, — объяснил я ровным тоном, мое сердце опускалось все ниже и ниже в груди, пока я смотрел на эту девушку и результат ярости Дариуса. Сегодня он решил быть похожим на Лайонела. Он выбрал этот путь, и я боюсь, что теперь он с него не свернет.

— Что с тобой случилось? — спросила Тори у сестры, ее голос был еще не окрепшим.

Губы Дарси разошлись, затем снова сомкнулись, ее взгляд переместился на Сета, Калеба и Макса за моей спиной, и Тори проследила за ее взглядом. Она быстро отвела взгляд, и моя магия начала иссякать, когда я исцелил последние повреждения ее легких, убрав руку с ее плеча.

Тори неуверенно посмотрела на меня, затем подтянула колени ближе к телу, явно желая прикрыть кружевное белье, в котором она была. Толпа все еще наблюдала за происходящим, и этот другой уровень унижения не мог продолжаться.

— Калеб, сними свою рубашку и отдай ее мисс Вега, — огрызнулся я.

Калеб замешкался на мгновение, прежде чем начать расстегивать пуговицы.

— Мне ничего от него не нужно, — сказала Тори, ее голос был низким, полным ужаса, но ее решение было ясным.

Калеб сделал паузу, и я издал низкий рык, сбрасывая свой пиджак и передавая его ей. Дарси продела руки Тори в рукава и вытащила ее мокрые волосы из-под воротника. Я почувствовал облегчение, когда она поднялась на ноги и застегнула куртку, уверенный, что с ней все будет в порядке. Может быть, не душевно, но, по крайней мере, физически. Ее взгляд не отрывался от ее ног, и я тихо надеялся, что эта девушка не позволит Наследникам погасить ее огонь. Она была сильнее этого. Сильнее, чем она могла даже представить. Они оба были сильнее.