Каролайн Пекхам – Прекрасный каратель (страница 48)

Мои губы дернулись в улыбке, я вытерся и оделся, как она велела, поправил галстук перед зеркалом и уложил волосы назад с помощью геля, завершая образ. Если она хотела Рокко, которого я показывал миру, она его получит, но она будет удивлена тому, что получит. Я не проявлял никакой мягкости к внешнему миру. Этот костюм был подобен маске, которая скрывала все светлые части меня. Так что моей принцессе предстояло увидеть, как я веду себя в темноте.

Мои начищенные туфли стучали по деревянной лестнице в центре дома, когда я спустился и целеустремленными шагами направился на кухню.

Поп-музыка ударила мне в уши, когда я распахнул дверь.

— Выключи эту музыку, — рявкнул я, и Слоан отшатнулась от плиты, повернувшись, чтобы посмотреть на меня.

Она все еще была в моей рубашке, несмотря на то, что попросила меня одеться, и огонь вспыхнул в моих венах, когда она протянула руку и выключила радио.

— Это то, чего ты хотела, белла? — спросил я, делая медленные шаги к ней. — Хочешь видеть меня таким же, как меня видит мир? Тебе не понравилось то, что ты нашла под завесой?

На самом деле я не собирался спрашивать ее об этом, но теперь, когда это сорвалось с моих губ, я понял, что мне действительно небезразличен ее ответ. Мало кто видел во мне кого-то другого, кроме как человека в этом костюме, и если ей не понравилось то, что она нашла, я не знал, как отнесусь к этому.

Она медленно вздохнула, и я, сохраняя спокойное выражение лица, приблизился к ней.

— Мне понравилось, — сказала она с придыханием, и мой член дернулся при воспоминании о том, как сильно ей это понравилось.

— Значит, ты просто решила, что у тебя будет сдача? — Я застыл перед ней, когда она посмотрела на меня. — Даже несмотря, что ты все ещё в этом.

Я провел пальцами по краю своей рубашки, моя рука коснулась внутренней стороны ее бедра на мгновение, прежде чем я отступил.

— Я не знала, где ты хранишь платья, — призналась она. — Я думала, ты найдешь для меня одно…

— Нет, — ответил я. — Мне нравится, что ты такая. В моей рубашке на твоём теле и моим запахом повсюду. Мне нравится, что он помечает тебя как мою. Если бы мир увидел тебя такой, не возникло бы сомнений, кому ты принадлежишь.

Ее глаза вспыхнули от негодования, что я снова предъявил на неё права, и шагнув вперед, я прижал ее спину к шкафу своими бёдрами, а руки к столешнице по обе стороны от нее.

— Или ты собираешься отрицать тот факт, что твое тело взято в заложники моим? — прорычал я.

— Каждая часть меня — твой заложник, — мрачно ответила она, и я рассмеялся в ответ.

— Я не вижу никаких цепей, удерживающих тебя здесь. И я не вижу, чтобы ты пыталась бежать, — промурлыкал я.

— Мы завалены снегом, — слабо запротестовала она. Настолько слабо, что мне пришлось задуматься, а не сомневаемся ли мы оба в ее мотивах остаться сейчас.

— М-м-м. — Я оттолкнулся от нее и подошел к кухонному островку, чтобы она накормила меня.

Слоан приготовила две огромные тарелки с грибными равиоли и поставила одну передо мной, прежде чем сесть напротив. Я сосредоточился на еде, больше не поднимая глаз, когда почувствовал на себе ее взгляд.

— Тебе это нравится? — спросила она, и я зарычал, не сводя глаз с еды. Она резко вдохнула от удивления, но все равно продолжила. — Просто большинство людей говорят спасибо, когда кто-то что-то для них делает…

Я уронил вилку с грохотом и посмотрел на нее, наслаждаясь неуверенностью в ее больших карих глазах.

— Белла, ты не будешь есть с мужчиной, которого, как ты думаешь, знаешь, — прорычал я. — Ты попросила меня одеться как Ромеро, так что вот кто здесь для тебя. Если ты думаешь, что не справишься с этим, то, возможно, тебе следует быть осторожнее со своими желаниями.

Ее губы приоткрылись от удивления, и я не смог не псмотреть на них, представляя, что хочу сделать с ее ртом.

— То есть ты думаешь, что можешь надеть этот костюм, и это дает тебе полную свободу действий, чтобы быть мудаком, как самый тупой супергерой в мире? — спросила она, ее спина выпрямилась из за моего поведения.

— Я всегда мудак, — заметил я. — И ты не найдешь какого-то супергероя, скрывающегося под моей одеждой, как бы ты ни искала его.

— Да, похоже, надев эту маску, ты просто превращаешься в того самого старого гангстерского придурка, которого я знала всю свою жизнь. Вы все просто клоны друг друга. Когда ты отбрасываешь всю театральность и свою красивую ложь, то возвращаешься к этому. — Она махнула мне рукой, как будто этим все сказано. — На самом деле ты прямо сейчас напоминаешь моего отца, который ведет себя как большой человек в своем большом доме со своим большим…

Я ударил кулаком по столу так, что приборы подпрыгнули, а она вздрогнула.

— Я совсем не похож на твоего отца, — предостерегающе прорычал я. — Помимо всего прочего, я бы никогда не назначил тебе цену. Никогда не позволю никому сделать ставку и уж точно никогда не продам тебя.

Слоан моргнула, когда ее щеки покраснели, и я увидел, что мои слова задели ее. Она снова перевела взгляд на свою еду и пожала одним плечом, пытаясь уклониться от моих слов.

— Я все равно не твоя, чтобы продавать, — пробормотала она.

Мои губы дернулись, и я сильнее сжал вилку.

— Я знаю.

Между нами воцарилась тишина, но, несмотря на нашу вспышку, на самом деле она казалась освобождающей, как будто что-то было изгнано из пустого пространства, разделявшего нас.

Я снова сосредоточился на еде, не говоря больше ни слова, пронзая каждый кусок равиоли так, будто они лично оскорбили меня, и жевал их, как дикарь. На вкус это было чертовски божественно, но ей не нужно было это слышать.

Закончив с едой, я сунул ей свою тарелку через стойку для завтрака, и она взяла ее с удивлением, глядя на меня так, будто не знала, что со мной делать.

— Что случилось, принцесса? Думаешь, ты не справишься со мной таким?

В ее глазах вспыхнул огонь от вызова в моем тоне, она взяла наши тарелки и поставила их в раковину, расправив плечи.

— Я отлично с тобой справляюсь, Рокко, — сказала она, повернувшись ко мне спиной. — Ты просто наслаждаешься своей маленькой силовой поездкой, и будем надеяться, что твоя голова не слишком сильно распухнет.

— Это не моя голова распухла, — заверил я, вставая на ноги.

Слоан замерла, когда я подошел к ней сзади, обнял за талию и прижался губами к ее шее. Я провел языком к ее уху и она тихо застонала.

— Ты такой сложный, ты знаешь это? — запротестовала она, когда я начал расстегивать ее рубашку.

— Разве тебе не любопытно узнать, каково это — полностью сдаться мне? — прорычал я. — Делать все, что я говорю…

Ее локоть попал мне в живот, и я рассмеялся, отступив назад.

— Как насчет того, чтобы попробовать делать все, что я говорю, — твердо предложила она.

— Ты думаешь, что сможешь взять меня под контроль? — поддразнил я, наполовину желая увидеть, как она попытается.

Слоан пожала плечами, но это небрежное движение говорило, что она действительно верит, что у нее есть шанс.

— Ты еще не пробовал свой десерт, — невинно сказала она, повернувшись ко мне, и посмотрела из-под своих длинных ресниц.

Я разочарованно вздохнул, и она надулась, пока я не смягчился.

— Садись. — Она указала на стойку для завтрака, командуя мной, и я выгнул бровь.

Слоан прижала руку к моей груди и надавила, пока я не послушался и не отступил назад. Она продолжала давить до тех, пока я не добрался до своего стула, и толкнула меня на него.

— Закрой глаза, — приказала она, ее глаза сверкали, она пыталась взять меня под контроль. Когда я не подчинился, она протянула руку и стянула с меня галстук.

Мое сердце забилось немного быстрее, она сняла его с моего воротника, отступив назад, чтобы завязать мне глаза, и я не возражал против этой новой игры. Насколько я знал, она могла бы направить на меня нож, но я почему-то верил, что она этого не сделает.

Она отошла от меня и я услышал, как она кладет вещи передо мной на поверхность.

— Ладно, — выдохнула Слоан, подошла ко мне и сдернула повязку.

Мои брови приподнялись, я увидел перед собой ряд совершенно идеальных кексов. Они выглядели так, как будто их показывают по телевизору, а не в реальной жизни. Каждый из них был индивидуально украшен вручную пятью различными рисунками, и она закусила губу, ожидая моей оценки.

— Что ж, если что-то и способно изменить мое мнение о сладостях, так это оно, — медленно сказал я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее. — Если предположить, что на вкус они так же хороши, как и выглядят.

— Уже лучше, — сказала она с уверенностью, от которой мой пульс участился.

Слоан отдавала себя полностью, и я сомневался, что есть что-то, чего она не сможет достичь.

Она протянула руку и указала на первый кекс в очереди, который был изящно украшен узором из розово-белой глазури, и на нем была толстая вишня.

— Вишневый и миндальный твист, — сказала она, прежде чем указать на следующий, на котором была желтая глазурь с крошечным, замысловато нарисованным зеленым деревом. — Лимон и лайм. Соленая карамель. Клубничный лимонад и ванильная тыква.

На последнем была идеальная маленькая тыква, которая выглядела так, будто она сделала ее полностью из сахарной пасты.

— Ты будешь чувствовать себя плохо, если не покоришь меня, белла, — поддразнил я.

— Ты съешь свои слова, — пообещала она, протягивая руку и выбирая из очереди кекс с соленой карамелью, с идеально симметричным узор крест-накрест, нарисованным шоколадом и карамелью.