Каролайн Пекхам – Прекрасный каратель (страница 25)

Я с рыком протянул руку и схватил край пакета, одним махом высыпав половину ей через голову.

Она попыталась бежать, но я рванул ее назад, используя наручники, и облако муки поглотило ее, и она громко завизжала.

Глубокий смех вырвался у меня, когда я закрутил ее на руках, и она была вынуждена повернуться ко мне лицом.

— О, черт возьми! — воскликнул Фрэнки, и они с Энцо поспешили выйти из комнаты, прежде чем наша битва едой зайдёт дальше.

— Ты сдаешься? — поддразнил я, схватив Слоан за бёдра и подтолкнув назад, так что ее задница приземлилась на стойку.

— Никогда. — Ее левая рука оказалась между нами, и она ударила яйцом прямо в мою голую грудь, разбив его и размазав на мне желток.

Мой рот приоткрылся от удивления, и она рассмеялась, это звук был чистым и таким искренним, что застал меня врасплох. Второе яйцо было раздавлено о мою голову, и я почувствовал, как оно разлилось прямо к корням моих волос.

— Ты пожалеешь об этом сейчас же, — предупредил я, и она завизжала, снова пытаясь убежать от меня.

Я схватил коробку с яйцами, выхватил два из них и разбил о ее голову, прижав ее спиной к столешнице, когда она попыталась убежать.

Я победно засмеялся, когда она начала извиваться подо мной, пытаясь вырваться. Трение между нашими телами сделало мою улыбку только шире, и не похоже было, что она изо всех сил пытается оттолкнуть меня.

Слоан качнулась в сторону, сильнее прижимая меня к себе, и схватила пинту молока.

— Не смей…

Мерзкое холодное молоко потоком полилось прямо мне на макушку. Оно стекало по моим плечам, спине и груди, смешиваясь с яйцом и мукой, образуя тесто на моей коже. Я встряхнул волосы, чтобы очистить их от молока, и бросился на нее, швырнув ее спиной на столешницу, и высыпал ей на голову весь мешок с мукой.

Огромное облако муки поднялось вокруг нас, покрывая меня так же, как и ее, и мы начали кашлять и смеяться одновременно.

Свободная рука Слоан опустилась на мой бицепс, и она крепко сжала меня, чтобы остановить мои дальнейшие атаки, фактически удерживая меня.

Облако медленно рассеялось вокруг нас, и я обнаружил, что прижимаю ее к себе, а мое сердце бьется в неровном ритме.

— Я думаю, это была ничья, — пробормотала она, ее глаза сияли.

Я фыркнул.

— Я думаю, что ты могла бы выиграть этот конкурс, белла, — не согласился я, капая молоком на кухонную плитку. — И я должен сказать, что не слишком высокого мнения о твоих кулинарных способностях.

Она закатила глаза, но это было игриво.

— Ну, на самом деле ты ничего не пробовал, так что…

Я быстро наклонился к ней и провел языком по всей длине ее шеи. Ее хватка на моей руке усилилась, но она не попыталась оттолкнуть меня, и мне пришлось самому бороться с желанием задержаться ртом на ее коже. Смесь муки, молока и сырого яйца попала на мой язык, и я скривился, откинувшись назад ровно настолько, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Это чертовски ужасно, — серьезно сообщил я ей.

— Когда сварится, будет вкуснее, — легко ответила она. — Так почему бы тебе просто не засунуть голову в духовку…

Я рассмеялся и потянулся, чтобы откинуть ее яичные волосы ей на плечи.

— Думаю, я предпочел бы душ, а ты?

— Не знаю, мне вроде как нравится твой новый образ, — возразила она, и моя улыбка стала шире.

— Ну, как бы мне ни нравилось быть покрытым этим дерьмом, я не думаю, что это будет так хорошо сочетаться с обивкой в гостиной.

Я отвернулся от нее и направился к кухонному островку, чтобы найти ключи от наручников, но их не было на том месте, где я оставил.

Я расшвырял кое-какие вещи, подтащил Слоан к кофеварке и в замешательстве окинул взглядом огромную кухню.

— Ты видела, где я оставил…

— Что-то потерял, брателло? — небрежно спросил Энцо, толкая дверь.

Я нахмурился и шагнул вперед с протянутой рукой.

— Дай мне ключи, — потребовал я, и он невинно расширил глаза.

— Разве ты не слышал? Они упали в унитаз.

— Лучше бы это была какая-то шутка, — прорычал я.

Он ухмыльнулся, и я нутром понял, что он не блефует. Он пытается выиграть это чертово пари. И он думает, что, оставив нас сцепленными вместе, у него это получитя.

Я зарычал и рванул на него со сжатым кулаком, но он со смехом метнулся прочь, и я споткнулся, едва не сбив Слоан с ног, пытаясь поймать ее.

— Значит ли это, что мы застряли вот так? — спросила она меня, даже не пытаясь скрыть ужас от этой мысли.

Я сжал челюсти, веселье, которое было всего несколько минут назад исчезло, как будто его никогда не существовало.

— Да, принцесса. Похоже, что да.

Момент безумия, когда мы с Рокко веселились вместе, полностью прошел. Его улыбка сменилась холодной, жесткой яростью. Он потащил меня в гостиную вслед за своим братом Энцо, его мускулы напряглись при движении.

— Скажи мне где они! — взревел он, и Фрэнки захихикал, глядя на Энцо, растянувшегося на диване.

— Я же сказал тебе, брателло. Я смыл их, — сказал Энцо, пожав плечами.

Рокко помчался к нему, и я, спотыкаясь, последовала за ним, и он схватил Энцо за ворот.

— Это не смешно.

Энцо широко ухмыльнулся, глядя на меня.

— Думаю, вам просто нужно привыкнуть друг к другу.

Рокко оттолкнул его, и мне пришлось поспешить за ним, когда он вышел из комнаты, пересекая холл к входной двери. Он отпер кучу замков, затем широко распахнул их, и ледяной воздух окутал меня.

— Куда мы идем? — спросила я, когда он вытащил меня на крыльцо.

Он не ответил мне, сбегая по ступенькам. Мои босые ноги обожгло, когда они погрузились в снег, и я выругалась, поскольку мне пришлось наполовину бежать, чтобы не отставать от его яростного шага.

Я заметила дровяной сарай на границе леса, и вскоре меня затащили в него. Рокко включил свет, и мой желудок скрутило, когда я увидела ряды инструментов, разбросанных вокруг. Рядом пылился красный «кадиллак» и большой верстак. Он сорвал со стены топор для рубки дров, и мое сердце подскочило к горлу.

— Подожди, ты же не собираешься рубить этим, не так ли?

Он продолжал игнорировать меня, заставив меня подойти к верстаку и встать с противоположной стороны. Он ударил по нему рукой, так что моя тоже потянулась вниз.

— Ты в своем уме!? — закричала я, пульс гулко отдавался в ушах, когда он свободной рукой высоко поднял топор.

— Стой спокойно, — прорычал он, сосредоточенно нахмурив брови.

Страх пронзил меня.

— Остановись! — Я закричала, когда он полоснул топором по воздуху.

Я в ужасе отдернула руку, и топор врезался в дерево в полусантиметре от мизинца Рокко. Я дернула его руку вперед и взгляд, которым он одарил меня за это, был смертным приговором.

Страх скользнул в мою грудь и укоренился в моей душе.

Он воткнул топор в дерево, практически рыча, и дернул свою руку назад, затащив меня на верстак. Он перевернул меня так, чтобы я лежала под ним на спине, и мои кости пронзила дрожь.

— Идиотка! — он сплюнул, и я вздрогнула, когда он выдернул топор из стола рядом со мной. Мои волосы разметались повсюду, когда я пыталась встать, мое дыхание было прерывистым. Он прижал мое плечо, чтобы удержать меня на месте, и я подняла руку, чтобы защититься от его ярости. Тусклый свет лампочки блеснул на заточенном лезвии топора и в эту секунду я не знала, что от него ожидать.

Он смотрел на меня сверху вниз, молочная смесь покрывала его голову и плечи, и это не мешало ужасающему взгляду его глаз. Я понятия не имела, как мы разделили такой беззаботный момент всего несколько минут назад. Я не могла представить, чтобы этот человек когда-нибудь еще раз улыбнулся. Нет, если только не при виде моего изрубленного тела этим лезвием.

Он бросил топор вниз, и лязг, когда он ударился об пол, заставил меня вздрогнуть. Он схватил меня с верстака, прижал к своей груди и вышел из сарая, с гулким стуком захлопнув дверь.