Каролайн Пекхам – Прекрасный дикарь (страница 2)
Дюк: тот, кто устанавливал правила, кто держал в узде остальных четверых. У него были усы в виде подковы, и он всегда попыхивал сигаретой. Но, несмотря на его правила, именно его стоило бояться. Ему нравилось, когда я боялась. Он любил скрести ножом по стене, когда приближался, а потом проводить им по моей коже. Ему нравилось, когда я истекала кровью, и он был единственным, кто заставлял меня молить о пощаде, когда я пользовалась голосом. Он был тем, кто похоронил мой голос навсегда. В ту ночь, когда он тушил сигареты о мою кожу, накрыв мое лицо полиэтиленовым пакетом. Это продолжалось достаточно долго, чтобы я подумала, что умру. Мой голос застрял в горле, и я нашла свободу в том, что наконец-то забрала его у него. С того дня у него было много моих криков, но больше никаких слов.
Мои ноги дрожали подо мной, когда я начала медленно пробираться сквозь густой снег, мое тело настолько онемело, что я больше не чувствовала ничего, кроме боли в костях.
Мои зубы стучали, вызывая бесконечный звон в черепе. Я не ела в течение двух дней. Мое зрение плыло, тени мелькали в темноте, заставляя меня вертеть головой вправо и влево. Я ожидала, что они спустятся, монстры, которые держали меня, владели мной. Как я могла убежать от них, когда они были всем, что я знала? Разбитые воспоминания о моем прошлом представляли собой беспорядочный пазл, который я никак не могла собрать воедино. Куда мне идти? К кому мне бежать?
Я тысячу раз задавалась вопросом, ждут ли меня где-нибудь люди, тоскуют по мне, скучают по мне. Или, может быть, я всегда была девушкой, которая ни к чему и никому не принадлежала.
Я отыскала в своей душе еще один дюйм стойкости и растянула его, заставляя себя бежать дальше.
Где-то в деревьях надо мной ухнула сова, и мое сердце ёкнуло, пока я бежала дальше, почти ослепшая и совершенно отчаявшаяся. Мой сухой язык скреб нёбо рта, и я задыхалась от жажды воды, мои легкие делали ледяные вдохи и снова выдыхали их. Холод был врагом, с которым я не была готова встретиться лицом к лицу. Если бы я все продумала, то, возможно, смогла бы стянуть пальто с тела Джакса, но еще одна секунда в том месте могла стоить мне свободы. И лучше уж бороться с ледяным ветром и кусачим льдом, чем оставаться там, в камере.
Мои колени погрузились в снег, прежде чем я поняла, что упала. Я уцепилась за кору сосны, пытаясь подняться на ноги, но мне лишь удалось подтянуться и сесть на нее.
Я промокла насквозь, моя кожа покрылась мурашками, так как холод проникал все глубже. Я сильно дрожала, подтянув колени к груди и подняв голову к небу. Облака густо нависали над деревьями, и я поклялась всем, чем была, что проживу достаточно долго, чтобы снова увидеть звезды и загадать желание. Потому что мне нужна была небольшая помощь, если я собиралась когда-нибудь отомстить мужчинам, которые преследовали меня.
Глава 2
— Тайсон!
Клянусь, в некоторые дни я тратил больше времени на поиски этой шавки в лесу, чем на колку дров для костра. Он самостоятельно возвращался в хижину, если я оставлял его заниматься своими делами, но, без сомнения, он снова притащил бы какую-нибудь старую гнилую кость или повалялся в медвежьем дерьме, если бы я это позволил. Не то чтобы ему было не наплевать на то, что я не позволяю, но я старался сдерживать его более звериные повадки. В том числе и потому, что он ненавидел мыться, а я не собирался позволять ему спать в хижине, провоняв все медвежьим дерьмом.
— Тайсон! — снова позвал я, шагая вверх по заснеженной, каменистой тропе среди деревьев.
Весь мир стал белым, так как метель все крепче охватывала лес, и я разочарованно ворчал, выискивая на склоне холма хоть какой-нибудь след проклятой собаки.
Мои руки онемели, а воспоминание о костре, который я оставил пылать в хижине, заставило меня остановиться. Если этот чертов пес отправился гулять в одиночку в такую погоду, то я не был уверен, что стоит тратить усилия на его поиски. Он и так быстро вернется, как только поймет, что снег не прекращается, а я не собираюсь отмораживать себе яйца в попытках отыскать его.
Я проклял его под нос и развернулся, чтобы вернуться в хижину к огню. Я приготовлю еду, и, несомненно, он прибежит, как только учует ее запах.
Я взял в руки винтовку и начал спускаться с холма, щурясь сквозь снежную бурю, чтобы разглядеть дорогу.
Я успел сделать несколько шагов и остановился, когда раздался лай.
Я застыл на месте, в гнетущей тишине засыпанного снегом пейзажа, прежде чем снова раздался лай Тайсона.
Я колебался. Может Тайсон и был полудикой шавкой, но он не поднимал шума по пустякам. Если он лаял, значит, на то была веская причина. Возможно, у нас гости. Однако маловероятно, чтобы Каттеры выходили на улицу в такую погоду, да и зимой никто не забирался так далеко в горы и в лес. Так что, возможно, он попал в какую-то другую передрягу, разозлил дикобраза или нажил себе врагов в волчьей стае…
— Тайсон! — крикнул я в последний раз. Если я мог его слышать, то и он, черт возьми, мог меня слышать, но единственным ответом мне был еще более отдаленный лай.
Я стиснул зубы и свернул с тропинки, прикидывая, откуда доносится его лай. Эхо в этой долине играло с тобой, если ты не был достаточно внимателен, но я привык к этому лесу и был уверен в своем маршруте. Прожив здесь целый год, я научился многим вещам, которых раньше не знал. Но этот лес был коварен, и если вы не будете держать себя в руках, то можете стать жертвой всевозможных опасностей. От диких животных до ловушек и внезапных обвалов почвы.
Здесь были старые золотые шахты, и туннели, пробитые в земле людьми, искавшими свою удачу, с такой же вероятностью могли обвалиться у вас под ногами, как и все остальное, если вы окажетесь слишком близко к ним. Не говоря уже о банде Каттеров, которые занимали северную сторону горы и заброшенные золотые рудники для выращивания конопли. Они создали сообщество дикарей, которые управляли своей территорией железным кулаком и не признавали никаких законов. Не то чтобы я сильно с ними ссорился. Я приехал сюда, чтобы убежать от мира и жизни, которая, как я думал, была мне предначертана.
Когда оказывается, что вся твоя жизнь была ложью, мало что можно сделать, кроме как повернуться к ней спиной и оставить прошлое там, где ему и место. Возможно, когда-нибудь мне придется вернуться в Синнер-Бэй1 и столкнуться с последствиями всего, что произошло до моего отъезда, но это было не сегодня. И не завтра.
По крайней мере, сейчас одиночество было моим другом, а Тайсон — моим единственным спутником, и именно так я и хотел. Эта собака могла быть полудиким зверем, но с тех пор, как я нашел бродячую дворнягу, попавшую в силки охотника, она была рядом со мной. И я должен был признать, что был более чем рад его обществу. Так что если дворняга лаяла с таким остервенением, то по меньшей мере я мог прислушаться и посмотреть, что его так взбудоражило.
Ветер бушевал нещадно, и я был наполовину ослеплен разыгравшейся метелью. Она была настолько сильной, что мои следы исчезали позади меня почти сразу же, как я выходил из них. Если бы я не знал эти деревья так хорошо, я бы боялся потерять дорогу обратно к хижине.
Я обогнул скалистый утес, и лай Тайсона стал громче, когда я вгляделся в метель.
— Где ты, мальчик? — позвал я, ветер унес мой голос, как только слова слетели с губ.
Темная фигура мчалась ко мне сквозь снег, и я крепче сжал винтовку, прежде чем узнал черно-рыжую шерсть Тайсона. Он был, по крайней мере, частично немецкой овчаркой, и я наполовину сомневался, не волк ли он, судя по размерам зверя. Хотя он был мягким, как вареное яйцо, как только ты располагал его к себе, и он был злобным ублюдком, если ему не нравился твой запах.
— Вот ты где, мальчик. Что ты уже задумал? — спросил я его, когда он ткнулся холодным мокрым носом в мою ладонь. — Пойдем обратно в хижину.
Я повернулся, чтобы отправиться домой, но он зарычал на меня, схватил край моего пальто и дернул достаточно сильно, чтобы я остановился.
Это было какое-то первоклассное дерьмо Лэсси, если я когда-либо видел такое. Я надеялась, что он не собирается отвести меня к какому-нибудь ребенку, застрявшему в колодце, потому что мне сейчас не нужна была такая драма в моей жизни.
Я бросил на него хмурый взгляд и провёл рукой по мягкому меху его головы, когда сдался и повернулся в ту сторону, куда он хотел, чтобы я пошёл.
Тайсон возбужденно тявкнул и помчался по снегу. Я последовал за ним, прокладывая путь так быстро, как только мог, чтобы не отстать.
Он помчался между деревьями и обогнул огромный дуб, где снова залаял.
Я поспешил к нему как можно быстрее, пока он лаял, и обошел огромный ствол, чтобы посмотреть, что его так взволновало.
Я ожидал увидеть останки убитого горного льва или, может быть, огромную палку, которую он пытался притащить домой, но даже в самых смелых фантазиях я не ожидал найти полумертвую красивую девушку в снегу.
Она прислонилась к дереву, темно-рыжие волосы спадали на бледное лицо, а ее тело свернулось калачиком, пока она дрожала. Она была без сознания и практически без одежды, на ней была лишь тонкая рубашка и рваные леггинсы. Снег оседал на ней, и ее дыхание даже не туманилось, когда вырывалось из ее раздвинутых губ.