Каролайн Пекхам – Обреченный трон (страница 68)

Я закатила глаза и пожала плечами.

— Продолжай.

Он повернулся лицом к окну и сделал длинный глоток кофе, после которого заговорил.

— Ты всегда будешь меня ненавидеть?

В груди защемило, и я позволила молчанию затянуться, пока прикусывала язык от всего, что хотела сказать в ответ на это. Я бы хотела ненавидеть тебя, но испытываю нечто гораздо худшее, чем это. Любовь, которая не умрет к человеку, который сломил меня.

Он снова повернулся ко мне как раз в тот момент, когда тучи затянули луну, и вдалеке раздался раскат грома — приближалась гроза. Мое сердце пропустило удар, и я попыталась усмирить эмоции, пока он их не увидел.

— Я не ненавижу тебя, Лэнс, — призналась я.

Он был скрыт тенью, поэтому я не увидела его выражения лица на это, но он снова начал приближаться, его шаги были медленными и продуманными, что говорило о том, что он всегда был в одном мгновении от того, чтобы превратиться в кровожадного хищника.

— А почему бы и нет? — спросил он, его тон стал смертельно опасным, словно я разозлила его. Неужели он хочет, чтобы я его ненавидела?

Я подумывала ответить на вопрос какую-нибудь ерунду, ничего не значащую, но поняла, что не хочу этого делать. С тех пор как Орион попал в тюрьму, я прокрутила в голове множество разговоров с ним. Разговоры, которые я должна была услышать. Объяснения, которые мне не давали. Если ему нужна моя правда, то хорошо, поскольку это значит, что я смогу получить взамен его правду. И, возможно, я, наконец, получу какое-то чертово завершение. Ведь, как бы я ни старалась забыть его, казалось, будто я ни на йоту не отошла от желания обладать им. Видимо, обещание, которое я ему дала, для меня действительно что-то значило, в отличие от него.

— Я не ненавижу тебя, потому что знаю, что твой поступок не был злонамеренным. Разве что я тебя неправильно поняла, но полагаю, ты не бросился в Даркмор в качестве лёгкого способа избавиться от наших отношений. — Шутка прозвучала как-то горьковато, но я не могу сказать, что чувствую себя плохо из-за этого.

Орион кивнул, принимая это к сведению, и допил свой кофе, после чего поставил кружку на богато украшенный серебряный столик.

— Тогда почему, по-твоему, я это сделал?

Я усмехнулась, покачав головой.

— Я не знаю, Лэнс, ты так и не объяснил мне ничего.

Он на скорости метнулся ко мне, а я образовала вокруг себя прочный воздушный щит, пока он не успел приблизиться. Он остановился прямо перед ним, его рука коснулась барьера, и он с яростью выдохнул через нос.

— Объяснения? — Он рассмеялся холодным, беззлобным смехом. — Ты нихрена не поняла, да?

— Что именно? Что ты нарушил нашу клятву? Или что ты вырвал мое сердце и разорвал его на пятьдесят кусочков? Или о том, что ты не предоставил мне выбора? — потребовала я, мой гнев нарастал, и я засунула свою чашку с кофе между двумя диванными подушками позади себя, чтобы та не упала.

Он хмыкнул.

— Ты думаешь, я хотел, чтобы все было именно так? У меня не было никакого гребаного выбора.

— Чушь собачья, — прорычала я, опуская щит, чтобы с силой толкнуть его в грудь, когда мой гнев выплеснулся наружу. Я не собиралась этого делать. Я собиралась приехать сюда и ничего не усложнять, но возможно, мне пора бы понять, что все с ним всегда будет непросто. А теперь мы перешли границы, и я не в силах сдержать свой гнев.

Он зарычал, отступив на шаг, но ничего не сделал, чтобы отразить мой удар.

— Всегда есть выбор, но ты выбрал уничтожить нас. — Я подавляла все эти чувства так долго, так почему бы мне не высказаться?

Он обнажил клыки, его мышцы напряглись.

— Ты думаешь, я хотел бросить тебя? Думаешь, мне было легко?

— Это ты все усложнил! — крикнула я, пламя Феникса покалывало кожу изнутри. — У тебя не было права делать выбор за меня.

— Это был единственный выход, — надавил он, и я не решилась атаковать его магией, вместо этого уперлась ладонями в его твердую грудь.

— Ты не вправе определять мою жизнь за меня, Лэнс, — огрызнулась я. — Ты мог сдохнуть в той гребаной тюрьме. И ради чего, черт возьми?

Он схватил мои запястья, когда я попыталась вновь толкнуть его, но глаза его пылали. Кожа Лэнса на моей коже была самой соблазнительной пыткой, тепло вливалось в мою кровь и звало меня к нему.

Он молчал, и я высвободила руки из его хватки, развернувшись к нему спиной и увеличив расстояние между нами, пока шла через комнату. Дождь забарабанил по окнам, и я посмотрела на темные капли, бьющиеся о стекло.

Ничего. Он ничего мне не объяснил. Даже спустя столько времени он так и не дал мне ответа на вопрос, ради чего он это сделал. И неважно, что Дариус пытался убедить меня в тех или иных причинах, единственный человек, от которого я хотела их услышать — Орион. И его молчание сказало о многом.

Мой атлас зажужжал в кармане, и я достала его, увидев сообщение от Тори, в котором сообщалось, что она в пути, но ждет, когда Дженкинс перестанет слоняться по лестнице.

— Это он? — гаркнул Орион, и я обернулась, отвечая ей.

— Кто? — пробормотала я, опускаясь в кресло и наблюдая за дождем. На что угодно, только не смотреть на парня, из-за которого в мое сердце словно вонзился нож и его повернули.

— Сет, — ледяным тоном произнес он, его фигура возникла в моей периферии, когда он вновь приблизился.

— А какая разница? — спросила я, следя за тем, как капля стекает по стеклу.

— Это важно, поскольку он ебаный мудак, — прорычал он.

— Все изменилось, — твердо сказала я.

Он хмыкнул.

— Как? Этот парень отрезал твои волосы и несколько месяцев издевался над нами.

— Он также спас твою жизнь и был рядом со мной, когда тебя не было, — язвительно сказала я, часть меня пожалела о таком бессердечном ударе, но другая, более жестокая часть меня хотела сделать ему больно за то, что он сделал больно мне.

Он молчал так долго, что я не смогла удержаться и посмотрела на него, и от боли в его глазах у меня свело живот.

— Он изменился, — продолжила я, мой тон немного смягчился.

— Ты… счастлива? — спросил он хрипловатым тоном.

— Счастлива? — Я насмешливо посмотрела на него. — Нет, Лэнс, я не счастлива. Я не буду счастлива, пока Лайонел не сдохнет, и пока я не буду знать, что все, кто мне дорог, в порядке. Что все в королевстве в порядке. То, что он делает с людьми, с Тиберийскими Крысами… — Я покачала головой, эмоции бурлили во мне, угрожая разорвать на части.

Он пересел в кресло напротив меня, провел ладонью по лицу, откинувшись на спинку.

— Я знаю, — сказал он тяжело. — Это чертовски ужасно.

— Я чувствую себя такой беспомощной перед этой проблемой, — вздохнула я, сжимая руки в кулаки. — И зацикливание на этом лишь ухудшает ситуацию.

— Ну… может, нам стоит поговорить о чем-нибудь другом, — предложил Орион, и я кивнула, нуждаясь в этом. — Как дела в школе?

Я нахмурилась.

— Все хорошо.

— Врешь, — пробормотал он, и я вздохнула.

— Ладно, всё отстойно. Все страдают, Ордена вынуждены находиться порознь, я не могу освоить следующий уровень заклинаний иллюзии, поскольку Хайспелл не хочет ничего демонстрировать и лишь отмахивается от меня, если я пытаюсь о чем-то ее спросить. Она практически не обращает внимания ни на один из низших Орденов в задней части класса, и неудивительно, что мы все начинаем отставать.

— Какого хуя ты в задней части класса? — прорычал он.

— Потому что я отвергла эту херню Лайонела с Орденами, — горячо заявила я, и на его губах заиграла ухмылка.

— Нахуй Хани Хайспелл, красавица, я помогу тебе, с чем бы то ни было, — сказал он, и мое горло сжалось от того, как он меня назвал. Он поспешил дальше, словно старался не придавать значения этому маленькому высказыванию, а я затаила дыхание. — Я имею в виду, если ты хочешь, чтобы я помог. — Он пожал плечами, а я, зажав нижнюю губу зубами, кивнула.

Всяко лучше, чем сидеть здесь и страдать от неловкости. Его темные глаза на секунду задержались на моем рте, и мир вокруг меня словно растворился в размытой серой дымке.

Я прочистила горло.

— Я представляю, как должна выглядеть иллюзия, но всякий раз, когда я делаю слепок, он выходит неправильным, — объяснила я.

— Покажи мне, — подбодрил он, и я взяла его книгу с подлокотника кресла, поняв, что это старый фолиант о темных заклинаниях сокрытия. Я положила ее на колени и сосредоточилась на кожаной обложке, загибая пальцы, представляя разные обложки, пока над ней не появился король Артур и рыцари Круглого стола. Только все было не совсем так, лица не соответствовали и цвета не совпадали. Если кто-то внимательно присмотрится, то сразу поймет, что иллюзия получилась не совсем удачной.

— Почему ты выбрала эту книгу? — удивленно спросил он, а я пожала плечами.

— Первая, которая пришла мне в голову, — сказала я, и он нахмурился, встал со своего места, прошел через комнату к книжной полке и взял с нее другую книгу.

Он вернулся ко мне и опустился на колени около моих ног, поместив книгу на мое колено рядом с той, которую я замаскировала.

— Тебе не хватает одного шага в создании иллюзии. Хани никогда не была хороша в обучении. — Он хихикнул, и мой рот дернулся в уголке.

— Но наверняка она прячется за пятьюдесятью иллюзиями красоты, эта женщина сияет, как чертова луна, — сказала я.