Каролайн Пекхам – Обреченный трон (страница 2)

Дверь со стоном распахнулась, и я швырнул несколько Света Фейри в темное пространство, освещая его, когда мы вошли внутрь.

Помещение клуба было безупречно чистым, в его центре находилась огромная открытая зона, заставленная кожаными креслами и мебелью из темного дерева. От центральной комнаты отходило несколько дверей, и мы огляделись, продвигаясь вглубь зала. Должно быть, сюда наложили заклинание, чтобы не оседала пыль, потому что, невзирая на то, что комната выглядела нетронутой, привкус магии в воздухе давно улетучился. Здесь давно уже никого не было.

— У нас есть максимум пять минут, — предупредил Калеб. — Потом нам нужно убираться отсюда. Я проверю задние комнаты. — убежал он, не дожидаясь нашего ответа, а остальные отправились на поиски всего, что могло иметь отношение к Имперской Звезде.

Мы рыскали по комнате с неистовым рвением, граничащего с агрессией, используя заклинания обнаружения, чтобы выявить все, что спрятано.

Я матерился, когда нам ничего не удавалось найти, швыряя книги, украшения и все остальное, что попадалось мне на пути, в одну кучу на полу, и мой пульс учащенно бился по мере того, как утекали минуты.

— Дерьмо, — вздохнула Дарси, и я обернулся, обнаружив ее посреди комнаты с картой Таро в руке.

Несколько недель назад она рассказала о посланиях, которые Аструм посылал близнецам из небытия, и выражение ее глаз говорило о том, что она только что нашла еще одно.

— Что там написано? — спросил я.

Последним, кого мы подозревали в хранении Имперской звезды, был Аструм, и я надеялся, что след из хлебных крошек, который он оставлял близнецам, приведет их к ней.

— Ищите павшего охотника, — Дарси подняла на меня глаза, протягивая карту.

На меня смотрела карта Таро Мир: обнаженная женщина танцует над землей, держа в каждой руке по посоху, а за ней наблюдают различные существа. По крайней мере, это позитивный расклад — карта символизирует, что все встает на свои места, даже если послание, которое она содержит, кажется не более чем загадкой.

— Я ничего не нашел, — отозвался Макс с другого конца зала.

— Я тоже, — объявил Калеб, вбегая обратно в комнату, его светлые кудри были растрепаны.

— Не думаю, что она здесь, — с горечью сказала Дарси. — Мы бы не нашли карту, если бы здесь была звезда.

Откуда-то из леса раздался ужасающий вопль, и мы все в тревоге оглянулись по сторонам: армия Нимф приближалась.

— Значит, пора идти, — сказал Сет, придвигаясь к нам, и открыл старую бутылку виски, выпивая остатки, после чего отбросил ее в сторону.

— Да, давайте убираться отсюда, — согласился я, доставая из кармана мешочек со звездной пылью.

— Минутку, — сказал Калеб и бросился прочь, прежде чем я успел возразить.

Вопли и крики Нимф снаружи были настолько близко, что мои мышцы напряглись, а магия устремилась к кончикам пальцев.

Калеб появился снова с канистрой под мышкой, которую он, должно быть, нашел снаружи, и когда он открутил крышку, его глаза загорелись от возбуждения.

— Фейзин, — объявил он, поднимая канистру в вихре движений, и запустил ее вокруг нас, так что все поверхности в здании были покрыты чрезвычайно огнеопасным веществом.

Сет завыл от восторга, а я кинул Максу мешочек со звездной пылью, пока мы все подходили ближе друг к другу.

Нимфы были так близко, что я уже слышал их трещотки, и холодное ощущение их присутствия приглушило нашу магию, когда Макс достал из мешочка щепотку звездной пыли и с усмешкой оглядел нас.

Дарси поймала мой взгляд как раз в тот момент, когда разбилось первое окно, и Нимфы взвизгнули от восторга, заметив нас.

Дарси резко втянула воздух, и мое сердце подпрыгнуло, когда они пробились внутрь, и ужасающий вид их скрюченных тел и бездушных красных глаз заставил мой пульс участиться.

Макс подбросил звездную пыль, и я щелкнул пальцами, пламя вырвалось из моей ладони и обрушилось на Фейзин. Огромная волна огня встретилась с пылающим жаром, охватившим нас, и крики Нимф наполнили воздух, когда они сгорели за полсекунды до того, как мир закружился вокруг нас, и звезды окутали нас в свои объятия.

Наши ноги коснулись твердой земли, и Сет возбужденно завыл, когда мы оказались в темном лесу за пределами поместья моей семьи.

Я мог различить разноцветные огни, которые развесили в честь моего дня рождения на территории поместья. Я сдержал рычание, когда понял, что мне придется просидеть весь вечер в дерьме, пока отец будет демонстрировать любовь и уважение к семье для прессы и своих фальшивых друзей. Я даже не мог пытаться выкрутиться. Он ясно дал понять, что любое публичное проявление непокорности заставит его навредить Рокси, а я не могу рисковать этим. Он держит меня за яйца и знает об этом.

Он фактически надел на меня поводок и намордник, и я ничего не могу с этим поделать. И то, как он смотрит на меня с начала лета, заставляет мои внутренности кипеть от ненависти. Его глаза блестели, словно он знал что-то, чего не знал я. Будто он хранил великий секрет, который так и норовил раскрыть, и каждый раз, когда я думал о том, что он вот-вот это сделает, меня охватывал ужас и отчаянное желание узнать, что же это за секрет.

Но была одна маленькая крупица надежды, за которую я цеплялся все время, пока он продолжал издеваться надо мной и удерживал Рокси в плену своей милости. С той ночи, когда я чуть не убил его, он ни разу не подошел ко мне без Клары. На самом деле, казалось, что она вообще никогда не покидала его. И у меня появилась надежда, что причина этого — страх. Он знал, насколько близко я приблизился к тому, чтобы одолеть его той ночью. И убить его. Только Клара и ее контроль надо мной с помощью теней оберегают его от моего гнева.

Так что если бы я смог отвлечь его, найти способ убрать ее из поля зрения, я уверен, что смогу покончить с ним навсегда. Но он оказался не только коварным ублюдком, но и коварным Фейри, ставя своего Опекуна между нами вместо того, чтобы столкнуться со мной лицом к лицу, как и полагается.

— Ты справишься сегодня одна во дворце? — спросил Сет у Дарси, и она тихонько хныкнула, когда я передал ей звездную пыль, чтобы она могла отправиться домой. Очевидно, что на вечеринке не рады ей, где собрались люди, поддерживающие наши притязания на трон, поэтому она не сможет придти. Если пресса узнает о том, сколько времени мы проводим вместе в последнее время, у них будет просто охуенный праздник. Так как мне не кажется, что мы находимся на противоположных сторонах войны.

— Я теперь всегда одна, — сказала она ровным тоном, от которого мое сердце сжалось от чувства вины. Я стал всерьез беспокоиться о том, как она справляется. Сначала у нее забрали Лэнса, теперь Рокси; я знаю, что Джеральдина часто остается с ней, но это не то же самое.

Прежде чем кто-то из нас успел что-то сказать в ответ, она подбросила звездную пыль и исчезла.

Мы улизнули отсюда час назад, чтобы встретиться с ней, как только она вычислила место наших очередных исследований, но теперь, когда гости уже прибывали на мой день рождения, прокрасться обратно будет гораздо сложнее. Особенно если учесть, что территорию патрулировали дополнительные охранники отца. Якобы он нанял их для охраны от Нимф, но они были либо прикрытием для видимости, либо следили за тем, чтобы никто не проник в дом без его ведома, на случай, если кто-нибудь догадается, что он здесь делает.

Я снял со спины топор с кобурой, стянул разорванную рубашку и посмотрел на братьев. Существует простой способ вернуть их в поместье, что означает нарушить правила, на которых отец всегда настаивал, чтобы я соблюдал.

Почему меня вообще волнуют его правила?

— Вам нужно создать подходящее маскировочное заклинание, — сказал я им, бросая рубашку и топор Максу.

— Зачем? — спросил Кэл, глядя на меня так, словно не мог понять, что я задумал, хотя должен был догадаться, что я собираюсь перекинуться. Стриптиз-шоу — это не мое.

— Потому что я собираюсь доставить нас всех туда.

— Нихуя себе, — вздохнул Сет, подпрыгивая на носочках, пока Макс возбужденно ухмылялся.

— Ты серьезно? — спросил Кэл, его глаза расширились.

— Да, серьезно. Мне надоело, что вы, засранцы, вечно торчите на земле. Пора бы вам понять, насколько круто быть Драконом, чем любым из ваших хреновых Орденов.

Макс фыркнул от смеха, а Сет завыл за полсекунды до того, как Кэл закрыл ему рот рукой, заставляя замолчать.

— Очень остроумно, мудак, — укорил Калеб.

Сет убрал руку ото рта, затем прыгнул вперед и провел подушечкой языка прямо по моей щеке.

— Святое дерьмо, я так чертовски возбужден, что могу описаться. Это так же ахуенно, как и тогда, когда я был на Луне и перепрыгнул через тот кратер, когда все говорили, что я не смогу.

— Если ты обоссышь меня, я брошу тебя в озеро, — предупредил я, сбрасывая свои треники и передавая их и кроссовки Максу, чтобы он тоже положил их в рюкзак, а затем отвернулся от них, чтобы у меня было место для перехода.

Мое тело разошлось на части и изменилось, а я старался сдержать рев, когда под моей чешуей вспыхнул огонь, и я разогнул когти так, что они вонзились в раскаленную солнцем землю подо мной.

До сих пор я позволял кататься на себе только Лэнсу и Рокси, нарушая правило не делать этого, но вдруг оно показалось мне таким бессмысленным. Отец был одержим идеей превосходства Драконов, но кому было дело до того, хотел ли я позволять кому-то из своих друзей кататься на мне сквозь облака? Это не делает меня гребаным вьючным мулом. Это лишь демонстрирует, на что способен мой Орден.