Каролайн Пекхам – Обреченный трон (страница 150)

— Честность. Добродетель. Жизнь. Рост. Сила. Жертвенность. Сила. Смерть. Судьба. Предназначение.

Когда отзвуки последнего слова стихли в воздухе и я снова погрузился в тишину, то обнаружил, что стою перед огромным камнем, который тускло светился в темноте.

Он гудел от такой силы, что у меня на затылке зашевелились волосы.

Я нерешительно потянулся к нему, кончики пальцев коснулись шершавого камня, но тут в груди пронесся толчок силы, и меня неудержимо потянуло ближе.

Я глубоко вдохнул, когда все вокруг начало светиться глубоким золотистым светом, который напомнил мне чешую своего Дракона в лучах заходящего солнца. Свет был насыщенным, ярким и таким мощным, что у меня перехватило дыхание.

Казалось, все вокруг гудит от такой древней силы, что я ощутил себя совершенно ничтожным, стоя перед ним, когда он внимательно изучал каждый темный уголок моей души.

— Акрукс, — вздохнул он, его голос стал глубже, когда я прикоснулся к нему, а мой пульс участился, когда почувствовал, что он действительно знает меня.

В центре камня было идеально гладкое отверстие, и я провел рукой по нему, нащупывая монеты, драгоценности и другие мелкие жетоны, которые были оставлены в нем в дар так давно, что даже земля под моими ногами вряд ли помнила Фейри, оставивших их. Мне стало ясно, что когда-то здесь было место поклонения, а эта реликвия была создана с помощью глубокой и древней магии, о которой наш род давно забыл.

Окружающее нас пространство было наполнено ожиданием, но когда голос умолк, меня охватило желание предложить что-то свое в плату за его слова, как это делали другие до меня.

Я напрасно пошарил руками по карманам и выругался, не найдя в своем распоряжении ничего, что мог бы преподнести, кроме своей одежды. А костюм, сшитый для свадьбы, на которой я даже не хотел присутствовать, не казался мне большой жертвой.

Я нахмурился, пытаясь придумать, что же можно ему поднести, перебирая в памяти все истории, которые Орион рассказывал мне о древней магии, когда учил меня владеть истощающим кинжалом и применять магию крови. То, что он знал, было реликвиями магии давних времен, по словам его отца. Так много знаний было утеряно со временем, а с запретом на использование темной магии еще большее их количество кануло в небытие.

Но некоторые знания остались. Например, сила крови.

Я скрутил пальцы в тонкий узор, создавая лезвие с помощью своей магии льда, а затем поднял другую руку и поместил ее в отверстие в центре камня.

Я закрыл глаза на мгновение, держа кинжал наготове и надеясь, что не сошел с ума, а затем провел им прямо по ладони, глубоко вонзая.

Кровь хлынула из раны, забрызгав отверстие, и я задохнулся, когда вся пещера озарилась ярким золотым светом, а мою руку затянуло глубже в камень какой-то нездешней магией.

— Цена знания — власть. Цена власти велика. Каждая сделка имеет свою цену. Что ты обменяешь на иную судьбу?

Голос отражался от стен, врезаясь в мой череп, пока я не закричал от его силы, отчаянно пытаясь вырвать свою руку обратно из отверстия, так как камень вытягивал все больше и больше моей крови из тела, и я чувствовал, как он питается и моей силой.

Я выругался, пытаясь освободиться, бил по камню свободной рукой и обнаружил, что не могу использовать магию, как будто камень был Вампиром, использующим яд, обездвиживая ее.

Сила начала покидать мои руки, и я закрыл глаза, нанося удары по камню, пока не разбил костяшки пальцев, а в голове возник образ девушки, которую я люблю.

Она в моих объятиях, уютно устроившаяся в моей постели, ее глаза полны смеха, ее руки на моей груди. Она гладит пальцами мою скулу и смотрит в мои глаза, наполняя меня теплом своего образа и заставляя чувствовать себя так счастливо, как никогда раньше. Рокси натянула белую простыню на наши головы, и мы погрузились в белый кокон.

— Я люблю тебя, Дариус, — вздохнула она, ее слова были такими чистыми и настоящими, что у меня защемило в груди от отчаянного желания услышать, как она их произносит.

— Я люблю тебя, Рокси, — прошептал я в ответ, мои слова эхом разнеслись по пещере, когда я произнес их вслух, а не только в видении. Она наклонилась вперед, прижавшись к моим губам в сладчайшем поцелуе, а моя рука двинулась вниз по выпуклому изгибу ее живота, и меня охватила боль, подобной которой я никогда не испытывал.

Видение исчезло, и голос заговорил снова.

— Ты желаешь любви с девушкой, которая отвергла тебя. Но у судьбы на уме другие планы.

Я погрузился в череду видений, одно за другим, некоторые из них были лишь вспышками, другие длились дольше, и я увидел, как люди, которых я люблю больше всего на свете, участвуют в битве в амфитеатре на территории дворца. Мое сердце отчаянно заколотилось, когда я увидел, что каждый из Наследников ранен или умирает: Орион насажен на щуп Нимфы, Дарси истошно кричит, поскольку Клара разрывает ее зубами на части, а кровь течет горячим и быстрым потоком — слишком обильным, чтобы она смогла пережить потерю. Я видел, как моего брата ударило о каменную стену взрывом магии, и, наконец, как Рокси боролась за жизнь моего отца против своей воли, только для того, чтобы он вонзил нож ей в спину в тот момент, когда бой будет выигран.

Видение остановилось на ее лице, когда она упала на колени, мое имя прозвучало на ее губах, а потом блеск померк в ее глазах, и она рухнула на пол перед ним, красная кровь испачкала ее белое платье, когда весь мой мир был вырван у меня.

— Что бы ты отдал за них, Дариус Акрукс? Чем бы ты пожертвовал, чтобы они выжили?

Орион

Нимфа упала под мощным ударом моего меча, и я обернулся, ища Дарси, дабы убедиться, что с ней все в порядке, но мой взгляд зацепился за Клару, мчащуюся к нам. Тени вырвались из моей сестры, поглотив меня и Голубка, а пульс заколотился в ушах.

Я не мог видеть. Я потерял из виду битву, мою девочку, все. Шепот заполнил мою голову, и все звуки исчезли благодаря темной магии, поглощающей мир вокруг меня, а единственным светом был сверкающий огонь, горящий на острие моего меча.

— Клара! — позвал я в темноте. — Покажись.

Темнота окутала меня, и я обнаружил, что стою в нависшем надо мной куполе из теней. Клара стоит на коленях в центре купола, схватившись за грудь и всхлипывая.

— Клара? — с надеждой вздохнул я, осторожно приближаясь к ней.

— Ох, Лэнс, — сказала она, ее голос надломился. — Пожалуйста, помоги мне.

Я потянулся к ее плечу, и она повернула голову, ее глаза были темными, как смола, и она бросилась на меня с обнаженными клыками. Мое сердце бешено забилось, и я отбросил ее от себя силой своего Ордена, но ниточка теней поймала мои ноги и повалила меня на спину.

Она запрыгнула мне на грудь, и я зарычал, снова отбросив ее от себя, так что она кувырком полетела в песок. Я вскочил на ноги, поднимая свое оружие для защиты, но как я могу ударить ее, когда знаю, что там моя сестра?

— Лэнс! — Голос Дарси донесся до меня откуда-то из теней, и моя грудь сжалась.

— Голубок. Не подходи! — прорычал я, но она снова выкрикнула мое имя, словно не слыша меня.

— Я могу раздавить ее, братишка, — легкомысленно сказала Клара, поднимаясь на выступе из теней в десяти футах надо мной и глядя вниз с ядовитым взглядом. — Я могу сжать ее тенями, пока голова не лопнет.

Я стиснул зубы, побежал вперед и вонзил меч в ее тени. Она вскрикнула, упала и ударилась о землю. Я бросился к ней, пытаясь схватить ее за волосы, но моя рука прошла сквозь тьму.

— Ты не можешь причинить ей вред, она сильнее тебя, — огрызнулся я, а она взмахнула рукой.

Крики Дарси раздались в моей голове, и страх пронесся по моему телу.

Я бросился к Кларе, но она исчезла в тенях, а сам пустился в погоню, побежав так быстро, как только мог, пытаясь догнать ее.

— Голубок! — крикнул я, но ответа не последовало. Я снова потерялся в темноте, бегая сквозь бесконечное море, не в силах найти ни свою королеву, ни сестру.

— Голубок! — раздался в глубине тьмы подражание моему голосу, и мое сердце испуганно забилось.

— Я иду! — ответила Дарси.

— Нет! Это не я! — закричал я, но звук отозвался в моих ушах и, казалось, никуда не делся.

В моей голове зазвучал звонкий смех Клары, и я быстрее помчался сквозь тени в поисках Дарси.

— Ты был очень груб со мной, братишка, — голос Клары преследовал меня повсюду, пока я бежал, раскачивая руками взад-вперед, когда бежал все быстрее и быстрее. — А теперь ты выбрал эту грязную маленькую Вега вместо меня и моих теней. Они были подарком, как ты посмел позволить ей избавиться от них?

— Заткнись! — рявкнул я. — Ты не моя сестра. Ты Лавиния. Принцесса Нимф.

— Аххх! — закричала она с ликованием. — Лавиния, да, да, да. Я забыла свое имя. Какое оно красивое. Ла-ви-ни-я. Мне нравится, мне нравится. Спасибо, братишка.

— Я тебе не брат, — злобно прорычал я.

— Да, пожалуй, ты прав. Но папочка — не мой папочка, хотя мне нравится так называть его. Думаю, твоей сестре это тоже когда-то нравилось, — беззлобно усмехнулась она. — Клара здесь. Не хочешь поздороваться?

Мое дыхание сбилось, и я замедлил шаг.

— Да, отпусти ее. Позволь ей быть свободной, Лавиния. Пожалуйста. Она не имеет к этому никакого отношения.

— Лэнс, — всхлипнула Клара. — Пожалуйста, положи этому конец. Спаси меня.

Я сердито зарычал и повернулся, когда голос моей сестры раздался прямо за моей спиной. Два знакомых глаза встретились с моими между тенями, и я бросился к своей настоящей сестре, потянувшись к ее руке, но она тут же растворилась в тумане.