Каролайн Пекхам – Обреченный трон (страница 144)

— Ты снова под судом, ты, опозоренный властью кусок дерьма, — сказал другой, жестоко улыбаясь. — Я ставлю на то, что король не проявит милосердия. Вам лучше попрощаться навсегда, на всякий случай.

Они бросились на Ориона, подняли его на ноги, и его рука была вырвана из моей. Он пытался бороться, нанося яростные удары, но без магии они быстро связали ему руки виноградной лозой и потащили к двери. Один из них ударил его костяшками пальцев в живот, заставив его зарычать, а мое дыхание сбилось.

— Подождите! — плакала я, когда паника вонзалась в мое сердце острыми когтями. — Возьмите и меня тоже! Возьмите меня с ним!

Они начали смеяться, игнорируя меня, когда Орион повернул голову, чтобы встретиться со мной взглядом с мучительным выражением лица, когда они потащили его прочь.

Я начала выкрикивать его имя с необузданным отчаянием, потому что у меня было ужасное, душераздирающее чувство, что я вижу его в последний раз.

Дариус

Милдред практически тащила меня по дворцу, пока мы не добрались до покоев в гостевом крыле, которые, как я догадался, отец выделил ей.

Она отперла дверь, и я нахмурился, когда она протащила меня через магические заслоны и заглушающий пузырь, пока мы не вошли в огромные бело-голубые апартаменты с огромной кроватью в центре, усыпанной лепестками красных роз.

— У меня есть для тебя сюрприз, — вздохнула она голосом, который, по моим предположениям, должен был быть соблазнительным, но получился больше похожим на змеиное шипение, когда слюна полетела между щелями ее зубов, и я вздрогнул.

— Наверное, нам стоит побыстрее покончить с этим, — пробурчал я, не испытывая никакого желания заниматься этим, но у меня все равно нет никакого гребаного способа выбраться из этого положения.

Разве что… может быть, я нагну и впечатаю ее уродливое лицо в подушки, чтобы она не видела, что я делаю. Тогда я смогу создать волшебную иллюзию члена, чтобы трахнуть ее, и она даже не узнает, что мы не делали этого на самом деле.

Это не поможет мне с проблемой Наследников, но я все равно не желаю, чтобы от нее был мой гребаный ребенок. И, возможно, если я смогу выиграть немного времени, мы сможем как-то забрать Рокси от моего отца.

План так себе, но все-таки лучше, чем засовывать в нее свой член.

Милдред схватила меня за руку и попыталась протащить через всю комнату, но я зарычал на нее и использовал свою силу, крутанув ее вокруг себя и бросив на кровать.

Она отскочила от моей силы, и ее глаза расширились, пока я шел за ней, решительно сжав челюсти.

— Подожди — я не показала тебе сюрприз! — задыхалась она, ее голос звучал еще более мужественно, чем обычно, но мне нужно было сделать это, а не вступать с ней в разговор или баловать ее гребаными сюрпризами.

— Сиди тихо, — прорычал я, схватив ее за талию и перевернув лицом вниз, а затем поднял ее бедра, направляя ее плоскую задницу на меня.

Я вздрогнул, когда с помощью магии воды создал лед, так что ее руки примерзли к изголовью кровати, а угол, под которым я их вытянул, заставил ее уткнуться лицом в подушки, как я и планировал.

Я задрал массивную юбку, в которую она одета, стараясь не слишком задумываться о том, что я собираюсь найти под всеми этими слоями ткани.

По крайней мере, я не трахну ее по-настоящему. Я снова и снова повторял эти слова в своей голове, пока рылся в ткани в поисках ее трусов. Моя рука вдруг наткнулась на выпуклость между ее ног, и я в тревоге отпрянул.

— Воу, подожди, блядь, ты парень? — охнул я, однако теперь, когда я задумался об этом, все стало на свои места. — Это твой гребаный сюрприз? — Святое дерьмо, похоже, это мой выход. Я не смогу оплодотворить мужчину.

Ее большая задница внезапно врезалась в мою грудь и отбросила меня назад к столу, стоящему у изножья кровати.

— Какого хуя? — зарычал я на нее, мое самообладание пошатнулось, когда она растопила ледяные оковы на своих руках и перевернулась на спину.

Но вместо Милдред я обнаружил там ебаного Габриэля, который ухмылялся, как какой-то сумасшедший придурок, снимая иллюзорные чары, которые он наложил, чтобы выглядеть как Милдред.

— Хей, муженек, — поддразнил он, схватившись за переднюю часть свадебного платья и разорвав его прямо спереди, чтобы вылезти из него. — Ты действительно собирался трахнуть меня, даже не сказав, что любишь меня?

— Что… как… я только что женился на тебе!

— Не совсем, — не согласился он. — Я уже женат более чем достаточно, хотя очень мило, что ты подумал, что такое возможно. — Он помахал мне своим обручальным кольцом, и я просто уставился на него в замешательстве, пока мой мозг пытался догнать мои глаза.

— Я не понимаю, — прорычал я, пытаясь понять, был ли я женат? Святое гребаное дерьмо, разве такое возможно?

Габриэль закатил глаза и поднялся на ноги, скинув шпильки и пересек комнату в одних боксерах со своими татуировками. Мой взгляд зацепился за Дракона, который изогнулся над его лопаткой и был подозрительно похож на меня.

— Я видел, что произойдет сегодня, и это единственный шанс остановить события. И поскольку ты поклялся жениться на Милдред в «ясности и честности», а я на самом деле был переодетым чуваком в платье, эти клятвы ни хрена не значат. Разве ты заметил хлопка магии, связывающей тебя после того, как ты их дал? — спросил он, открывая ящик и натягивая пару джинс и черный свитер.

— Думаю, я был сосредоточен на том, что меня заставили жениться на этом чудовище, в то время как девушка, которую я действительно люблю, должна смотреть, — прорычал я, но, несмотря на то, что я был серьезно зол, его слова медленно доходили до меня. — Подожди, так… я на самом деле не женат?

— Нет. И каким бы фантастическим ты ни был в постели, я придерживаюсь довольно строгих правил, запрещающих трахаться с Драконом, так что мне пришлось тебя остановить, — пошутил он.

— Как, блядь, ты это провернул? — спросил я, ухмыляясь, когда понял, что он только что спас меня от судьбы, которой я не мог сам избежать. Хотя до сих пор не представляю, как, черт возьми, мне удастся избежать этой участи в долгосрочной перспективе.

— Ну, если бы ты позволил мне продемонстрировать тебе сюрприз вместо того, чтобы лапать мой член, ты бы узнал. — Габриэль прошелся по комнате, вытирая коричневую помаду со рта тыльной стороной ладони, и я мысленно отметил, что когда-нибудь надеру ему зад за то, как сильно он вжился в роль. Но сейчас я готов забыть этот отвратительный поцелуй перед лицом моей благодарности и любопытства.

Он подошел к двери шкафа и открыл его, отступив в сторону с огромной ухмылкой на лице, когда увидел Милдред, лежащую связанную внизу, с магическими ограничивающими наручниками, светящимися голубым светом вокруг ее запястий. Она хрюкала и ругалась через кляп во рту, и я разразился смехом, когда она посмотрела на меня своими маленькими круглыми глазками.

— Я прибыл сюда рано утром, и с помощью моего друга нам удалось убедить ее снять защиту, поставленную для того, чтобы никто не мог выдать себя за нее. К счастью, у него оказались веревки, наручники и кляп… и я пообещал купить ему взамен новые, потому что, очевидно, теперь он не захочет их возвращать. В общем, я просто дам ей зелье памяти, и она забудет все это дерьмо, а затем нам нужно идти, — сказал Габриэль, опускаясь вниз, развязывая кляп и вливая в рот Милдред маленькую бутылочку с зельем.

Она сопротивлялась и визжала, как свинья, билась в своих путах, а я хихикал, когда Габриэль использовал свою магию воды, чтобы протолкнуть зелье в ее горло. Ее глаза стали стеклянными, когда зелье подействовало, и он защелкнул кляп на место, прежде чем закрыть за ней дверь и снова повернуться ко мне лицом.

— Не хочешь рассказать мне, почему ты решил поцеловать меня и схватить мой гребаный член, пока я верил, что ты — это она? — спросил я, не в силах избавиться от воспоминаний о том, как усы Милдред провели по моим губам, хотя теперь я точно уверен, что это был переодетый он.

Габриэль ухмыльнулся, подавшись вперед, и посмотрел мне прямо в глаза, и я с удивлением обнаружил, что он одного со мной роста, поскольку не так уж много мужчин, которые обладают таким ростом.

— Помнишь, как моя младшая сестра вернулась из мира смертных, и ты превратил ее жизнь в ад? — спросил он низким рыком, и в его взгляде промелькнула тьма. — Помнишь, как ты сжег всю ее одежду, заставил все королевство думать, что она сексуально озабоченная, и чуть не утопил ее в том гребаном бассейне?

— Ты наказал меня? — спросил я, мои брови поднялись от самодовольного выражения его лица.

— Это наименьшее, чего ты заслуживаешь, согласен? — Габриэль пару раз ударил меня по щеке, и я с рыком отпрянул назад, но он продолжал стоять на своем, видимо, был настолько уверен, что я соглашусь с ним, что даже не боялся, что я наброшусь на него. И, возможно, он прав, твою ж мать.

— Хорошо. Я понял. Я облажался, и ты не дашь мне забыть об этом, — пробормотал я, и он кивнул.

— Но у нас есть более важные вещи для разговора, чем это.

— Что же? — спросил я, почувствовав перемену в его тоне, и он нахмурился.

— Когда я вчера вечером наконец-то вернулся в зимнюю хижину своей семьи, то пошел в усиливающую камеру и смог увидеть целую кучу вещей, которые мне открыло мое пребывание в Кресле Королевского Провидца. И там появилось одно пророчество, где не видно выхода, кроме этого.