Каролайн Пекхам – Обреченный трон (страница 113)

— Это то, о чем ты подумал? — зарычала Рокси, откинув одеяло в сторону и встав на ноги, глядя на меня в черной майке, которая явно принадлежала мужчине и болталась вокруг бедер. — Иди нахуй, болван, — огрызнулась она, указывая на меня, а я выкрикнул что-то бессвязное, пытаясь пробиться сквозь ее магию, покрывая кулаки пламенем и выбивая все живое из щита, разделяющего нас.

— Хватит прятаться там, гребаный трус! — прорычал я, устремив свой взгляд на Калеба, и Сет зарычал рядом со мной, кажется, прикрывая меня.

— Ничего не случилось, чувак! — крикнул Калеб. — Макс был здесь с нами. Он помогал ей с кошмарами, а я помогал ему, поскольку ему было трудно принимать столько негативной энергии все время!

— Я даже не знала, что он здесь, — сердито добавила Рокси, устремив свой взгляд на меня. — Но спасибо, что так доверяешь мне, засранец.

— Ты в ее гребаной постели! — прорычал я, направляя всю свою ярость на Калеба, потому что не мог вынести, чтобы направить ее на нее. — Вы оба полуголые!

— Выглядит чертовски подозрительно, старик, — с горечью добавил Сет, сложив руки на груди, в то время как его челюсть судорожно напряглась, словно он сдерживался, чтобы не сказать лишнего.

— А вот и нет, — огрызнулся Калеб, бросив на Сета страдальческий взгляд, который меня разозлил, потому что его внимание должно было быть сосредоточено на мне.

Я боролся с жаждой крови и яростью, бурлящей в моих венах, глядя на этих двоих, и тут мой взгляд остановился на ней, меня охватила безнадежная, отчаянная тоска.

Дракон под моей кожей был готов разорвать это место на части, Калеба больше всего, и яростная, непрекращающаяся агония зародилась в моей груди, потому что я понял, что даже если это будет не он, то когда-нибудь это будет кто-то другой. Она не намерена оставаться одинокой только потому, что мы не можем быть вместе. Разве я могу ожидать от нее другого? Возможно, я знаю, что она не сможет найти любовь с кем-то еще, но мы знаем, что она вполне может трахаться с другими, несмотря на нашу связь. С кем-то конкретным.

Мой взгляд вернулся к Калебу, и я оскалил зубы, когда ярость захлестнула мое тело, а глаза превратились в щелочки. Я собираюсь убить его на хрен, если он снова прикоснется к ней. Если он всерьез думает, что может положить свои гребаные руки на мою девочку, а не держать их при себе, то…

Рокси перебралась через кровать, пока не оказалась прямо передо мной, ее положение было таково: она стоит лицом к лицу со мной, ее собственный гнев покрывает ее прекрасное лицо, и поскольку она опустила свой воздушный щит, то изо всех сил толкнула меня в грудь. Удара было недостаточно, чтобы сдвинуть меня с места, но я почувствовал силу толчка и понял, что именно таково было ее намерение.

— Вбей это в свою тупую башку, идиот — ничего не было. У нас с ним все не так. Больше нет, — кричала она.

— Тогда какого хрена вы устроились вместе в постели? — потребовал я, выпуская дым между губ, когда желание перекинуться одолело меня, и я снова перевел свой яростный взгляд на Калеба.

— Ты, тупица, — огрызнулась Рокси, снова толкнув меня и заставив зарычать еще громче. Какого хрена она решила, что это хорошая идея — подстрекать зверя во мне, когда я уже был готов… — Только ты. Даже если этого не может быть, все равно, блядь, это так.

— Что? — спросил я, нахмурив брови, но ее рот оказался на моем прежде, чем я успел сформулировать мысль.

Все тепло солнца вспыхнуло между нами, когда она обвила руками мою шею и вскочила на меня, ее ноги сжались вокруг моей талии, когда стон чистой гребаной потребности вырвался из меня, и она просунула свой язык между моих губ.

Я зарычал от голода, целуя ее сильнее и хватая ее за задницу, прижимая к себе. В этом поцелуе я ощутил каждую капельку ревности, которую когда-либо испытывал к ней, каждый дюйм боли, которую я пережил, желая и зная, что никогда не смогу обладать ею.

Она запустила пальцы в мои волосы, потянув их так сильно, что стало больно. Я прикусил ее полную нижнюю губу с рычанием, которое сказало ей, что я все еще дикий зверь и не собираюсь быть пойманным в клетку в ближайшее время. Хотя если у кого и был шанс посадить меня в клетку, так это у нее.

Я развернул ее и прижал к стене, мой твердый член уперся во влажную ткань ее трусиков, когда застонал, то смутно заметил, что Сет и Калеб покинули комнату. Но мне было насрать на них. Я забыл о них и о той гребаной безумной ревности, которую звезды так явно хотели, чтобы я почувствовал, когда они загнали меня в эту комнату, поскольку здесь была она. Здесь только она, как и она говорила мне, что здесь только я. Так что пошли они нахуй, эти звезды, за то, что постоянно пытаются разлучить нас. В жопу их за то, что они думают, якобы могут остановить это, остановить нас. Нас уже не остановить. Она стала для меня всем, и даже если я никогда не смогу по-настоящему обладать ею, я никогда не перестану хотеть ее. Я никогда не перестану принадлежать ей.

Рокси поцеловала меня сильнее, требуя большего, когда моя кожа горела от огня Дракона, а моя ярость превратилась в нечто более первобытное.

Она моя. Предназначенная звездами быть моей. Девушка, которая должна была стать моей Элизианской парой и стала намного больше. Я нуждался в ней. Мне нужна только она. Все время без нее я был как луна без света солнца. Холодный, бледный и лишенный жизни. Но она зажгла меня и заставила гореть. И я никогда не хотел перестать гореть вместе с ней.

Я уронил ее на комод, сбив с него все дерьмо, когда она вцепилась когтями в мою грудь, а над головой раздался раскат грома.

Но я не могу отпустить ее. Не могу. Черт, мне даже плевать, если они уничтожат меня на месте, главное быть в ее объятиях, когда я умру.

Она стянула мои треники, ее пальцы провели по татуировке, которую я сделал для нее, заставив меня зарычать еще громче, прежде чем она обернула их вокруг моего члена, а я отодвинул ее мокрые трусики в сторону.

— Я больше не могу быть без тебя, Рокси. Это убивает меня. Это убьет меня, — простонал я ей в рот, и она застонала от потребности, притягивая меня ближе, так что головка моего члена прижалась к ее влажному центру.

Но прежде чем мы успели осуществить желание, молния ударила в крышу над нами, и Рокси закричала, когда весь домик на дереве накренился на одну сторону, пламя вспыхнуло по всей древесине, а наши друзья из соседней комнаты закричали.

— Твою мать! — прорычал я, отрываясь от нее и снова натягивая свои треники, пока моя потребность в ней не убила ее.

— Дариус, — прорычала Рокси, явно требуя, чтобы я не выходил из себя, но я настолько охренел от злости, что едва ли услышал ее.

Я ударил кулаком в деревянную стену с такой силой, что пробил в ней дыру, и с моих губ сорвался рев, который издал Дракон, когда над головой снова прогремел гром.

Я бросил последний, тоскливый взгляд на прекрасную девушку, которой принадлежало мое сердце, желая больше всего на свете, чтобы мне не пришлось уходить от нее, а затем разрывая собственную душу на две части, поскольку поступил именно так.

Другие Наследники попытались успокоить меня, как только я вернулся в гостиную, но я не стал слушать их, сбросил свои треники, распахнул окно и нырнул в бурю.

Моя форма Дракона вырвалась из моей плоти, и я стремительно полетел к бреши в заборе с пламенем, рвущимся из моих губ, поглощенный потерей всего, что у меня должно было быть с моей девочкой.

Когда я добрался до щели в заборе, перекинулся, перелез через нее и снова перекинулся, а затем взлетел в направлении гор, используя грозовые тучи, чтобы укрыться. Мне необходимо оказаться как можно дальше от всего и каждого, иначе я наброшусь на того, кто не заслуживает этого.

Я взмахнул крыльями и полетел так быстро, как только мог, оставив академию позади, а вместе с ней и свое сердце. В моей голове крутились образы прекрасной девушки с глазами, полными огня, и губами со вкусом греха, но судьба распорядилась так, что она всегда будет от меня далека.

Буря не утихала, пока я летел, не оглядываясь назад, просто мчался все дальше и дальше по небу, приветствуя страдания ледяного дождя, когда он обрушивался на мои горячие чешуйки.

В голове проплывали все ужасные вещи, которые я когда-либо делал ей, напоминая мне обо всех причинах, по которым я заслуживал таких страданий, пока сожаления и ненависть к себе не стали угрожать утопить меня сильнее, чем вся льющаяся на меня вода.

Наконец я приземлился на огромной поляне между двумя горами, плоскую равнину заливал дождь, а мои когти впивались во влажную почву.

Я зарычал на звезды, хотя их не было видно за облаками, но все равно сделал это, проклиная их так же, как они проклинали меня, и выдохнул огромный шлейф драконьего огня в огромный огненный шар, который расцвел до самого неба.

Я опустил голову, наблюдая за пламенем, которое медленно угасало передо мной, и мое сердце заколотилось, когда я заметил фигуру, шагнувшую сквозь дым, и когда он рассеялся, ее длинные волосы рассыпались вокруг нее, а темное выражение ее лица подсказало мне, что она зла как черт.

— Не убегай от меня, Дариус Акрукс, — прорычала Рокси, подойдя ко мне в майке, которая, я только сейчас понял, была моей.

Ее ноги босы, а золотые крылья на спине, несмотря на проливной дождь, сверкали огнем ее вида.