Каролайн Пекхам – Лисьи рассказы (страница 10)

— Привет, моя сияющая звезда! — раздался голос моей матери, и если я считал, что найти Блу здесь было достаточно дерьмовым шоу, то я основательно ошибся. Звезды сегодня точно веселятся. — Что во имя Солярии ты делаешь здесь с одним из близнецов Вега?

Я посмотрел на Стеллу, которая направлялась к нам в своем облегающем черном платье и на высоких каблуках, используя скорость своего Ордена, чтобы быстрее сократить расстояние. Но она не двинулась в мою сторону, вместо этого она остановилась перед Дарси, склонив голову и блуждая по ней взглядом.

— Здравствуй, красавица. Я Стелла, — объявила она, и ярость забурлила в моей плоти.

Ни за что, блять, этого не произойдет.

— Дарси, — вежливо ответила она.

— Ммммм, — хмыкнула Стелла. — Вся эта сила, — она обнажила клыки, и мои инстинкты воспламенились, как комета, врезавшаяся прямо в центр моей груди. — Лишь немного попробую…

Она моя.

— Эй, подождите! — Дарси подняла ладони, готовясь отбиться от нее, но я метнулся в ее сторону, обхватил за талию и притянул к себе, обнажив клыки на мою мать в явном предупреждении отступить.

— Она мой Источник, Стелла, — прорычал я, бросая ей вызов своим взглядом, чтобы она даже не пыталась приблизиться к ней. У меня не было абсолютно никакой привязанности к ней, и я бы не сдержался, если бы она попыталась бросить мне вызов ради крови Дарси. Я не собирался отдавать ее никому.

— Ох, ты был занят с тех пор, как я видела тебя в последний раз, малыш, — поддразнила она, и моя верхняя губа скривилась от отвращения, когда она заговорила со мной в подобном духе.

Она облизала губы, снова взглянув на шею Дарси, и сделала шаг назад, но я не отпустил ее. И ей не стоило беспокоиться, потому что я готов был отправиться в ад и обратно, лишь бы сохранить ее в качестве своего Источника.

— Каким же ужасным преступлением было бы для матери разделить Источник собственного сына. Как эгоистично с моей стороны думать, что я могу просить о подобном свою собственную плоть и кровь, — Стелла поправила свои короткие черные волосы, надула губы, пытаясь манипулировать мной. Но я уже чертовски привык к этой ее игре, к тому, как она все время пыталась вызвать во мне чувство вины, пыталась заставить меня чувствовать что-то хорошее по отношению к ней. Но она уже давно очернила все приличные чувства, которые я испытывал к ней.

— Не начинай, — устало сказал я. — Что ты вообще здесь делаешь?

— Я могу спросить то же самое у тебя, — ее глаза снова метнулись к Дарси, и она слегка покачнулась, придвинувшись ближе.

— Ты пьяна, — вздохнул я. Пристрастие моей матери к вину было почти таким же сильным, как мое пристрастие к бурбону. Это было единственное, что нас объединяло, и я был уверен, что алкоголизм — не лучший фундамент для счастливой семьи. — Возвращайся на вечеринку.

— Ты же не против, если я еще ненадолго останусь, так ведь, херувимчик? — спросила она Дарси, которая вывернулась из моих рук, и мне захотелось немедленно прижать ее обратно к себе.

— Вообще-то, вы двое оставайтесь, мне все равно нужно кое-где быть, — легкомысленно сказала Дарси, собираясь уйти, но я не собирался упускать ее из виду, поскольку было ясно, что Стелла охотится за пищей. Я бросился вперед и поймал ее запястье, крепко притянув ее обратно к своему бедру. Останься.

Она встревоженно посмотрела на меня, и я услышал, как участилось ее сердцебиение, но я тонул в низменных инстинктах, и ничего не мог поделать, кроме как поддаться им.

Стелла облизнула губы, покачивая головой, и засмеялась.

— Сделай это снова. Но на этот раз пусть она уйдет дальше. Я люблю охоту.

— Возвращайся на вечеринку, — твердо произнес я, мои мышцы напряглись, готовясь к атаке. Если бы Стелла попыталась вцепиться клыками в Блу, я бы позволил своему внутреннему монстру уничтожить ее.

Стелла начала кружить вокруг нас, драматически вздыхая, когда ее взгляд остановился на горле Дарси.

— О, Лэнс, ты так разочаровываешь. Я скучаю по ребенку, которому нравится мое общество. Клара…

— Не смей произносить ее имя, — прошипел я, ярость разгоралась в моей груди. Как она смеет упоминать Клару? — Ты потеряла это право давным-давно.

Стелла зашипела, продолжая кружить вокруг нас, дергая Дарси за платье и пытаясь схватить ее за руку, но я не подпускал ее и оскалил клыки.

— Я скучаю по твоему папе, — причитала Стелла, нанося самый низкий удар, на который была способна, притворяясь, что он ей совсем не безразличен. — Он был таким веселым. Всегда готов к погоне, охоте, игре. А ты стал таким скучным с тех пор, как стал преподавателем в этой унылой академии.

Она прильнула ко мне, чтобы погладить по лицу, и я вынужден был либо отступить, либо отпустить Блу, поэтому я предпочел держаться за свой Источник. При упоминании об отце у меня в горле встал ком, воспоминания о нем были хорошими, в отличие от воспоминаний о матери.

Глаза Стеллы снова переместились на Дарси, легкая улыбка исказила ее губы.

— Яблоко от яблони не далеко падает, херувимчик. Как в твоих жилах течет кровь Дикого Короля, так и в жилах моего малыша течет кровь хищника. Если бы он не был связан столькими правилами и последствиями, он бы гонялся за твоей прелестной шейкой по всему дому и осушил бы тебя досуха, как только поймал.

Гнев пронзил меня насквозь, потому что она изображала моего отца каким-то монстром, а он таким не был. И по какой-то причине я презирал мысль о том, что Блу так о нем может думать.

— Прекратите, — огрызнулась Дарси, пытаясь оттолкнуть меня, но она даже не представляла, в какой опасности сейчас находится. — Отпустите меня, — потребовала она, но все, что я мог сделать, это прорычать в ответ, все мои инстинкты кричали мне, чтобы я удерживал ее. И я, черт возьми, так и сделал.

Стелла нетерпеливо кивнула.

— Дааа, отпусти ее, пусть бежит, — она клацнула зубами, и Дарси прекратила попытки вырваться, вцепившись одной рукой в мою рубашку, а другую вытянула в знак предупреждения Стелле, на кончиках ее пальцев сверкнула магия.

Твою мать, она что, выбрала меня?

— Уходите. Прочь. Или я заставлю вас, — прошипела Дарси, и мое сердце мощно заколотилось от этих слов, сорвавшихся с ее языка, а мысль о том, что она предпочла стать моим Источником вместо другого Вампира, вызвала у меня такой кайф, что голова пошла кругом.

Стелла вытаращилась на нее, отступила назад и в шоке схватилась за сердце.

— Ты позволишь дочери Дикого Короля разговаривать со мной так? — потребовала она от меня.

Я взглянул на нее, недоумевая, почему она решила, что я приду ей на помощь, ведь я потратил несколько лет на то, чтобы подчеркнуть свою неприязнь к ней.

— Я не контролирую ее, она может говорить то, что ей чертовски нравится.

— Ну и ребенка я вырастила. Я бы поменяла тебя на Клару в любой день.

Несмотря на мою ненависть к ней, эти слова все же смогли задеть мое сердце и разорвать его. Возможно, это было потому, что я чувствовал то же самое по отношению к себе с тех пор, как Клара была убита, ведь если бы я мог поменять себя на ее место, я бы сделал это без колебаний. Но знать, что моя мать чувствовала то же самое, все еще находило способ причинить мне боль.

Я напрягся, моя рука начала дрожать там, где она была прижата к Дарси.

— И я бы обменял тебя на папу в одно мгновение, — холодно произнес я ей, и правда обрушилась на нее, как топор. Но если она хотела сделать мне больно, то я был более чем счастлив сделать ей больно в ответ.

В глазах Стеллы блеснули темные слезы, и густые мокрые капли брызнули по ее щекам.

— Как ты мог сказать такое? Как ты можешь причинять мне такую боль, после всего, что я для тебя сделала? — ее тон сменился на отчаянную мольбу, она драматизировала в полную силу, пытаясь вызвать у меня жалость.

Я молчал, позволяя ей выплеснуть всю свою театральность, когда ее следующие слова перешли в рыдания.

— Вот почему твой папа ушел, он не смог вынести сына, которого вырастил. У тебя были такие перспективы. Но ты должен был идти за своим собственным сердцем, и ты разбил его в процессе. Вот почему он покончил с собой.

— Он не убивал себя. Перестань вести себя как ребенок, — ледяным тоном произнес я, так привыкший слышать от нее эти слова. Что я был ее постоянным разочарованием, ее золотым ребенком, превратившимся в бесполезный комок свинца, который не имел для нее никакого значения.

— Он вполне мог это сделать с таким успехом! — закричала она и, заливаясь слезами, направилась по коридору, окончательно избавив нас от своей компании.

Я протяжно вздохнул, гадая, что, черт возьми, Дарси, должно быть, думает о моей матери. Возможно, она купилась на каждое слово лжи Стеллы, и я ненавидел такую возможность.

— Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть. У нее… есть определенные проблемы, — сказал я, хотя это было преуменьшением в этом проклятом веке.

— С ней все в порядке? — вздохнула она, с беспокойством глядя на меня, и я презирал то, что ее заставили волноваться за эту женщину. Хотя в ее голосе было по крайней мере достаточно замешательства, чтобы предположить, что она не до конца поверила в бредни Стеллы.

— Это все притворство. Не покупайся на это. Как только она увидит, что ты поддаешься влиянию, она впивается в тебя когтями и не отпускает.

Она посмотрела вниз на мои руки, которые все еще крепко держали ее, и хотя я знал, что это мой сигнал отпустить ее, я этого не сделал.