Каролайн Пекхам – Безжалостные Фэйри (страница 82)
Спустя, казалось, несколько часов, в комнату с важным видом вошел мускулистый мужчина с монобровью, щеголяющий новым модным кольцом рядом со своими яркими золотыми часами.
Я оживилась и выпрямляясь в кресле, стараясь не показывать того факта, что все мое внимание было приковано к приходу Милтона Хьюберта.
Упреждающая улыбка появилась на моих губах, и я подняла руку, чтобы прикусить ноготь большого пальца, чтобы скрыть ее.
Милтон пересек комнату, чтобы взять себе кофе, а я ждала… ждала… и, черт возьми, предвкушение убивало меня, но я подождала еще немного, черт возьми.
Милтон взял свой кофе, его глаза осматривали комнату, когда он держал чашку в руке, на которой красовалось кольцо из сокровищницы Дариуса. Он демонстрировал его, надеясь, что таинственная девушка это увидит. Мало ли он знал, что его таинственная девушка была вспыльчивой Драконьей задницей ростом шесть с половиной футов, и характером, способным соперничать с ураганом. Мне почти стало жаль Милтона Хьюберта. А потом я вспомнила тот факт, что он сфотографировал меня обнаженной и поделился этим со всей школой в мой первый день в Академии, и мою жалость унесло ветром.
Милтон направился в фан-клуб Дариуса, все еще с надеждой оглядываясь по сторонам, когда опустил свою задницу в кресло напротив Дариуса на диване.
Он сказал «привет». Дариус промолчал. Мне следовало быть незаметной, но сейчас я была поглощена разглядыванием и ничего не могла с собой поделать.
Дариус слегка нахмурился, глядя на Милтона, его брови сошлись вместе, а глаза сузились.
— Где ты его взял? — спросил он, и его голос был таким низким и мрачным, что почти все в комнате мгновенно замолчали.
— Хм? — Милтон осторожно опустил свой кофе, уловив угрозу в голосе Дариуса, не вдаваясь в слова.
Капитан Дома не сводил взгляда со своей жертвы, медленно наклонился вперед, положил локти на колени и пригвоздил Милтона смертельным взглядом.
— Это кольцо, — повторил Дариус, и я должна была отдать должное Милтону за то, что он не описался.
Он прочистил горло, поднял руку и посмотрел вниз на оскорбительное украшение.
— Я эмм… оно было оставлено в моей комнате…
— Кем? — Дариус зарычал. Он не двигался. Вообще. Даже не моргнул.
Мое сердце начало биться в неровном ритме в груди, когда возбуждение смешалось с тем, что, несомненно, было страхом. Я начала обдумывать каждый шаг, который сделала, закладывая основы этой ловушки. Я все приняла во внимание, и не было никакой возможности отследить что-либо из этого до меня. Но если бы Дариус не верил, что Милтон был тем, кто обманул его, тогда он бы охотился за альтернативным подозреваемым. И в действительности, скольких людей в этой Академии он вообще мог считать своими врагами? Может быть, он не верил, что мы с Дарси были достаточно храбры, чтобы сделать что-то подобное, но прошлой ночью я посмотрела его отцу в глаза и оскорбила его. Я все чаще и чаще показывала ему свое истинное лицо. Он мог видеть, что не сломал меня, когда пытался утопить. Так что, может быть, мне такой трюк больше не покажется таким уж сложным.
— Не знаю, — выдохнул Милтон, ставя свой кофе на стол и неловко сгибая пальцы. — Там была записка, хотя…
— Покажи ее мне.
— Она… она исчезла. Она сгорел дотла. Это кольцо что-то значит для тебя?
— Оно было в моей комнате, до того, как она сгорела, — прорычал Дариус. — Что означает, что кто-то украл его.
Милтон сорвал кольцо со своего пальца, как будто оно ошпарило его, и бросил его Дариусу движением запястья. Дариус не сделал попытки поймать его, и оно отскочило от его груди, прежде чем упасть на пол.
Остальная часть отряда, казалось, почувствовала запах крови в воде, и все они начали подниматься на ноги, отступая от Милтона и двигаясь, чтобы встать позади Дариуса.
— Слушай, чувак, я не знал. Ты же знаешь, я бы никогда… Я люблю тебя, я…
Дариус одним быстрым движением поднялся на ноги, и Милтон упал на колени на пол перед ним, опустив голову, когда страх пронзил его тело.
Не имело значения, что я сейчас пялилась, все в общей комнате пялились, и можно было бы услышать, как упала булавка. Я вынула наушники из ушей, чтобы повесить их на шею, мои губы приоткрылись от удивления, когда Милтон задрожал перед Наследником, которому он поклялся в верности.
— Где ты взял эти часы? — медленно спросил Дариус.
Милтон быстро отстегнул часы и тоже бросил их к ногам Дариуса.
— Кто-то прислал их мне, я не знаю, почему…
— Дай угадаю, записки тоже нет? Никаких доказательств того, что ты не купил их после того, как наткнулся на кучу гребанного Драконьего золота? — спросил Дариус.
Чем дольше продолжался этот допрос, тем жарче становилось в комнате, и мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что это тепло исходило от Дариуса по мере того, как росла его ярость.
— Я ничего не делал, клянусь, я не…
— Тогда ты не будешь возражать, если я проверю твою комнату. — Дариус повернулся и направился к лестнице, толпа студентов расступалась с его пути, как будто он мог запросто съесть их живьем, если бы они этого не сделали.
Я поднялась на ноги, неглубокие вдохи слетали с моих губ, когда я плыла за Дариусом вместе с остальными учениками Дома Игнис, хотя никто не осмеливался следовать за ним вверх по лестнице.
Мой взгляд скользнул к Милтону, который все еще стоял на коленях на полу, вокруг него оставалось пустое пространство, как будто он был каким-то изгоем, и никто не хотел с ним общаться.
С верхнего этажа донесся оглушительный грохот, за которым последовал рев Дракона. Я вздрогнула, но потом то же самое сделали и все остальные. Ярость Дариуса была осязаемой вещью, витающей в воздухе и угрожающей поглотить всех в пределах видимости.
Он вернулся в комнату, и все расступились с его пути.
Прокатывающаяся волна раскаленной энергии пронеслась через центр общей комнаты, врезалась в Милтона Хьюберта и заставила его проехаться по пространству, прежде чем отбросить в стену.
Дариус двинулся на него, оскалив зубы, а его глаза превратились в золотые щелочки рептилии. Его сила пронзила воздух, и не больше, чем один человек побежали к выходу.
— Что это, черт возьми, такое?! — взревел он, бросая пригоршню золотых монет на пол под ноги Милтону.
Жар, пригвоздивший его к стене, исчез только для того, чтобы смениться льдом, который пополз по телу Милтона, приковав его к стене и заставив его глаза выпучиться от паники.
— Я не знаю, клянусь, я никогда не видел их раньше, — выдохнул он, снова и снова качая головой.
Дариус закричал от ярости, лед раскололся и выпустил Милтона, который растянулся у его ног, он нанес сильный удар ногой ему в живот.
— Ты лжец, вор и гребаный предатель! — прорычал он. — Я даже не могу доверять своим людям в собственном Доме! С этого дня и впредь ты — ничто. — Дариус отвернулся от Милтона, как будто он даже не оправдывал свою ярость, его пристальный взгляд скользнул по остальным студентам. — Милтон Хьюберт изгой. Он не имеет отношения к делам. Он не имеет значения. Его вообще не существует. Если вы со мной, то я предлагаю вам всем смотреть на него одинаково.
Никто не осмеливался заговорить, но все вокруг меня закивали головами, и я отшатнулась от того, как вели себя эти люди. Они были готовы избегать того, кого всего пять минут назад называли своим другом. И все потому, что какой-то более крупный, злой, злобный осел велел им это сделать.
Дариус прошелся по комнате, и снова все поспешили убраться с его пути, отчаянно желая не стать следующей жертвой его ярости.
Наступила тишина, и Милтон захныкал, лежа на полу. На самом деле я чувствовала себя немного плохо; Я знала, что Дариус потеряет самоконтроль, но я не совсем была готова к такому уровню. Чувство вины скрутило меня изнутри, и я неловко сцепила пальцы.
Наверху раздался оглушительный грохот, и несколько человек закричали. Следующим звуком был гулкий рев Дракона, намеревающегося сжечь дотла весь мир.
Я выглянула в окно и увидела Дариуса, летящего по небу, выдыхающего гигантский огненный шар.
Дрожь пробежала у меня по спине от грубой, необузданной силы зверя передо мной. Если он когда-нибудь узнает, что я сделала, то я была уверена, что меня ждет худшая участь, чем та, которую он только что преподнес Милтону Хьюберту. Но, несмотря на страх, который это вызвало, когда я наблюдала, как он убегает из места, которое называл домом, а его вера в непоколебимую преданность его фан-клуба была по-настоящему поколеблена, я не могла не купаться в сиянии удовлетворения, которое это мне дало.
Дарси
Я направилась на стадион для питбола вместе с Тори, Диего и Софией. Мы двигались дружно с морем студентов и профессоров, направлявшихся вверх по тропинке на Территорию Земли. Все были одеты в темно-синие и серебристые цвета нашей команды, и меня охватило предвкушение того, что ожидало нас в возвышающемся впереди куполе. Тори превратила футболку для питбола в безразмерное платье, завязав ее узлом там, где она свисала до середины бедра, а на мне была куртка для питбола поверх моего любимого синего игрового костюма.
Небольшое волнение страха сопровождало мое волнение по поводу матча. Что будет с Максом, когда у него появится пурпурная сыпь по всему телу? Сколько времени ему потребуется, чтобы выйти из игры? Извращенное удовлетворение наполнило меня при этой мысли. Потерять то, что так много для него значило, было идеальным способом отомстить ему, даже если это было ничто по сравнению с тем, что он сделал с нами. Как бы сильно я ни ненавидела Наследников, я бы никогда не утопила кого-то из мести. Мы не были такими, как они. Но я была готова увидеть, как еще один впадет в немилость.