Каролайн Пекхам – Бессердечное небо (страница 166)
— За истинных королев! — закричал один из повстанцев, бросившись вперед, чтобы атаковать Лавинию, но она послала в его сторону тени, которые разрезали его надвое прямо посередине, хлынула кровь и заставила меня вздрогнуть от ужаса, так как я продолжала отчаянно пытаться собрать силу в своих руках.
Лавиния направилась ко мне, посылая свои тени на толпу слева от меня, и крики ужаса пронеслись в воздухе, когда они разорвали моих людей на куски.
— Хватит! — кричала я, глядя на Ориона, который в страхе бился на земле, паника заставила меня задрожать, так как я так ясно видела его конец, что страх почти утопил меня.
— Мерзкая Вега, — прошипела Лавиния, глядя на меня с морем яда в глазах. — Ты думаешь, что твой Феникс сильнее моих теней?
Я сжала пальцы, умоляя своего Феникса подняться или вернуть магию, но во мне как будто не существовало ни того, ни другого. Я стала смертной, желающей, чтобы ко мне пришла сила, которая не живет в моих костях, и, похоже, Лавиния знает об этом.
— Ты думала, что победила мое проклятие? — спросила она со злой улыбкой, растянувшей ее губы. Она снова закрутила рукой в воздухе, и меня дернуло вперед какой-то темной силой внутри меня, боль заставила меня закричать, когда я схватилась за живот. — Твой Феникс хорошо сопротивлялся, признаю. Это не должно было занять так много времени. Но теперь ты здесь, и моя сила намного больше, чем когда-либо, ты не сможешь остановить ее.
— Что ты со мной сделала? — вздохнула я.
— Выходи, выходи, где бы ты ни была, — пропела Лавиния, игнорируя мой вопрос, и я почувствовала, как когти рвут мои внутренности, заставляя меня снова кричать, когда какая-то темная тварь, казалось, пробиралась через мою грудь.
— Остановись, — простонала я, пошатываясь, так как боль стала почти невыносимой.
— Отпусти ее! — крикнул Орион, но теперь я была полностью в руках Лавинии, и когда она встала передо мной, я увидела бездну ненависти в ее глазах.
— Ambres tenus avilias mortalium avar, — прорычала Лавиния, и моя голова откинулась назад, так что я уставилась в небо, ярость разверзлась в моей груди, и тьма хлынула туда, где должна была жить моя магия.
— Прекрати, — снова взмолилась я, мой голос был лишь пустым выдохом воздуха, покидающим мои легкие, а всем моим телом завладела она.
— Ты была плохой, плохой Вега. Если ты хотела спасти всех этих людей, то почему причиняешь им боль? — мурлыкала Лавиния.
Воспоминания развернулись перед моими глазами, и я с ужасом увидела, как превращаюсь в дым в нашей с Орионом комнате, ускользаю под дверью в ночь, и во мне поднимается жажда крови. Вскоре я была уже за пределами фермы, позади первой группы охранников, которых нашли убитыми. Я последовала за одним из них до самого амбара, и вдруг дымчатая форма, в которой находилось мое тело, превратилась в огромного зверя. Я была покрыта густым черным мехом, на лапах у меня были острые как бритва когти. И я была полна лишь злобой, голодом и ненавистью.
Но это была я. Я была тем зверем, и именно он был виновен в убийствах. Я была ответственна. За все эти смерти, боль и страх.
В памяти всплыло, как я тащила первого мужчину в сарай, убивая его когтями и зубами, его крики эхом разносились вокруг меня и привлекли других охранников. Но как только они появились, они стали моими жертвами, их сила не шла ни в какое сравнение с моей, когда я вгрызался в их тела, пожирая куски, а остальные оставляя разбросанными по сену в кровавой бойне.
В моей голове пронеслись воспоминания о каждом из тех убийств, о том, как я ночами проскальзывала и выходила из нашей комнаты в этой дымчатой форме, а потом кромсала найденные жертвы. И все, что я ощущала, была ярость. Она была всепоглощающей и ослепляющей, она разъедала мою силу, мой Орден. Каждый раз, когда я убивала, он становился немного сильнее, и моя магия все больше ускользала из моей хватки. Мой Орден сопротивлялся, и я чувствовала ярость зверя, но теперь стою перед королевой теней, и она владеет этим чудовищем во мне. Это существо, укравшее у меня все, чем я была, и оно хотело большего, гораздо большего.
— Теневой Зверь пустил в тебе корни, — промурлыкала Лавиния, когда я вынырнула из воспоминаний и в ужасе посмотрела на нее, качая головой в знак отрицания того, что итак поняла, — это правда. — Он питается твоей силой по кусочку. Ты хорошо боролась с ним, но недостаточно хорошо. И теперь оно насытилось, а ты всего лишь смертная, связанная со зверем. И этот зверь — мой. — Лавиния снова вывернула руку. — Выходи и поиграй, звереныш.
— Нет, — задыхаясь от ужаса, я снова подняла руки, пытаясь заставить своего Феникса выйти на поверхность, но он исчез. Словно вылетел из моего тела и бросил меня, и я никогда не испытывала такого ужаса, как сейчас.
— Отойдите от нее! — крикнул Орион, и Лавиния взглянула на него, связанного ее тенями во власти его собственного меча, затем она снова посмотрела на меня.
— Я думаю, зверь голоден. Novus estris envum magicae. Avilias avar! — Она сжала пальцы, и внезапно ярость поглотила меня, моя плоть стала рваться на части, доспехи изгибались и прогибались, пока огромное чудовище боролось за то, чтобы вырваться из моего тела. Доспехи слетели с меня и разлетелись на куски, ударившись о землю, — звук был похож на предвестие грядущей смерти. Ожерелье на моем горле разорвалось, и Имперская Звезда упала, потерявшись в грязи.
Мои огромные лапы врезались в землю, когда я возвысилась над Лавинией, и каждая часть меня была принуждена оставить ее, так как зверь взял власть внутри.
Лавиния позволила Ориону подняться, протянув ему его меч, и мой партнер тут же направил его на нее.
— Освободи ее от этого проклятия! — приказал он, метя мечом в нее, но Лавиния отбросила его назад взмахом руки, словно тот был лишь легким раздражением.
— Лучше останови ее, пока она не ранила твоих маленьких друзей, — дразнила Лавиния.
— Я никогда не причиню ей вреда, — прорычал он, и она задумалась, указывая мне на повстанцев, когда мой взгляд обратился в ту сторону, и я сглотнула слюну от количества добычи, которую вижу перед собой.
Я направилась к ним, чувствуя в себе только голод и смерть, мой разум был окутан дымкой тьмы.
— Нет — Голубок! Посмотри на меня! — донесся до меня голос, но я уже не могла понять, кому он принадлежит.
Я побежала в сторону толпы, гнев бурлил внутри меня и поджигал мои вены. Я была голодна, так безмерно голодна, что все болело. И когда я столкнулась с Фейри, и первая кровь пролилась от моих когтей, я завыла на луну и почувствовала, как тьма внутри меня сгущается.
Тори
Я сражалась с яростью королевы, защищающей свое королевство, и силой монстра, рожденного, чтобы купаться в крови своих врагов. А врагов у меня чертовски много. Лайонел и Лавиния были только в начале очень длинного списка, и я даже не думала говорить о гребаных звездах.
Они наблюдают за нами, мерцая в идеально чистом небе, наслаждаясь зрелищем, пока Фейри, чьи судьбы они так неосторожно исказили своими желаниями, сражаются за свои жизни здесь, в грязи. Им все равно, кто здесь победит. Они пришли лишь посмотреть на резню, которую устроили.
Я сражалась с огнем и яростью, используя силу пламени, чтобы постоянно заряжать свою магию и пробивать огромные дыры в рядах наших врагов, но они все равно наступали на нас со всех сторон.
Нас застали врасплох, и поскольку наша армия все еще находилась в основном под землей, в туннелях, и лишь медленно пробивалась наверх, пополняя наши ряды, мы оказались в крайне невыгодном положении.
Мой взгляд остановился на Каталине и Хэмише, которые разрывали склон холма своей магией земли, освобождая все новых повстанцев из туннелей под землей и одновременно защищаясь от Гильдии Драконов, которые проносились над головами в своих измененных формах, стремясь сжечь нашу армию своим драконьим огнем еще до того, как они сумеют вступить в бой.
Снова и снова звучали тяжелые трещотки Нимф, заставляя магию внутри меня замирать в настойчивом ритме всякий раз, когда я приближалась к одной из них слишком близко, но мой пылающий меч уже был смочен кровью их сородичей, и все, кто ошибался, думая, что я могу сражаться только с помощью своей магии, убедились в обратном.
Огромная Нимфа, которая, казалось, возглавляла их ряды, все еще была в поле моего зрения, но она отошла подальше, направляясь к дальнему краю поля боя, где сражались Тиберийские Крысы во главе с Юджином Диппером.
Мое сердце восхищалось мужеством нашей армии, когда я увидела, как они сражаются вокруг меня, но все же численность последователей Лайонела была ужасающей.
Рев, не похожий ни на что, что я когда-либо слышала раньше, потряс землю у моих ног, и я повернулась направо, когда закричали повстанцы, пытаясь убежать от того, что вызвало этот звук.
Мои глаза расширились, когда я увидела источник их страха — огромное чудовище, рвущееся сквозь их ряды с теневыми когтями и бездушными кошмарными глазами. Он был размером с Монолирийского Медведя Оборотня и немного напоминал их род, его черная шерсть была мокрой от крови убитых им Фейри.
Я подняла руку с призывным криком, обращаясь к своему Фениксу, и красное и синее пламя зажглось в моем кулаке, нарастая и усиливаясь, пока я не выпустила его взрывом энергии, который чуть не сбил меня с ног.