Каролайн Пекхам – Бессердечное небо (страница 131)

— Тайлер, — сказала она мне в губы.

— Забудь Тайлера, — настаивал я.

— Трудно забыть его, когда он прямо здесь, — прорычал Тайлер и схватил меня за рубашку, отрывая от Софии.

Я развернулся к нему, в ярости топнув ногой, и наши лбы столкнулись, когда свирепо скалились друг на друга.

— Остальные тоже здесь, — сказал Дариус, напугав меня до чертиков, когда я обернулся и увидел, что он, близняшки и другие Наследники ждут, чтобы пройти. Из-за своей похоти я совсем забыл, что мы вместе покинули кабинет, и, как гребаная неуклюжая утка, я стою здесь, устраивая чертову сцену, загораживая туннель, поэтому все они вынуждены смотреть на меня.

— О, э, простите, — сказал я. — Я освобождаю проход, ребята.

Я шагнул влево, но Дариус тоже. Я остановился и сделал шаг вправо, но он поступил так же, и чувство неловкости усилилось, когда Тори захихикала возле него. Когда это случилось в третий раз, Дариус выдохнул облако дыма мне в лицо, схватил за руки и поднял, прижав к стене, чтобы вся группа смогла пройти мимо нас.

Я уставился на Тайлера сквозь их строй, пока те шли, и как только все они скрылись в туннеле, мы снова набросились друг на друга, столкнулись лбами, и воздух наполнился фырканьем.

— Думаешь, что можешь трогать мою девушку и тебе это сойдет с рук? — рычал Тайлер.

— Ей нужен самый сильный Пегас, Тайлер, а это я, — настаивал я.

— Прекратите, — огрызнулась София. — Вы оба мне нравитесь, ясно? — попыталась она разнять нас, но мы проигнорировали ее, наши головы снова стукнулись друг о друга, когда мы сражались за господство, пытаясь заставить другого подчиниться.

Мне так надоело, что Тайлер ведет себя так, словно я ниже его. Мои инстинкты требуют, чтобы я подмял его под себя и занял свое законное место Дома нашего стада. Я давно влюбился в Софию, и да, возможно, я знаю, что это не мое право — подкатывать к чужой девушке, но это нечто большее. Это потребность моего Ордена. Я должен претендовать на нее, как и должен претендовать на место Дома. И это не какое-то первобытное желание, я люблю Софию. И я хочу, чтобы она была моей во всех отношениях. Чтобы она летела рядом со мной, как моя кобыла, и скакала вместе сквозь облака и радугу.

— Вот как, — надулась София, когда мы с Тайлером начали толкать друг друга. — Пока вы двое не разберетесь между собой, с меня хватит.

— Что значит — хватит? — в тревоге обернулся к ней Тайлер.

— Всё кончено, Тайлер, — решительно заявила она. — Я больше не могу терпеть всю эту нервотрепку. В последнее время я практически не сверкаю, мне нужна спокойная обстановка. Никому из нас это не идет на пользу. — Она вздохнула, с тоской посмотрев на нас двоих, затем повернулась и пошла прочь, жалобно хныча, исчезая вслед за остальными, которые направились в столовую.

— Посмотри, что ты наделал. — Тайлер толкнул меня в грудь, и я снова уперся в стену. — Все было хорошо, пока не появился ты со своими дурацкими волосами и горячим прессом, а теперь еще и твой гребаный диджаззл, превосходящий все остальные диджаззлы. Полная херня. И знаешь что? — Он схватился за рубашку и стянул ее, отбросив в сторону. — Я покончу с этой игрой. Хочешь попытаться занять моё место, так давай, Ксавьер! — Он хлопнул рукой по своей бронзовой груди. — Мы сразимся, и тот, кто победит, получит титул Дома раз и навсегда, а другой должен будет смириться и никогда больше не бросать вызов.

— Я не против, — сказал я, стягивая с себя рубашку и притопывая ногой в преддверии боя.

— О, привет, мальчики, — промурлыкал Вошер, появляясь в конце коридора в своих плавках и с полотенцем, перекинутым через руку. Но по этому туннелю нельзя было пройти в баню или из нее, так какого хуя он так одет? — Вам нужен кто-то в качестве судьи для вашей маленькой размолвки? Я с радостью предложу свою помощь.

Я сморщил нос, а Тайлер сложил руки, словно пытаясь прикрыть часть своей мускулистой груди.

— Ну-ка, давайте сначала посмотрим, как вы разомнетесь, — подбодрил Вошер, принявшись делать выпады. — Следуйте моим указаниям. Вот так. Глубоко проработайте ягодицы.

Я взглянул на Тайлера, заметив его гримасу.

— Хочешь пойти в мою комнату на время боя? — пробормотал Тайлер, и я быстро кивнул, мы вдвоем повернулись и поскакали прочь от Вошера так быстро, как только могли.

— Не делайте глупостей! — крикнул Вошер нам вслед. — По крайней мере, не забудьте смазать свои тела маслом, перед тем как начать, это позволит вам оставаться подвижными и плавными.

— Фу, — выдавил я.

Тайлер вздрогнул, и я испытал облегчение, когда мы добрались до его комнаты, и он протиснулся внутрь. Я последовал за ним, передернув плечами, когда он захлопнул дверь, и приготовившись наброситься на его задницу, как дикий мустанг.

Тайлер взял с тумбочки бутылочку с маслом, размазал его по груди и втер в кожу.

— Что ты делаешь? — удивленно спросил я, мой взгляд упал на его упругие мышцы, когда масло выделило их.

— Вошер — извращенец, но насчёт масла он прав, — заметил Тайлер.

— Откуда оно у тебя? — смущенно спросил я, и он окинул меня грязным взглядом.

— Ты такой маленький девственник, Ксавьер, — усмехаясь, промолвил он, а я понял, что масло было с блестками, которые сверкали на его коже.

— Иди нахуй, — прорычал я. — Я не девственник.

Он расхохотался.

— Грустно, что ты это отрицаешь. — Он бросил мне бутылочку с маслом, и я вылил его себе на руку, размазывая по груди и рукам.

Когда я поднял голову, то увидел, что Тайлер натягивает треники и снимает ботинки.

— Никакой магии, — сказал он. — Давай просто выбьем друг из друга всю дурь и посмотрим, кто из нас лучший жеребец.

Я напряженно сглотнул, но поднял подбородок в ответ на вызов и кивнул. Я могу справиться с ним, я не прекращал тренировки здесь, по утрам занимался и ежедневно подстегивал себя, чтобы оставаться сильным. Дариус с удовольствием помог мне разработать режим, и если я могу выдерживать его неустанные тренировки, то справлюсь и с этим. Но, судя по мускулистому телу Тайлера, он, вероятно, тренировался не меньше.

Я кинул масло на кровать, и мы на мгновение посмотрели друг на друга, напряжение в комнате отразилось от моей кожи.

— Ну давай же, — подтолкнул он меня, широко раскинув руки. — Или этот маленький запасной, девственник Ксавьер Акрукс, слишком боится сражаться со мной?

Я злобно хмыкнул, бросился к нему и нанес удар, который угодил ему в живот. Он попятился, но в ответ ударил меня кулаком по почке, отчего боль отозвалась в боку. Я оттолкнул его от себя, и он приземлился на кровать, поднял ноги и ударил босыми ступнями мне в грудь, заставив пошатнуться назад.

Яростно взревев, он бросился на меня, ударив кулаком в челюсть, а я нанес ему не менее сильный удар по ребрам. Он схватил меня за плечи, я схватил его в ответ, пытаясь отбиться от него, пока наши руки скользили и разъезжались по измазанной маслом коже.

Я впился ногтями, когда он подался вперед и укусил меня за плечо, яростный крик вырвался из меня, когда я оттолкнул его назад и нанес удар. Но я промахнулся, и он снова прыгнул на меня, его вес впечатал меня в стол, и с него посыпалась куча дерьма, с грохотом ударившись об стену. Колода таро разлетелась, карты рассыпались по полу, Башня посмотрела на меня так, словно насмехалась над нами своими предсказаниями разрушения и хаоса. Но меня такое положение вещей вполне устраивает, поскольку бой уже давно назревал.

Я толкнул его плечом в грудь, отбрасывая назад, и уперся пятками, думая о Софии, пока мои инстинкты пылали и разгорались. Я должен заставить его быть ниже меня. Я должен заставить его подчиниться.

Его колени ударились о край кровати, и он упал под моим весом, а я навалился на него сверху, вдавливая в матрас и нанося удары по лицу.

— Я — Дом! — огрызнулся я, и его губы разомкнулись, когда он уставился на меня, но затем дернул бедрами, сбрасывая меня с себя, повернулся и перекатился на колени, делая движение, чтобы сбежать от меня.

Я снова накинулся на него, вынуждая его опустить голову на простыни.

— Скажи это. Скажи, что я Дом, Тайлер. Скажи это.

Я отпустил его голову, чтобы он мог посмотреть на меня и произнести это. Но вместо этого он повернул голову, его взгляд упал на мою промежность, я проследил за его взглядом, осознавая, что тверд, очертания моего члена упираются в треники.

Жар прожег мои щеки, когда глаза Тайлера поднялись к моим, но он посмотрел на меня не с издевательской ухмылкой, как я ожидал, а с вожделением в глазах.

— Ты не Дом, пока не докажешь обратное, — прорычал он, и я понял, о чем он говорит, чего он от меня требует. На мгновение между нами повисла тишина, когда борьба переключилась на что-то другое, и энергия в комнате запылала совсем по-другому.

— Докажи это, — снова потребовал он, и вдруг я толкнул его обратно на простыни и схватил с кровати бутылку с маслом, движимый одним лишь инстинктом. Я высвободил свой драгоценный член и вылил на него сверкающее масло, после чего стянул с него треники.

— Сделай это, — простонал Тайлер, его слова были мольбой и требованием одновременно.

Я не дал себе ни малейшего повода для сомнений, когда прижался членом к его заднице и вогнал его в него, заставив прогнуться под меня, и задвигал бедрами, когда с моих губ сорвался стон наслаждения. И, о мои гребаные звезды, это так приятно, мой член был плотно обхвачен его телом, словно был создан для того, чтобы идеально входить в него, и то, как он стонал мое имя, говорило о том, что он чувствует то же самое. Почему я никогда не делал этого раньше? Почему, мать твою, я сдерживал эти ощущения экстаза?