Каролайн Пекхам – Бессердечное небо (страница 121)

— Ааа! — встревоженно закричал Сет. — Как долго вы были под этой гребаной водой?

— Совсем немного, — сказал Вошер, направляясь к нам, по его чешуе скатывались капли, а Макс быстро прикрыл глаза Джеральдины рукой, спасая ее от вида сморщенного члена. — Я поспешил сюда, чтобы увлажнить свой член сразу после битвы. Вы ожидали, что я сообщу о себе, когда вы все появитесь?

— Да, — мгновенно рявкнул я, обернув полотенце вокруг талии, в то время как остальные поспешили сделать то же самое, а Ксавьер тревожно фыркнул, потеряв хватку на своем.

— Я хотел сказать, Ксавьер, что у тебя мощный мужской член, — сказал Вошер, глядя прямо на его член, пока тот пытался натянуть полотенце обратно, случайно наступив на него, и недовольно заржал, пытаясь прикрыться. — Я пересчитал все тридцать сверкающих драгоценных камня в полном соответствии со всеми цветами радуги спереди и сзади, пока барахтался под волнами.

— О, звезды, нет, — ахнул Ксавьер, сумев, наконец, схватить свое полотенце, и выбежал из помещения наружу.

— Подожди минутку, дорогой мальчик! — воскликнул Вошер, тоже выпрыгивая из воды и хватая носок для члена персикового цвета, которым он прикрыл свое барахло, а затем устремился вслед за Ксавьером, оставив нас всех позади в ужасающем молчании. — Я хотел поговорить с тобой о том, как правильно чистить эти блестящие безделушки!

Ксавьер испуганно взвизгнул, а я рассмеялся, когда за звуком его бегства быстро последовало хлопанье двери и бормотание Вошера что-то о неблагодарности молодежи в наши дни.

— Так, — сказал Макс, посмотрев на меня, Дариуса и Сета, продолжая закрывать от нас тело Джеральдины. — Теперь вы трое тоже можете уебывать.

— Хорошо, хорошо, — согласился я и направился к двери, когда Джеральдина отпихнула его руки.

— Я говорила с дорогим Габриэлем о теневом глазе, — позвала она нас. — Он предупредил, чтобы все держались от него подальше, пока мы не сможем поместить его в подзорную трубу из ночного железа, чтобы можно было им воспользоваться. Если мы его не послушаем, то глаз заползет прямо на лицо, сожрет ваш глаз и займет его место, как кузнечик в росе. Будьте осторожны.

— Нахуй, — пробормотал я, содрогаясь от этой мысли и с радостью принимая ее предупреждение избегать эту штуку, пока она не будет обуздана, и даже тогда я с радостью позволю кому-нибудь другому посмотреть в подзорную трубу, поскольку я ни за что не рискну, чтобы та вцепилась когтями в мое гребаное лицо.

Я последовал за Сетом из бани, ворча о том, что Макс только что испортил мой кайф, взяв несколько хот-догов для себя.

Я вышел оттуда вместе с Сетом и Дариусом, мы втроем молча съели еду, которая была охренительно вкусной, и медленно пошли обратно в свои комнаты.

— Ну, я пойду и подрочу, проклиная звезды за то, что они забрали у меня мою девушку на хрен знает какое время, — пошутил Дариус, когда мы добрались до его комнаты, и я рассмеялся, хлопнув его по плечу, доедая последний кусочек еды.

— Она скоро вернется, чувак. Тогда ты продолжишь заставлять остальных чувствовать себя дерьмом, поскольку ты трахаешься так охуенно, в то время как мы мучаемся с самыми синими яйцами в истории яичек.

Сет рассмеялся, и мы пошли дальше одни, а Дариус скрылся в своей комнате, выглядя чертовски несчастно и заставляя меня задуматься, не беспокоит ли его что-то еще. Хотя я полагаю, что у каждого из нас полно причин не спать по ночам, так что я не должен удивляться тому, что он явно о чем-то беспокоится.

Мы дошли до двери моей спальни, я открыл ее, шагнул внутрь и поймал руку Сета, когда он попытался пожелать мне спокойной ночи.

Ком застрял у меня в горле, когда я посмотрел на его пальцы, зажатые между моими, и перевел взгляд на его землисто-карие глаза, на губах появилась улыбка, и я наклонил голову в знак предложения.

— У меня здесь должна быть бутылка бурбона Ориона, а может и не быть, — сказал я, отпуская его руку. — Если вдруг ты хочешь отпраздновать тот факт, что мы не погибли сегодня вечером?

— Так ты не просто ищешь легкой поживы из моих вен? — поддразнил Сет, хотя все равно последовал за мной внутрь, закрыв за собой со щелчком дверь, от которого у меня участился пульс.

— Не только это, — согласился я, переводя взгляд на его шею и чувствуя тупую боль в клыках. Из-за сегодняшнего боя и Макса я был истощен, но в данный момент меня больше интересует его компания, чем кровь.

Я отвернулся, пересек комнату и взял одежду из шкафа, достав пару черных джинс и бросив Сету серые треники. Я повернулся к нему спиной, сбросил полотенце и быстро оделся. Я не стал надевать футболку, поскольку здесь всегда тепло, и когда я обернулся, чтобы посмотреть в лицо своему лучшему другу, мой взгляд зацепился за его пресс, который спускался ниже пояса.

Я прошел мимо него, взял бутылку бурбона с тумбочки и сделал глоток из горлышка, после чего поднес ее к его губам. Его горло дернулось, когда он глотнул, забирая бутылку из моей руки, его пальцы коснулись моих. Я медленно отпустил ее, не сводя с него глаз, пока он опускал бутылку, его губы были влажными от ликера и притягивали мое внимание.

— Видел выражение лица Лайонела, когда ты воткнул в него свой кинжал Феникса? — ухмыляясь, спросил Сет, когда он протянул мне бутылку, и я взял ее, поставив на тумбочку, не став пить, и кивнул, садясь на кровать.

— Он выглядел так, словно собрался насрать кирпичами, — рассмеялся я.

Между нами воцарилось молчание, и я нахмурился от странного напряжения, которое возникло в нем. В последнее время я все чаще замечаю, что между нами стоит вопрос, ожидающий ответа, на который у меня нет ответа. Но когда я снова взглянул на него, на темную щетину лица и волевые очертания его подбородка, то подумал, что знаю. Просто я не знаю, что, блядь, нужно делать.

— Я думал сделать татуировку, — резко сказал он, опускаясь на кровать рядом со мной и нарушая тишину, будто она набросилась на него, а ему оставалось только ее прервать.

— Правда? — спросил я, сопротивляясь желанию окинуть взглядом его тело, пока обдумывал сказанное. — Что?

— Луну, — усмехнулся он, а я хмыкнул, поскольку должен был сам догадаться.

— А где?

— В этом-то и проблема — я не могу решить. Как ты думаешь, где она будет смотреться лучше всего?

Я провел языком по зубам и медленно опустил взгляд на его грудь, чувствуя, что он только что дал мне разрешение сделать то, с желанием которого я боролся с того момента, как он сел на это место.

Я протянул руку и провел пальцем по его груди, нахмурился, чувствуя, что это неправильно, и вместо этого провел рукой по его бицепсу.

— О, я знаю, — неожиданно для себя сказал я и схватил его за плечи, заставив его ахнуть, и перевернул его на живот под себя, устроившись на его заднице и вдавив его плечи в кровать. — Вот, — произнес я, отбрасывая его длинные волосы в сторону и рисуя кончиком пальца форму полумесяца на его коже прямо между лопаток.

Кожа Сета покрылась мурашками, и он издал рык. Но это был не предупреждающий рык, а скорее побуждающий к действию. Но чего он хочет от меня?

Я замешкался, выигрывая время, снова рисуя луну на его коже, мой взгляд остановился на его шее, когда он зарылся лицом в подушки и издал еще один низкий рык, заставивший мой член дернуться, когда он запустил руки в мои простыни.

Он охуенно привлекательно выглядит в таком виде, распростертый подо мной и в полной моей власти.

Я прильнул к нему, мои губы коснулись его шеи, когда мои клыки обнажились, и я вдохнул его запах.

Сет напрягся подо мной, когда я зарылся лицом в его волосы, мой рот коснулся его шеи, а желание укусить его почти одолело меня.

Но прежде чем я успел осуществить желаемое, Сет дернул бедрами и сбросил меня с себя, так что я упал на матрас рядом с ним.

— Ты этого хочешь? — потребовал он, внезапно встав, с рычанием на губах, его грудь вздымалась и опускалась, а он смотрел на меня с серебряным блеском в глазах, выдавая Волка под его кожей. — Мою кровь?

— Ты знаешь, что я хочу твою кровь, — сказал я, наклонив голову набок, вбирая в себя его гнев и пытаясь понять, что его вызвало.

— И всё? — спросил он. — Потому что каждый раз, когда я убеждаю себя, что мне этого достаточно, ты делаешь вот такое дерьмо, и я просто… я не думаю, что смогу и дальше заставлять свое сердце метаться, как чертово йо-йо, не зная, значит ли это что-то большее, или…

— Или что? спросил я, поднимаясь и вставая перед ним, в то время как он провел рукой по своим длинным волосам, его глаза были полны страдания.

— Скажи мне, чего ты хочешь, Кэл, — взмолился он, в его горле раздался вой, перешедший в рычание, когда я нахмурился, и он гневно направился к двери.

Он схватился за ручку и сделал движение, чтобы рывком открыть ее, но я бросился вперед и отдернул его руку, останавливая его.

— Не уходи, — потребовал я, понимая, что не хочу, чтобы он ушел, несмотря на то, что не был уверен во всем остальном.

Сет повернулся ко мне, его спина прижалась к двери, когда он посмотрел мне в глаза, и я поймал на себе его пристальный взгляд.

— Укуси меня, — потребовал он. — Возьми от меня все, что тебе нужно, а потом я уйду.

Я внезапно дёрнулся, схватил его за бицепс и толкнул его спиной к двери, так как монстр во мне поднялся на поверхность кожи от такого предложения, жаждя его крови с такой силой, которая практически овладела мной.