Кармен Мола – Малютка (страница 6)

– Чем ты там занимаешься? – спросила Элена.

Сарате не ответил, он не отрываясь смотрел на экран. Тогда Элена потянулась к планшету.

– Тебе тут нечего смотреть, – возмутился он. – Это личное.

– Ческа пропала ночью, а вечером ты пил с ней пиво. Если ты хочешь, чтобы я тебе помогала, мне нужно знать все.

Смирившись, Сарате позволил ей посмотреть фотографии. Она никак не прокомментировала увиденное: голый Сарате в дурацкой позе, Сарате в постели, причинное место прикрыто листиками, и опять голый у открытого холодильника с бутылкой апельсинового сока в руке.

Раздался звонок, и Сарате поспешно выхватил телефон из кармана куртки. Это была Марьяхо. Нашелся мотоцикл Чески – он лежал неподалеку от трассы М-30, на пустыре возле Руэдо.

– Пусть Ордуньо съездит и разберется, как он там оказался. И новенькую пусть возьмет с собой.

Он нажал отбой. Элена продолжала рассматривать фотографии, как будто разговор ее нисколько не заинтересовал.

– Мотоцикл Чески нашелся на пустыре, – сообщил ей Сарате.

– Слышала. Очень мне это не нравится.

– Ты о фотографиях?

Элена посмотрела на Сарате с недоумением. Протянула ему планшет.

– Послушай меня внимательно, Анхель. Мне все равно, собирались вы пожениться и завести детей или просто трахались время от времени. Единственное, чего я хочу, – выяснить, куда делась Ческа. Расскажи мне о последнем деле, над которым вы работали.

Сарате в нескольких фразах изложил суть. Четырнадцать лет назад на свалке в Вальядолиде нашли расчлененное женское тело. Тогда расследование ни к чему не привело, но, когда ОКА взялся за дело снова, пересмотр всех документов и данных аутопсии позволил найти зацепку: жертва была замужем, но имела связь на стороне; удалось даже установить имя ее любовника – Алехандро Сеса. В те времена у него был свой бар, но потом из-за наркозависимости он потерял бизнес. А всего несколько недель назад он всплыл в связи с преступной группой, торгующей женщинами с востока. Руководящих постов не занимал, был мелкой сошкой – следил за женщинами, чтобы они никому не жаловались. Таким образом, Ческа закрыла два дела сразу: Алехандро Сесу арестовали за убийство любовницы и заодно накрыли сутенерскую сеть. Кроме того, пятнадцать женщин получили свободу.

– Думаешь, это может быть связано с ее исчезновением? – спросила Элена.

– Не знаю.

– В любом случае запроси досье всех обвиняемых, изучи каждое подробно.

– Она точно вышла из дому не по работе. Иначе взяла бы оружие. А пистолет здесь.

– Где?

Они подошли к шкафу, полному пальто и курток. Элена ощупала полы одежды, проверила карманы. И в одном из них обнаружила телефон.

– Это ее мобильник, – сказал Сарате.

Элена попыталась включить телефон, но он запросил пароль.

– Ты пароль знаешь?

– За кого ты меня принимаешь? Я не из тех ревнивых уродов, которые проверяют телефон своей девушки.

– Я его забираю. – Элена спрятала телефон в сумочку. – Мне пора, если не вернусь в «Казино», мать меня убьет.

– Подожди, а где ты нашла мобильник?

Элена достала плащ цвета слоновой кости. Сарате пошарил по его карманам. В одном из внутренних оказалось удостоверение личности. Сарате внимательно рассмотрел его, потом перевел взгляд на Элену.

– Посмотри! Фотография Чески. Но имя…

Элена взяла в руки документ.

– Леонор Гутьеррес Мена. Это кто такая?

– Без понятия.

– И зачем Ческе удостоверение на другое имя?

На этот вопрос у Сарате тоже не было ответа.

– Забирай его в отдел и отдай Марьяхо, пусть разбирается.

Сарате кивнул.

– Есть еще что-то, чего ты мне не рассказал, Анхель?

– Нет.

Элена ему не поверила, но предпочла промолчать.

Глава 6

Жилой комплекс Руэдо известен каждому мадридцу: с трассы М-30 отлично видна кирпичная стена с маленькими окнами. Она вызывает легкий трепет, потому что издали смахивает на тюрьму. Но с близкого расстояния, точнее, изнутри спирали, которую образуют здания комплекса, все выглядит не так пугающе: разноцветные стены, зеленые насаждения, балконы, детские площадки, пенсионеры, сидящие на скамейках в тени, и влюбленные парочки, гуляющие под ручку. Строили комплекс в конце восьмидесятых, чтобы переселить сюда малоимущие семьи, но с годами дурная слава опасного квартала, где лучше не появляться, рассеялась. Это все еще не лучшее место для жизни в Мадриде, но оно уже не ассоциируется с маргиналами и наркодилерами, как это было вначале.

Мотоцикл Чески обнаружили на пустыре по соседству. Его уже начали растаскивать на детали, однако номерной знак сохранился, так что, когда житель Руэдо сообщил в полицию о своей находке, там забили тревогу.

В ожидании сотрудников ОКА мотоцикл стерегли двое парней из муниципальной полиции. С ними был и нашедший его пенсионер, недовольный, что его втягивают в расследование.

– Говорил я вашим ребятам: это все румыны, которые вон там лагерь устроили. Да что толку! У нас полиция только к испанцам цепляется, а приезжим стелют красную ковровую дорожку. Того и гляди, им еще и приплачивать начнут, и квартиры давать.

– Не сердитесь, – попытался успокоить его Ордуньо. – Лучше поговорите с нами. Мы-то к этому лагерю никакого отношения не имеем. Вы видели, кто бросил здесь мотоцикл?

– Да говорю же, кто-то из румын. Но свалят все на нас, на тех, кто живет в Руэдо. Как всегда, одним плюшки, а другим, то есть нам, фигушки. Надо было на месте этого пустыря футбольное поле сделать.

– Тебе, дедуль, в твоем возрасте только в футбол играть: мигом поплохеет и ноги протянешь, – ни с того ни с сего брякнула Рейес.

Ордуньо и старик ошеломленно уставились на нее. Ордуньо решил не оставлять этот выпад без внимания.

– Приношу извинения за невоспитанность моей напарницы. Вы говорили, что видели, как кто-то из трущоб…

– Слушайте, нас переселили из Вальекаса, из Посо-дель-Уэвоса, и местные нас приняли в штыки. Знаете, как называется этот район? Медиа-Лега, все уж и позабыли. Тут обделывали всякие грязные дела, но мы держались от этого подальше. Дело давнее, сейчас мы уважаемые люди, у нас даже футбольная команда своя, есть на что поглядеть, некоторые детки отлично играют… Другое дело румыны. Не знаю, почему их не разворачивают на границе, чтобы убирались назад к себе…

Ордуньо, стыдясь бесцеремонности Рейес, счел себя обязанным выслушать тираду старика до конца.

– Спасибо, я обязательно передам это руководству, но сейчас мне нужна ваша помощь. Вы смогли бы узнать человека, который бросил здесь мотоцикл?

– Узнать? Ну уж нет, я с такой швалью не связываюсь. Это же румыны, они не то, что мы, приличные люди. Вы их вообще видели? Это ж бандиты. Если я с вами пойду в их лагерь и меня там поймают, живым не выпустят.

– Ладно, хотя бы скажите, как он выглядел.

– Да как все.

– Он приехал на этом мотоцикле?

– Откуда я знаю?

Ордуньо сомневался, что свидетель говорит правду, но хотел тщательно проверить все зацепки.

– Пойдем к румынам в лагерь, – решил он. – Послушаем, что скажут там.

Велев сотрудникам муниципальной полиции забрать мотоцикл с пустыря, Ордуньо с Рейес направились к румынскому поселению. Им вслед неслись крики старика:

– Выслать их всех без обратного билета! А то их в дверь, а они в окно. Что за страна…

– Не смей никому грубить, – произнес Ордуньо, глядя Рейес в глаза. – Тем более свидетелю.

– Прости. Просто он достал…

– Никого не волнует, кто тебя достал, а кто нет. Чтобы это было в последний раз, если хочешь работать в отделе! Кем бы ни был твой дядя – хоть королем Испании. Да, и когда мы разговариваем с гражданами, то обращаемся на «вы», если только не хотим надавить. Именно граждане платят тебе жалованье.

Поселение ничем не отличалось от других подобных: бараки, горящие костры, настороженные мужчины и женщины, любопытные детишки, бегающие вокруг незнакомцев. Навстречу им вышел мужчина.

– Вы пришли по поводу мотоцикла, да? – Его испанский был безупречен.