Кармен Луна – Волшебная ферма попаданки, или завещание с подвохом (страница 23)

Он взял её в свою. Его ладонь была горячей и твёрдой. Он встал вплотную за мной, его грудь почти касалась моей спины. Он наклонился, и я почувствовала его дыхание у себя на шее.

— Расслабься, — прошептал он, и от этого шёпота у меня подкосились ноги. — Не думай. Просто чувствуй.

Он начал вести мою руку, моим же пальцем вычерчивая на коре руну. И я почувствовала. Я почувствовала, как его магия, огненная, древняя, могущественная, течёт через его руку в мою. Она была похожа на расплавленное золото, заполняющее мои вены. Это было страшно. И невероятно.

Под его руководством мой палец оставлял на коре яркий, уверенный, пылающий след. Я чувствовала намерение, вплавленное в каждую линию. Властное, несгибаемое. «Стоять. Не пускать».

И тут, сквозь это ошеломляющее ощущение его силы, пробилась моя собственная магия. Моё видение. Я увидела руну не как рисунок. Я увидела её как… электрическую схему. Сложную, но абсолютно логичную. Я видела, как намерение Кейдена создаёт «напряжение» в ключевых узлах этой схемы, заставляя её работать.

— Я… вижу, — прошептала я, сама не узнавая свой голос.

Он замер. Его рука на моей застыла. — Что ты видишь?

— Структуру, — выдохнула я. — Это не просто символ. Это… это механизм. С точками входа, с проводниками, с реле…

Он отпустил мою руку и отступил на шаг. Я обернулась. Он смотрел на меня с таким выражением, какого я у него ещё никогда не видела. Смесь абсолютного шока, недоверия и… острого, почти научного интереса.

— Покажи, — сказал он тихо.

Я снова повернулась к коре. Но в этот раз я действовала по-своему. Я больше не пыталась копировать его «огонь». Я смотрела на ментальную схему руны и, как инженер, собирала её, направляя свою собственную, структурную магию. Мой палец двигался уверенно и чётко.

Линия, которую я оставила, была другой. Она не горела золотом. Она светилась ровным, холодным, сине-белым светом. Как свет далёкой звезды. Она была не такой яростной, как его, но в ней чувствовалась несокрушимая, логичная прочность. Как в правильно построенном мосте.

Кейден долго молчал, глядя на мою руну. Потом он осторожно дотронулся до неё. — Твоя магия… — произнёс он задумчиво, больше для себя, чем для меня. — Она не горит. Она строит.

Он поднял на меня свои золотые глаза. — Я никогда не видел ничего подобного.

В этот момент я почувствовала укол гордости. Я, Алина Соколова, удивила древнего дракона! Это стоило всех моих мучений.

— Что ж, — сказал он, придя в себя. — Раз ты понимаешь принцип, приступим к основной работе.

И мы начали создавать нашу дверь.

Это была самая странная совместная работа в моей жизни. Он рисовал в воздухе огненный контур очередной руны — руны «Замка», руны «Незримости», руны «Возврата злого умысла». А я, видя их внутреннюю структуру, воспроизводила их на дубовом бревне, вычерчивая их своим холодным, синим пламенем. Он давал древнее знание. Я — уникальное исполнение.

Элина сидела неподалёку и тихонько напевала. Её песня, как я поняла, служила катализатором, помогая нашим двум таким разным магиям не конфликтовать, а сливаться в единое целое.

Мы работали несколько часов. Я была полностью поглощена процессом. Эта магия была моей. Она была продолжением меня, моего склада ума, моей логики. Я не просто колдовала. Я проектировала. Я создавала.

Когда последняя руна была вырезана, всё бревно вспыхнуло ярким сине-белым светом. Свет на мгновение ослепил нас, а потом впитался в дерево, не оставив и следа. Но я чувствовала. Воздух вокруг бревна стал плотным, упругим. Он был заряжен силой.

— Готово, — выдохнула я, чувствуя приятную усталость.

Мы стояли рядом, глядя на нашу работу. Мы создали не просто дверь. Мы создали артефакт.

И в этот момент тишины и общего триумфа я решилась. — Изольда… — спросила я, не глядя на него. — Она тоже так умела? Видеть структуру?

Кейден долго молчал. Я думала, он не ответит. — Нет, — сказал он наконец, и его голос был тихим и глухим от воспоминаний. — Её магия была другой. Она была как я. Огонь и воля. Яростная и неукротимая. Поэтому она и создала… ту шкатулку.

Я замерла.

— Она создала замок, который сама не могла открыть, — продолжил он, глядя куда-то вдаль. — Замок-головоломку. Она говорила, что его сможет открыть лишь тот, кто видит мир иначе. Тот, кто сможет не сломать защиту, а… разобрать её на части. Как механизм.

Он повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. — Она ждала того, кто владеет такой магией, как у тебя.

Моё сердце пропустило удар. А потом ещё один.

Прабабка Изольда. Она не просто оставила загадку. Она ждала. Она знала, что кто-то вроде меня придёт. Кто-то с моей силой. С силой инженера.

Кейден не знал, что я уже открыла шкатулку. Но он только что дал мне ключ к самой главной тайне. Я была не случайной попаданкой. Я была… наследницей. Не по крови, а по духу. По самой сути моей магии.

И это было гораздо страшнее, чем любой дракон. Потому что это означало, что всё происходящее — не случайность. Это — судьба. А от судьбы, как известно, не убежишь. Особенно если она стучится в твою новую, волшебную, защищённую рунами дверь.

Глава 24

Новая дверь стояла на своём месте, крепкая, надёжная, испещрённая светящимися силой рунами. Она была идеальна. Она была символом нашей совместной работы. И она казалась мне сейчас дверью в персональный ад.

«Она ждала того, кто владеет такой магией, как у тебя».

Слова Кейдена занозой застряли у меня в мозгу. Я всю ночь не спала. Ходила по нашему ожившему дому, касалась тёплых стен и чувствовала себя самозванкой. Пешкой. Инструментом, который достали из ящика, когда пришло время.

Судьба? Наследница по магии? Прабабка-кукловод, которая дёргала за ниточки через сто лет и два мира? — мой сарказм был единственной защитой от подступающей паники. — Шикарно. Я-то думала, что попала в дешёвое фэнтези, а оказалось — в чей-то очень хитрый и долгосрочный бизнес-план. И я в нём, похоже, не просто главный актив, а основной производственный инструмент.

Моя злость на Кейдена смешалась с новой, совершенно иррациональной злостью на прабабку Изольду. Она не просто оставила нам ферму. Она оставила нам мину замедленного действия и инструкцию, как на ней не подорваться. Наверное.

Утром напряжение в доме можно было рубить топором. Кейден был молчалив и задумчив. Он больше не смотрел на меня с высокомерием или даже с интересом. Он смотрел на меня так, будто видел впервые. Словно пытался сопоставить образ замарашки-человечки с той силой, которую почувствовал во мне вчера.

Я так больше не могла. Хватит. Хватит этой тишины, этих недомолвок, этих игр.

Я дождалась, когда Элина выйдет во двор покормить Рябу. Подошла к очагу, где сидел Кейден, и встала прямо перед ним, скрестив руки на груди.

— Я требую объяснений, — сказала я без предисловий. Голос мой не дрожал. Он был твёрдым и холодным.

Он медленно поднял на меня свои золотые глаза. — Объяснений чего, Элара?

— Всего! — я ткнула пальцем в его сторону. — Хватит лжи и полуправды. Вы всё знали с самого начала. Вы знали, что нужна не просто ведьма, чтобы починить эту ферму. Вы знали, что нужна какая-то особенная магия. Ваша «проверка», ваш ультиматум — это всё был спектакль! Вы просто использовали меня, чтобы я нашла то, что спрятала Изольда!

Я ожидала, что он будет отрицать. Усмехаться. Но он молчал, глядя мне прямо в глаза. И в его взгляде не было насмешки. Была лишь бесконечная, древняя усталость.

— Я не знал, — сказал он наконец, и голос его был глухим. — Я надеялся. Я искал. Я проверял каждую твою реакцию, каждый всплеск твоей силы. Да, я использовал ультиматум, чтобы заставить тебя действовать. Потому что у нас почти не осталось времени.

— Времени на что?! — взорвалась я. — Что вы ищете, Кейден?! Что такого ценного может быть на этой забытой богами ферме, что вы, могущественный дракон, готовы устраивать весь этот маскарад?!

Он смотрел на меня долго, мучительно долго. Я видела, как в нём борются вековая привычка к скрытности и… что-то новое. Что-то, что появилось между нами после той битвы, после того, как я лечила его рану.

— Если я расскажу тебе, пути назад уже не будет, — сказал он тихо. — Твоя жизнь, которая и так похожа на кошмар, превратится в нечто гораздо худшее. Ты уверена, что хочешь этого?

— Я уже в этом кошмаре по уши! — выкрикнула я. — И я предпочитаю знать имя того монстра, с которым сражаюсь! Рассказывайте. Или никакого «партнёрства» не будет. Я лучше сожгу этот дневник и позволю ферме сгнить, чем останусь слепой пешкой в вашей игре.

Это был мой ультиматум. Мой блеф. И он это понял.

Он тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу. Жест был таким человеческим, таким уставшим. — Хорошо, — сказал он. — Ты победила, упрямый сорняк. Ты заслужила знать правду.

Он рассказал мне.

И эта правда была страшнее всех моих догадок.

Они с Изольдой не были любовниками. Они были… соперниками. Друзьями. Союзниками. Двумя последними Хранителями этой земли.

— Это не просто ферма, Элара, — говорил он, и его голос был тихим, полным боли. — Это — саркофаг. Под ней, в самом сердце земли, спит то, что вы нашли. Сердце Горы. Последняя Искра созидательной магии в этом угасающем мире.

Я похолодела, но не подала виду.

— Сотни лет назад оно начало угасать. И вместе с ним начала умирать земля. Магия стала дикой, хаотичной. Появились твари вроде той, что напала на нас. Изольда была Хранителем до меня. Она нашла способ спасти Искру — погрузить её в стазис. Она создала эту шкатулку, этот замок-головоломку. Но плата за это была огромной. Создание такого артефакта иссушило её собственную магию, её жизненную силу. Она обрекла себя на медленную смерть, а ферму — на запустение.