реклама
Бургер менюБургер меню

Карлос Сафон – Игра ангела (страница 103)

18

Девочка улыбнулась, подошла ко мне и поцеловала в щеку.

— Почему бы тебе не погулять по берегу и не подождать там, пока я попрощаюсь со своим другом, Кристина? — спросил патрон.

Кристина послушалась и медленно отошла, оборачиваясь на каждом шагу. У меня над ухом голос патрона вкрадчиво прошептал вечное проклятие:

— Я решил вернуть вам то, что вы так любили и что я отнял у вас. Я хочу, чтобы на этот раз вы оказались на моем месте и почувствовали то, что чувствую я. Вы никогда не состаритесь и будете смотреть, как она взрослеет, вы полюбите ее снова и увидите, как она стареет рядом с вами и однажды умрет в ваших объятиях. Это мое благословение и моя месть.

Я зажмурился, протестуя всем своим существом.

— Невозможно. Она никогда не будет прежней.

— А это зависит только от вас, Мартин. Я даю вам карт-бланш и умываю руки.

Я услышал удаляющиеся шаги, и когда открыл глаза и повернулся, патрона уже не было. Кристина стояла у пристани и серьезно смотрела на меня. Я улыбнулся и неуверенно подошел к ней.

— А где сеньор? — спросила она.

— Ушел.

Кристина оглянулась по сторонам. На бескрайнем пляже не было ни души.

— Навсегда?

— Навсегда.

Кристина улыбнулась и села рядом со мной.

— Мне снилось, что мы были друзьями, — сказала она.

Я взглянул на нее и кивнул:

— Мы и есть друзья. И всегда были.

Она засмеялась и взяла меня за руку. Я указал вперед, на солнце, погружавшееся в море. Кристина смотрела на закат, и в глазах ее стояли слезы.

— Когда-нибудь я вспомню? — спросила она.

— Когда-нибудь.

И тогда я понял, что приложу все силы, чтобы каждую минуту, что суждено нам провести вместе, она была счастлива. Я сделаю все, чтобы исправить зло, которое причинил ей, и вернуть то, что не сумел дать раньше. Эти страницы станут нашей памятью, пока бьется ее сердце. Когда же ее дыхание замрет у меня на груди, я уплыву с ней в открытое море, туда, где начинается течение. И там, соскользнув в глубину, мы обретем наконец убежище, где ни небеса, ни преисподняя никогда до нас не доберутся.